Отравленное перо
Шрифт:
Невинные дамы средних лет на операционном столе твердят слова, которые едва ли им понятны. Маленькие мальчики пишут мелом на стенах некие выражения. Нет, нет, не Меган. Наследственность? Дурная кровь? Бессознательное восприятие чего-то анормального? Её несчастье, не её вина, проклятье предшествующего поколения? «Я не гожусь вам в жены. Мне больше подходит ненависть, чем любовь». Ах, Меган, дитя мое! Только не это! Все что угодно, но не это. И эта старая дева, следит за тобой, она что-то подозревает. Она говорит, что у тебя есть мужество. Мужество, чтобы совершить?… Это было наваждение. Оно прошло. Но мне хотелось увидеть Меган, я ужасно хотел её видеть.
В этот вечер в половине десятого
Я прошел через ворота дома Симмингтонов и подошел к двери. Была темная глухая ночь. Начинался небольшой дождь. Видимость была плохая. Я заметил в одном из окон полоску света. Маленькая гостиная? Минуту я колебался, потом вместо того, чтобы войти через главный вход, я повернулся и осторожно подкрался к окну, огибая большой куст и пригнувшись. Свет проходил через шторы, которые были не до конца задернуты. Через них легко было заглянуть внутрь.
Я увидел необычайно мирную домашнюю сцену. Симмингтон сидел в большом кресле, а Элси Холлэнд, склонив голову, сосредоточенно штопала порванную детскую рубашку. Я мог так же легко слышать все, что они говорили, так как окно бы открыто.
Говорила Элси Холлэнд.
– Но я серьезно думаю, мистер Симмингтон, что мальчики достигли такого возраста, что их можно отдать в пансион. Дело не в том, что мне хочется с ними расстаться. Мне эта мысль ненавистна. Я так привязал ась к ним обоим.
– Я думаю, в отношении Брайана вы правы, мисс Холлэнд - сказал Симмингтон. - Я решил, что со следующего семестра он поедет в Уинхейз, мою бывшую подготовительную школу. Но Коллин еще мал. Я предпочитаю, чтобы он подождал ещё годик.
– Да, конечно, я понимаю вашу мысль. И Колин, возможно слишком наивен для своего возраста.
Совершенно домашний разговор, семейная сцена, и золотая головка, склонившаяся над шитьем.
Потом открылась дверь и вошла Меган. Она стояла в двери и я почувствовал в ней какое-то напряжение. Её глаза ли решимостью. В ней сейчас не было никакой робости и ребячества. Она сказала, обращаясь к Симмингтону, но никак не называя (я вдруг понял, что я никогда не слышал, что бы она его хоть как-то называла. Как она к нему обращалась: Дик или как-то иначе?):
– Я хотела бы поговорить с вами. Только наедине.
Симмингтон выглядел удивленным и, как мне показалось, не особенно довольным. Он нахмурился, но Меган уточнила требование с необычной для неё резкостью. Она поверну к Элси Холлэнд и сказала:
– Вы возражаете, Элси?
– О, конечно, нет!
Элси вскочила. Она казалась удивленной и немного взволнованной. Она направилась к двери, и Меган отступила, что бы ее пропустить. На мгновение Элси остановилась в дверях и оглянулась. Её губы были крепко сжаты, она стояла спокойно, одной рукой прижимая к себе шитье. Я затаил дыхание, пораженный её красотой. Когда я думаю о ней теперь, я всегда вспоминаю её такой, в застывшем движении, с печатью бессмертного совершенства, которое было присуще только древней Греции. Потом она вышла, захлопнув за собой дверь. Симмингтон сказал довольно раздраженно:
– Ну, Меган, в чем дело? Что вы хотите?
