Перерождение
Шрифт:
– А имя твое знают, наверное, все в Деревне, - Эльза вернулась к вопросу Кира. – К нам уже год никого не привозили. Так что как только торжественная процессия провезла тебя по главной дороге, все уже знали, что у нас пополнение. А дальше дело за малым: болтливые санитары тут же разнесли весть о том, что ты Кир с провалами памяти.
– Мы пойдем, ты не против? – прохрипел Павел.
– Я не хотел помешать, - Кир вжался в себя.
– Нет что ты, - Эльза протянула руку к Киру, - Павел имеет в виду, что нам тяжело стоять, и мы бы продолжили ходьбу.
– Да, и нам очень интересно поболтать
Пара пошла прежним курсом. Кир нерешительно сделал несколько шагов и поравнялся с ними.
– Прости моего благоверного. Видишь ли, ему очень сложно говорить и иногда он говорит не совсем то, что на уме.
– Понятно. Ничего страшного, я все понимаю, - Кир непроизвольно улыбнулся, но тут же убрал яркую ниточку с лица, дабы не показаться нетактичным.
Около минуты они шли молча. На пути им встречались другие ночные жители. Их взгляды сразу приковывались к Киру. Это сильно смущало его, и он старался ни на кого не смотреть.
– Смотри, старый, сколько внимания, - Эльза посмотрела на жмущегося Кира.
– Контраст большой, - ерничал Павел.
– Ты действительно ничего не помнишь, дружок? – голос Эльзы был спокойным.
– Ничего, - Кир продолжал прятать глаза.
– Да прекрати ты погружаться в панцирь, - улыбалась Эльза. – У тебя его нет. Ты всего лишь новенький, это не на много отличает тебя от них. Расправь плечи и шагай по улице, как будто она твоя, - Эльза попыталась приободрить молодого спутника.
– Вы правы, я как ребенок в гостях, - Кир усмехнулся.
– Это пройдет, - поддержал Павел. – Мы все здесь со странностями.
– Много зараженных?..
– перефразировал Кир.
– Много странностей, - настоял Павел.
– Например?
– Ну, например, я чувствую твой волнообразный пульс, - Эльза вдохнула глубоко морозный воздух. Зеленые полосы наблюдения неожиданно стали немного ярче. – А такой пульс говорит о том, что тебе начали восстанавливать память. Я чувствовала подобное и не раз.
– Вам тоже восстанавливали память?
– Нет, глупенький, - Эльза улыбнулась, - я чувствовала такой же пульс и не только от тебя.
Кир прищурившись, поглядел на Эльзу.
– Как понять «чувствовали»?
– Она может чувствовать пульс на расстоянии, - прокряхтел Павел.
– Ничего, скоро ты узнаешь и не только об этих странностях, - Эльза взяла Кира под руку. – Моя язва оказал влияние на мои органы чувств. Слава Богу, не на все. Но я чувствую колебание жидкостей их течение, давление.
– Но как?! – поражался Кир. Он смотрел на Эльзу и не мог понять, толи она шутит, толи таким странным образом издевается над ним.
– Ох, прошу, перестань волноваться, - она прижалась на пару секунд к его боку и погладила по руке.
– Все такое умеют?
– Нет. Болезнь влияет на каждого индивидуально и предсказать, что кто-то станет более чувствителен, скажем, к свету невозможно, - Эльза посмотрела на мужа.
– Как ноги?
Они остановились. Павел несколько раз поочередно согнул одну затем другую ногу.
– Расходились вроде, - заключил он.
– Тогда я не против присесть, - Эльза неуверенно
направилась к ближайшей лавочке. Она опиралась на руку Кира, пытаясь совладать с непослушными ногами. Он осторожно посадил Эльзу и, оглянувшись назад, прикинул в уме, сколько они прошли. Павел медленными шажочками пошел в дом. Это было жилище их хороших знакомых и, конечно же, он непременно должен был совершить дружеский визит. Эльза с ухмылкой взглянула на благоверного.– Зачем вы так много ходите, если у вас так болят ноги? – Кир был искренен.
– Ах, не жалей мои ноги, - Эльза проводила взглядом мужа до веранды и взглянула на Кира. – Если совсем не ходить, то препараты превратят мои ноги в камень. Поверь мне на слово, что возвращать им подвижность будут не массажем.
– Эльза, можно вас спросить?
– Мы друг другу интересны я вижу. Но позволь мне предложить способ «ты – мне, я – тебе»? Сначала ты мне вопрос – я отвечаю, потом я тебе и ты отвечаешь, - на лице Эльзы сияла усталая улыбка. Ей так хотелось, чтобы Кир согласился, что ее глаза стали поблескивать в свете синих фонарей.
– Я не против. Но, боюсь, я ничего не помню из того, что может быть вам интересно, - Кир сел рядом с Эльзой.
– Не переживай. Болтушка Эльза найдет о чем спросить.
Кир кивнул.
– Ну и?
Кир не понял.
– Ты же хотел о чем-то спросить? Я думала с кратковременной памятью у тебя все в порядке, - улыбнулась она.
– Да, простите, - Кир немного помялся. – Почему вас называют «ночными»? Почему вы ведете ночной образ жизни?
– Два вопроса? – Эльза прищурилась на один глаз и слегка покачала головой. – Это все из-за удивительной способности нашей болезни изменять наши биоритмы. Обмен веществ перестраивается так, что нам легче бодрствовать когда на небе луна, - Эльза посмотрела вверх. Но темень проплывающих туч едва различимыми грязными мазками плыла по небу. – Ученые, изучающие нас, решили отселить всех, кто бродит по ночам, в отдельные районы. К счастью ночных не так много оказалось и домов пока хватает на всех. Во всяком случае, мы живем по двое, а не по трое.
Кир обдумывал ответ. Наверное, хорошо жить по двое: больше места между кроватями, проще ходить между ними.
– Моя очередь, - Эльза приободрилась. Она прижала ладонь к подбородку, обдумывая свой вопрос. – Чтобы у тебя такое спросить? Ведь твоя потеря памяти слишком сильно сужает круг дозволенного, - с досадой отметила она.
Мимо них проходили другие ночные. Когда они видели с кем сидит Эльза, то они замедляли шаг и пытались вслушаться в их разговор. Но вдруг они что-то замечали и, ускоряя шаг, удалялись по прежнему курсу.
– Вот, - Эльза, наконец, определилась, - почему тебе начали восстанавливать память? Обычно к этому процессу прибегают через три и даже шесть месяцев.
Кир посмотрел на Эльзу. Ее глубокие морщины, исполосовавшие все ее лицо, немного розовели на морозе.
– Я свидетель какого-то преступления или… его организатор, - усмехнулся Кир, - поэтому мне нужно срочно все вспомнить.
– Тебе нужно или кому-то?
Кир задумался. Но приготовился ответить.
– Не стоит, - Эльза остановила его. – Это был второй вопрос и для меня не самый интересный. Твоя очередь.