Перерождение
Шрифт:
Аня отвлеклась от созерцания чувственных мучений Леры и принялась за химикаты. Необходимо было приготовить несколько смесей для обработки растений. Здешние паразиты очень агрессивны и прожорливы. В прошлом году Аня очень долго боролась с листоедом, который поел половину всех растений в оранжерее. Для многих это было шоком. Жители в тайне боялись, что Кроберг запретит выращивать растения, придумав для этого какой-нибудь повод. Впрочем, профессорше вообще не нужно было искать для этого причин. Подобное могло произойти и по прихоти. Именно благодаря прихоти на нее подействовали уговоры Каро, и она разрешила перестроить технический склад в цветник. И в прошлом году любители живого зеленого едва не лишились единственной радости. Смотреть на гибнущие карликовые деревья, цветы и травы было невыносимо. Но Анна была стойкой. Она искала рецепт для яда, который бы убил листоеда, приспособившегося к остальной отраве. И упорства ей было не занимать. Она ночевала в оранжерее. Даже обнимала погибшее растение, пытаясь справиться с нахлынувшими слезами. Она не мыслила
Копошась среди деревьев, Аня рылась в почве у самых стволов. На руках ее были желтые перчатки. И запах еще влажной почвы ее дурманил. Ее глаза блестели каждый раз, когда она подносила горсть земли к лицу, чтобы внимательнее осмотреть. Аня подбирала сучки и веточки, лежащие листочки и подолгу рассматривала их. Она медленно поворачивала веточку и всматривалась в жилки на коре, находила изъяны и ощупывала сучок пальцами. Для этого она всегда снимала перчатки и пальцами проводила по растениям. После обязательного благословения и благодарения их, Аня закапывал сучки и листочки в землю.
В проходе между деревцами стоял лоток с бутылями. В них находились не только яды, но и необходимые питательные вещества. Лера работала через два ряда. Она обрабатывала листья. Аня всегда контролировала всех кто приходил сюда. Запретить она не могла приходить и работать здесь, но, пользуясь авторитетом, всегда требовала бережного отношения к растениям.
Через прозрачную стену Аня наблюдала за тем, что происходит на площади. Тренировки уже закончились, но некоторые все еще остались позаниматься без учителя. Любимым место для этого всегда была обратная сторона лаборатории, поближе к оранжерее. Некоторые просто расстилали коврики у прозрачных стен и медитировали. В глубине души Аня радовалась, что сегодня обеда в оранжерее почти никого не будет. Тренировки Каро выматывали и все преспокойно дожидались обеда, после чего отдыхали минимум до трех часов дня. Сейчас в оранжерее были лишь четыре человека и лишь двое ухаживали за растениями. Присутствия Леры не мешало. Она сейчас была занята самыми высокими деревьями и не мешала мыслям Ани.
Она любила подолгу сидеть у карликовой вишни. Хотя Аня любила абсолютно все растения, а не только те, что росли под сенью прозрачного купола. Но именно вишня была единственно в своем роде. И росла она в самой глубине среди других деревьев. Немного неказистое, с узкой нераскидистой кроной. Другие деревья мешали собратьям раскидывать ветви. Аня связывала особо рвущиеся к свободе ветви. Но иногда приходилось обрезать. Даже вишня, находящаяся на особом счету не избегала этой участи.