Меган подошла прямо к столу. Она стояла, глядя сверху вниз на Симмингтона. Я был снова поражен решительным выражением её лица и чем-то еще - какой-то новой для меня твердостью. Она разжала губы и
произнесла то, что поразило меня до глубины души.– Я хочу некоторую сумму денег, - сказала она. Просьба не улучшила настроения Симмингтона. Он резко сказал:
– Разве вы не могли подождать до завтрашнего утра? В чем дело? Вы считаете, что назначенная вам сумма недостаточна?
Истинный законник, подумал я, который руководствуется только разумом, а не чувством.
– Я хочу большую сумму денег, - сказала Меган.
Симмингтон прямо сидел в своем кресле. Он холодно сказал:
– Через несколько месяцев вы станете взрослой. Тогда деньги, оставленные вам вашей бабушкой, будут переданы вам официально.
– Вы не поняли. Я хочу получить деньги от вас. - Она заговорила непривычно торопливо. - Никто не говорил со мной о моем отце. Они не хотели, чтобы я о нем знала. Но я знаю, что он очутился в тюрьме, и знаю почему. За шантаж!
Она помолчала.
– Да, я его дочь. И, возможно, пошла в него. Так или иначе, я прошу вас дать мне денег, потому что, если вы не дадите… я скажу, что я видела, что вы сделали с капсулой в тот день в комнате моей матери.
Наступила пауза. Потом Симмингтон сказал совершенно бесстрастным тоном:
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Думаю, что понимаете, - сказала Меган.
И она улыбнулась. Улыбка была недоброй. Симмингтон поднялся. Он подошел к письменному столу. Он достал из кармана чековую книжку и выписал чек. Аккуратно промокнул его и потом вернулся. Он протянул его Меган.
– Теперь вы выросли, - сказал он. - Я могу понять, что вы можете захотеть купить себе что-нибудь особое из одежды и прочего. Я не понимаю, о чем вы говорили. Я не придал этому значения. Но вот чек.
Меган посмотрела на него и сказала:
– Спасибо. С этого и надо было начинать.
Она повернулась и вышла из комнаты. Симмингтон смотрел ей вслед и, когда дверь закрылась, повернулся. Стоило мне увидеть его лицо, как я инстинктивно рванулся вперед. Меня остановили самым невероятным образом. Большой куст, который я заметил около стены, перестал быть кустом. Суперинтендант Нэш обхватил меня руками, и его голос прозвучал над моим ухом.
– Спокойно, Бэртон. Ради бога!
Потом, с бесконечными предосторожностями, он отступил, потянув меня за собой. Обойдя дом, он выпрямился и вытер пот со лба.
– Разумеется, - сказал он, - вам опять нужно было вмешаться.
– Эта девушка в опасности. - сказал я торопливо. - Вы видели его лицо? Мы должны увести её отсюда.
Нэш крепко сжал мою руку.
– Теперь, мистер Бэртон, вы должны внимательно слушать.
* * *
Что ж, я слушал. Мне это не нравилось, но я подчинился. Я настоял на том, чтобы находиться на месте и поклялся беспрекословно подчиняться приказам.
Итак, я вошел с Нэшем и Паркинсом в дом через заднюю дверь, которая заранее была открыта. И я ждал Нэша на лестнице, спрятавшись за бархатную штору, которая скрывала оконную нишу, до того момента, когда часы пробили два. Дверь в комнате Симмингтона открылась, и он направился через лестничную площадку в комнату Меган.
Я не издавал ни звука и не шевелился, так как знал, что сержант Паркинс находится внутри, спрятавшись за открытой дверью, и я знал, что Паркинс хороший человек и знает свое дело, и я знал, что не мог доверять себе и сохранять спокойствие, ни во что не вмешиваясь. Стоя в ожидании, с бьющимся сердцем, я видел, как Симмингтон вышел, держа на руках Меган, и снес её вниз по лестнице. Мы с Нэшем последовали за ним. Он пронес ее через кухню, уложил её головой в духовку и открыл газ, тогда мы с Нэшем вошли на кухню и включили свет.