Отравленное перо
Шрифт:
Я в третий раз извинился за свое неуместное рвение и нежелательное присутствие.
– Ну что ж, делу не поможешь, - как истинный философ, подытожил Нэш. - Надеюсь, что повезет в следующий раз.
Я вышел в темноту. Кто-то стоял возле моей машины. К моему изумлению, я узнал Меган.
– Привет! - сказала она. - Мне показалось, что это ваша машина. Что вы делали?
– Скорее я могу спросить, что вы здесь делаете? - сказал я.
– Я вышла прогуляться. Я люблю гулять по ночам. Никто тебя не останавливает, не говорит глупостей, и мне нравятся звезды, и цветы сильнее пахнут, и все выглядит таким таинственным.
–
– Нет, не будут. Они никогда не интересуются, где я и что делаю.
– Как у вас дела? - спросил я.
– Все нормально, я полагаю.
– Мисс Холлэнд уделяет вам внимание?
– Элси молодец. Она не виновата в том, что является круглой дурой.
– Зло, но, пожалуй, верно, - сказал я. - Залезайте машину, и я повезу вас домой.
Было не совсем черно, что Меган никого не интересовала. Когда мы подъехали, на ступеньках дома стоял Симмингтон. Он бросился к нам.
– Здравствуйте, Меган здесь?
– Да, - сказал я. - Я привез ее домой.
Симмингтон сказал довольно резко:
– Вы не должны уходить, не предупредив нас, Меган. Мисс Холлэнд очень о вас беспокоилась.
Меган пробормотала что-то и прошла в дом. Симмингтон вздохнул.
– Так ответственно иметь взрослую дочь, когда нет матери, которая бы за ней присмотрела. Я полагаю, она уже переросла школьный возраст. - Он с сомнением посмотрел на меня. - Полагаю, вы пригласили ее прокатиться?
Я счел, что лучше этого не опровергать.
Глава 11
На следующий день я начал сходить с ума. Восстанавливая в памяти события, я не могу найти иного объяснения.
Я должен был нанести ежемесячный визит Маркусу Кенту. Я решил ехать на поезде. К моему немалому удивлению, Джоанна предпочла остаться. Как правило, она рвалась ехать со мной, и мы обычно проводили с ней вместе в Лондоне пару дней. В этот раз я намеревался, однако, вернуться в тот же день вечерним поездом, но даже при этом был удивлен Джоанной. Она сказала, что не хочет вести машину, и мне пришлось ехать на машине до станции и оставить ее там на стоянке до моего возвращения. Станция в Лимстоке, по каким-то скрытым соображениям, доступным только железнодорожным кампаниям, располагалась в полумиле от города. Проехав полдороги, я повстречал Меган, бесцельно бредущую вдоль шоссе. Я остановился.
– Привет. что вы тут делаете?
– Просто гуляю.
– Мне кажется, это не совсем похоже на бодрую пробежку. Вы ползете по дороге, как унылый краб.
– Ну, я в общем-то никуда не тороплюсь.
– Тогда вам лучше сесть в машину и проводить меня до станции. - Я открыл дверь, и Меган прыгнула на сиденье.
– Куда вы едете? - спросила она
– В Лондон. Встретиться с моим врачом. - Ваша спина не хуже, правда?
– Нет, сейчас практически все нормально. Я надеюсь, что это его порадует.
Меган кивнула.
Мы приехали на станцию. Я поставил машину и купил билет в кассе. На платформе было немного народу и никого из знакомых.
– Вы не могли бы дать мне взаймы пенни? - сказала Меган. - Тогда бы я купила плитку шоколада в автомате.
– Пожалуйста, малышка, - сказал я, протягивая ей монету. - Вы уверены, что вам не хочется также жевательной резинки или пастилы?
–
Я больше люблю шоколад, - сказала Меган, не улавливая иронии.Она направилась к автомату, а я смотрел ей вслед с нарастающим раздражением. На ней были стоптанные туфли, грубые, уродливые чулки и удивительно бесформенный джемпер с юбкой. Я не знаю, почему все это меня возмущало, но это было так. Когда она вернулась, я сердито сказал:
– Почему вы носите эти ужасные чулки? - Меган удивленно на них посмотрела.
– А что в них не так?
– В них все не так. Они отвратительны. И почему вы носите джемпер, похожий на гнилую капусту?
– А он ничего, правда? Я ношу его уже много лет.
– Могу себе представить. А почему вы…
В эту минуту подошел поезд, и я прервал свою гневную тираду. Я вошел в пустой вагон первого класса, опустил окно и наклонился, чтобы продолжить разговор. Меган стояла внизу, запрокинув голову. Она спросила меня, почему я так раздражен.
– Я не раздражен, - солгал я. - Меня бесит, когда я вижу вас такой неряшливой и безразличной к своей внешности.
– я в любом случае не стала бы хорошенькой, поэтому какая разница?
– Господи, - сказал я, - мне бы так хотелось увидеть вас в полном порядке. Я бы хотел увезти вас в Лондон и одеть с головы до ног.
– Я бы тоже хотела, - сказала Меган.
Поезд медленно тронулся. Я взглянул вниз на запрокинутое тоскливое лицо Меган. И тогда, как я уже говорил, на меня нашло безумие. Я открыл дверь, схватил Меган одной рукой и втащил её в вагон. Раздался громкий крик дежурного, Но единственное, что он смог сделать, - это снова закрыть дверь. Я поднял Меган с пола, где она очутилась в результате моих манипуляций.
– Зачем, ради всего святого, вы это сделали? - спросила она, потирая колено.
– Замолчите! - сказал я. - Вы едете со мной в Лондон и, когда я возьмусь за вас, вы себя не узнаете. Я покажу вам, как вы можете выглядеть, если постараетесь. Мне надоело видеть, как вы слоняетесь повсюду без дела.
– Ого! - восторженно прошептала Меган.
Появился контролер, и я купил Меган билет. Она сидела в углу, глядя на меня умильным и преданным взглядом.
– Хочу сказать, - сказала она, когда контролер ушел, - что вы непредсказуемый, правда?
– В высшей степени. Это у нас фамильное.
Как объяснить Меган охвативший меня порыв? Она была похожа на тоскующую собаку, которую оставил хозяин. Теперь на ее лице застыло выражение собачьего удовольствия от того, что ее все-таки взяли на прогулку.
– Я думаю, вы плохо знаете Лондон? - спросил я Меган.
– Да, - сказала она. - Я всегда только проезжала через него по дороге в школу. И еще я приезжала к дантисту и на представление пантомимы.
Теперь, - сказал я многозначительно, - вы увидите другой Лондон.
Мы прибыли за полтора часа до назначенного мне свидания на Харли-стрит. Я взял такси, и мы поехали прямо к Миротин, портнихе Джоанны. Миротин, женщина лет сорока, отличалась живостью и непосредственностью. По-настоящему её звали Мери Грей. Она была умной женщиной и прекрасной собеседницей. Мне она всегда нравилась.
Я сказал Меган:
– Вы моя кузина.
– А почему?
– Не спорьте, - подчеркнул я.
Мери Грей вела деловой разговор со статной еврейкой, которая примеряла натянутое, как кожа, бледно-голубое вечернее платье. Я подозвал её и отвел в сторону.