– Приснилась бабочка, - Аня сидела на земле у серого ствола вишни. – Я с ней играла. Рук своих не видела, но чувствовала, как ее лапки ступают по моей коже. Белая такая красивая бабочка, - Анна описала пальцами в воздухе несколько кругов, изображая полет крылатого насекомого. – Хорошо что здесь их нет. Они ведь только когда с крыльями красивые. А так, жрут листья и не давятся. Мне хватило и прошлогоднего прожорливого гостя. Но мне понравились ее крылья. Белые большие. На конце у нее тонкие хрупки волоски. Я думала о ветре. Все время о нем думаю. Даже во сне вслушивалась: дует он само по себе или от ветрогенератов вокруг. Ненавижу когда их включают. Земля дрожит, словно по ней стадо какое несется. Максим обещал помочь с посадкой семя возле домов. Каро сказал, что профессорша ничего плохого о моей идее не сказала. По его словам она даже не обратила на это внимания. Когда он рядом – никто ни на что не обращает внимания. Жалко его. Пошла… - Аня проводила взглядом Леру, идущую за следующей порцией удобрений. – Пихает удобрения сверх меры. Хоть не перебарщивает с лекарствами. Влюбленная дурочка. Макс даже не хотел на нее обращать внимания, а она страдает. Слюни разводит. У нее даже есть дерево, которое она называет Максиком. Но знаешь: я так бы хотела с тобой распрощаться. Сказать уже прощай и быть уверенной, что не увижу ни твоих веток, ни красной листвы. Пусть ты не цветешь, но ты для меня красивое. Но мне не жаль будет сказать тебе: прощай. Главное знаешь что? Главное – сказать прощай, а не до встречи. Сегодня опять заходила соня. Что-то мне подсказывает, что она просто не дошла вчера до дома и решила вернуться. Бледный призрак, как и все мы. Как я хочу с тобой попрощаться. Может Кроберг со злости тогда прикажет все тут сжечь. Выпотрошить цветник. Они будут все тут обыскивать, вынюхивать и найдут… Они найдут благодаря чему мы ослабили прутья. Сожгут тут все, изрубят. Но я не увижу этого. Сказать прощай – вот что главное. Как же я хочу со всеми вами распрощаться.
Анна смотрел сквозь листву деревьев, пытаясь вернуть реальность. Она вслушалась – копошений Леры не было слышно. Наклонившись к земле, Аня решила разглядеть хотя бы ноги молодой влюбленной. Но никого не увидела.
– Наверное, сидит у дверей, - вывод напросился сам. – Ждет не дождется того единственного ради кого вообще приходит сюда. Единственное ее утешение. Но и мне надо выбираться отсюда. А то чувствую себя как дурманы. Они тоже любят сидеть подолгу на одном месте. Надо проверить семена на улице и новые раскидать. Может уже пробили несколько ростков. Было бы замечательно. Значит, весна уже не отступиться, - Аня встала с земли, упираясь о ствол дерева. – Ну что же молчаливый друг. До встречи. Пока еще до встречи.
Анна взяла ящик с удобрениями, оставленный в проходе между посадками и вышла к своему столу. В оранжерее было пусто. Кто-то дремал в импровизированной беседке
на другом конце цветника. Ее когда-то соорудил Максим. Три лавочки из пластмассовых панелей на камнях. Вокруг воткнутые в землю двухметровые палки, которые он выкрасил в зеленый цвет. Анна позаботилась, чтобы вьюны бережно свили вокруг всего этого пластмассового буйства зеленое гнездо. Вместе с другими садоводами она пересадила несколько растений к беседке. И через три года она полностью обросла, став излюбленным место для сонных размышлений, которые ни к чему не приводили. Однако даже безысходные мысли всегда растворялись в этом зеленом уголке. Не было человека, кто бы ни приходил сюда и дремал в убаюкивающей тишине. Она отличалась от ночной или обеденной тишины, которая словно невидимый кисель заполняла все пространство между домами. Нерушимая, нежная – зеленая тишь дурманила однообразность мыслей и заполняла разум. Все отходило на второй план. И на какое-то время становилось легко. Пустота переставала давить. И бесконечная петля существования здесь казалась бесконечной прямой.Аня вышла на улицу. Прохлада все еще напоминала о том, что где-то в лесу лежит мертвое тело зимы. Анна поправила пояс на талии, к которому были прикреплены четыре пластиковые коробочки. В них находились семена растений, несколько видов порошка, на случай если кто-то обратиться к ней, и лопатка. Отойдя от оранжереи на несколько метров, Аня обернулась вполоборота. Ей хотелось знать: пойдет ли за ней Лера. Но девушки и след простыл. Довольная ухмылка украсила лицо главного цветовода, и Аня неспешно зашагала вдоль первого круга.
