Перерождение
Шрифт:
– Я выжил в какой-то катастрофе? – сделал вывод Кир.
– Да, - Саврасов кивнул Травину и тот достал из кейса, что стоял возле его стула, толстую папку и передал ее майору.
Саврасов открыл ее и, взяв несколько больших фотографий, передал их Киру. Он пододвинул их к себе и разложил в произвольном порядке. На пяти фотоснимках были изображены груда искореженного металла и развалины зданий.
– Вам что-нибудь говорят эти снимки? – тихо спросил Саврасов, пытаясь не сбить Кира с мыслей.
Кир медлил с ответом. Он перекладывал снимки с одного места на другой. Потом он взял один из них и поднес ближе.
– Вот
На ней было изображено частично обрушившееся здание ночного клуба «Невъ-8». Саврасов поджал губы и посмотрел на капитана.
– А другие? – Травин рукой указал на остальные снимки.
– Нет, - Кир мельком оглядел их. Ничего знакомого. И его внимание уже нельзя было оторвать от снимка со знакомым зданием. – Что это за место? Я там получил ожоги?
– На других снимках изображены руины биологического научного центра имени Ласара, - пояснил Саврасов. – Этот же снимок ничего общего с ними не имеет, - майор сделал короткую запись на листе блокнота.
Кир отложил фотографию и вновь стал смотреть на снимки.
– Мне ничего не говорит это название, - Кир изо всех сил пытался вспомнить, в какой-то момент он даже стукнул кулаком по столу, напугав Травина.
– Ваши ожоги Вы получили именно в том разрушенном центре около месяца назад, - добавил майор.
– Я там работал?
– Увы, мы не знаем, - Саврасов закрыл блокнот и положил его во внутренний карман плаща. – Что же, наша беседа на этом завершена.
Травин встал со стула. Он подошел к Киру, собрал фотографии и положил их обратно в кейс. После чего последовал за уходящим майором.
– Постойте, - окликнул Кир, уходящих офицеров. – Но ведь такого не может быть, чтобы обо мне ничего не было известно?
Саврасов посмотрел на Кира. Ему показалось странным, что Кир не встал со своего места.
– Почему же ничего? – Саврасов кинул беглый взгляд на кейс в руках напарника. – Вы убедили нас в том, что вы единственный подозреваемый в организации взрыва научного центра. Мы еще встретимся.
Офицеры спешно удалились. Кир на мгновение остался наедине с собой. Слова Саврасова стали настоящим нокаутом. Он хотел встать и бежать за ними, чтобы еще раз переспросить. Но слова майора гудели в голове и давили что есть мочи. Позже, когда его вели обратно в личную лабораторию к Кроберг, он задавал себе вопрос: «Мог ли я сделать это?». Он смотрел на санитара, идущего рядом, словно пытаясь по его лицу понять, как он к нему относится: негативно, зная, что он совершил преступление или с сочувствием. Но лицо санитара было безмолвно. Взгляд его был устремлен вперед, а спокойный размеренный шаг говорил о полной расслабленности и безинтересности к происходящему.
Санитар довел его до лаборатории и передал помощнице Елены. Она уже ждала. Девушка посадила Кира в кресло и сделала ему укол. После чего он пришел в себя и посмотрел ей в глаза. Ее звали Марина. На ее лице с небольшим шрамом на лбу, красовалась миловидная улыбка.
– Хватит заигрывать, - в лабораторию фурией ворвалась Кроберг.
Елена подлетела к своему столу и взяла какую-то папку и столь же стремительно вылетела вон.
Марина стояла возле приборной панели и вносила какие-то данные. Оставшись наедине с Киром, она решилась задать вопрос:
– Извините, а Вам не больно? – она по-детски поджала губки.
– Нет, - безразлично ответил Кир. – Я практически ничего
не чувствую, а боли и подавно. Что со мной сейчас будут делать?Марина пожала плечами.
– Профессор сейчас вернется и скажет, что она планирует. Она не ставит меня в известность, если речь идет о чем-то интересном, - лаборантка округлила глаза и отвернулась в противоположную сторону.
– Интересном? – насторожился Кир.
В лабораторию вернулась Кроберг. Не доходя до своего стола, она бросила на него толстую папку и подошла к пациенту. Выхватив из нагрудного кармана датчик, похожий на ручку, она приложила его к правой руке Кира. Елена нажала несколько раз на кнопку сверху, после чего в руку пациента вонзилась небольшая игла. Кир почти ничего не почувствовал.
– Что вы делаете?
– Проверяю, - профессорша посмотрела на небольшой экран датчика; обошла кресло и повторила свое действие на левой руке Кира. – Марина, приготовь раствор деактиваторов.
Кроберг посмотрела в глаза Киру, отодвинула веки. После чего попросила его несколько раз сжать ладони в кулаки.
– Тебе тяжело дышать? – протараторила она. – Как ты сейчас себя чувствуешь?
– Дышу нормально. Кости ломит немного и кожа в некоторых местах зудит.
– Ты очень заинтересовал федералов, так что займемся восстановлением твоей памяти. Они настаивали чтобы я ускорила процесс.
– А это не опасно?
Елена не удержалась и рассмеялась.
– У тебя, мой дорогой, очень много схожего с объектом 27, - профессорша взяла смех под контроль и улыбалась как школьница, отличившаяся на лабораторной по химии.
Кир смотрел на свою мучительницу широко открытыми глазами.
– Что вы хотите сказать?
– Хоть ты и ничего не помнишь, но ты достаточно интересный материал для изучения, - она, наконец, обратила внимание на ошарашенный взгляд Кира. – Ох, не пугайся. Тебе совершенно нечего бояться. Видишь ли, эта резервация создана для того, чтобы изучить и понять заболевание, которое условно называется «белая язва». Ты можешь встать, нам еще чуть-чуть осталось. Каждый из живущих в Деревне регулярно проходит обследования. Мы берем у них анализы…
– Если эта болезнь так заразна, то почему вы не в масках? – перебил Кир.
– Верно подмечено, - Елене понравился вопрос подопечного. – «Белая язва» не передается воздушно-капельным путем. Только через кровь и непосредственный контакт с поврежденной кожей больного, - к Елене подошла лаборантка с готовыми показаниями.
– Так в чем же она так опасна? – Кир вернул врача к разговору.
– Высокой смертностью и скоротечностью.
– Так я… - не успел он договорить, как Елена предугадала его вопрос.
– О, нет, - она улыбнулась. – Боже, с тобой как с ребенком. Ты такой забавный оттого что потерял память.
На лице у Кира ясно читалось отчаяние.
– Ох, прости меня. Что-то я сегодня крайне бестактна, - Елена прикрыла ладонью свою улыбку и попыталась собраться. – Просто я так долго изучаю эту болезнь, что твои слова невольно вызвали во мне смех. Еще раз прошу прощения. Ты не умрешь и успокойся.
– Но руки? – не уступал Кир.
– Вот ведь ты странный! – фыркнула она. – Ему говорят, что он не умрет, а он про руки. «Белая язва» по-разному проявляется у людей. Есть те, кто является ее переносчиком и те, кто от нее умирает. Ты – переносчик. И они не умирают, если ты еще не понял.