Она любила это время. Середина дня. И даже густая пелена облаков не могла запретить свету сочиться вниз. И пусть он пылью висел в воздухе, но все же уже несколько дней как вместе с ним растворяется поступь теплых дней. Аня не показывала радости. Она слабо представляла, что раскинет руки в стороны и будет приветствовать весну. Здесь подобное под негласным запретом. Тихие страдания не должны были нарушаться яркими флюидами тех, кто не желал мириться с тишиной.
Аня остановилась возле одного из домов. Внутри все спали. Она старалась быть очень тихой. Осторожно расстегнув пластмассовые застежки на боксах, он тащила маленькую лопатку. Наклонившись к ступенькам у крыльца, он начала осматривать землю. В прошлом году она по всему первому кругу рассыпала семена подорожника. Ей хотелось, чтобы его листья лопухами раскинулись по всему кругу и тогда его можно будет называть не первым, а зеленым. Сметая корочку льда и рыхля землю, Аня обнаружила мертвое семя. Оно было расколото надвое. Будто специально кто-то разрезал его пополам. Она держала в раскрытой ладони грязное расколотое семечко, очищая его пальцами от земли. Прерванная возможность на цветение. Жалкий кусочек загубленной жизни, в котором было столько сил. Не самое красивое растение – подорожник. Но такое нужное в их забытой всеми жизни. Аня сделала углубление пальцем и положила в него кусочек жизни. Его место быть в земле и стать частью круговорота. Достав из другой коробочки еще несколько семян, Аня посадила их рядом. Бережно накрывая землей, она позволила себе улыбнуться. Дать шанс робкой несмелой улыбки сверкнуть значило вновь выплеснуть каплю надежды. Аня взяла небольшой кусочек льда из-под лестницы и, разломав его на несколько крошек, обсыпала место упокоения семян. После чего прошла к следующему дому.
Анна огляделась. Все тихо. Голоса деревенских здесь не были слышны. Площадь перед лабораторией не была любимым место прогулок. Занятий уже не было и можно было не переживать за чье-либо присутствие. Аня разрыла у ножки дома ямку и насыпала в нее несколько семя. Открыв другую коробочку на поясе, она вытащила бумажный конвертик, из которого поверх семя насыпала белого порошка. Спрятав конверт в коробку, Аня засыпала ямку и направилась к следующему дому. Где-то она проверяла ямки и ничего не делала. Семена не прорастали в большинстве мест. Но там где посадки не были тронуты – Аня делала новые и засыпала белый порошок. Медленная кропотливая работа, которая всегда отнимала много времени. Но спешить было не куда и Аня медленно шла по улице, довольная тем, что ее работа приносит плоды. Возле оного из домов на втором круге, она увидела крохотный белый росточек подорожника. Здесь она задержалась надолго. Аня рассматривала юный побег, не тревожа его и даже не прикасаясь. Такой хрупкий и нежный. Ему не были страшны недавние морозы и прощальный разгул зимы. Он все равно решил показаться раньше всех и заявить что ему не страшно.
– И почему тебя не называют кротом, - за спиной раздался смешливый голос Максима.
На его лице висела довольная ухмылка. Аня стояла на карачках, рассматривая что-то очень пристально у ножки дома. Ему даже показалось на миг, что его возлюбленная не услышала его, и он подошел ближе.
– Я победила эту землю, - довольная она подняла голову и посмотрела на Макса.
Он не понял о чем щебечет его благоверная.
– Стоит ему подрасти, и я возьму один из его побегов для селекции, и скоро Кроберг завопит при виде зеленого ковра на улицах.
Максим наклонил голову и увидел в тени Ани, маленький, едва заметный побег молодого растения.
– Поздравляю. Твоей упертости можно только позавидовать, - Макс протянул ей руку, предлагая подняться. – Я надеюсь, что ты уже закончила?
– Смеешься? – усмехнулась Аня. – Мне еще половина второй улицы. Если тебе нечем заняться, лучше пойди помозоль глаза Лере.
– Ты опять за свое? – Максим скорчил недовольное лицо.
Разговоры Ани о девушках, вешающихся на него, единственное, что могло стереть с его лица улыбку.