Отравленное перо
Шрифт:
– Не думаю. Но вы можете спросить у нее.
– Да. Я заеду поговорить с ней, когда все закончу здесь.
– Что именно случилось? - спросил я. - Или вы еще не знаете?
– Приблизительно. У служанок был выходной.
– У обеих?
– Да. Раньше здесь работали две сестры, которые предпочитали уходить вместе. Так устроила миссис Симмингтон. Потом, когда появились эти две служанки, она сохранила прежний порядок. Они обычно оставляли в столовой холодный ужин, а мисс Холлэнд готовила чай.
– Понятно.
– С этим все предельно ясно. Кухарка, Роза, приехала из Нэз Микфорда
– И тогда дом оставался пустым?
– О, они здесь по этому поводу особенно не волнуются. В этих местах не принято иметь много замков. Как я уже сказал, без десяти минут три Эгнес осталась в доме одна. Совершенно ясно, что она его не покидала, так как она была в чепце и фартуке, когда её нашли.
– Я полагаю, вы можете приблизительно определить время смерти?
– Между 14.00 и 16.30 - таков официальный медицинский вердикт.
– Как она была убита?
– Её сначала ударили сзади по голове. В основание черепа ей вонзили обычный кухонный нож, наточенный, как бритва, что вызвало мгновенную смерть.
Я зажег сигарету. Воспроизведенная картина была не из приятных.
– Поразительное хладнокровие, - сказал я.
– Да, да, это было отмечено.
– Кто же это сделал? - сказал я. - И зачем?
– Я не уверен, - медленно сказал Нэш, - что мы точно узнаем, зачем. Но мы можем предполагать.
– Она что-нибудь знала?
– Да, она что-то знала.
– Она никому здесь ни на что не намекала?
– Насколько мне известно, нет. Она была расстроена, так говорит повариха, после смерти миссис Симмингтон, и, со слов этой Розы, она становилась всё более и более встревоженной. Однажды она даже сказала, что не знает, как ей поступить.
Он безнадежно вздохнул.
– Всегда одно и то же. же. Они не хотят идти к нам. У них у всех это глубокое предубеждение - «лишь бы не связываться с полицией». Если бы она пришла и рассказала нам, что её беспокоит, она бы сейчас была жива.
– Она ни на что не намекала?
– Нет. По крайней мере, со слов Розы. И я склонен ей верить. Если бы намекала, Роза тут же все выложила бы, приукрасив собственными фантазиями.
– Когда ничего не знаешь, это доводит до бешенства, - сказал я.
– Мы можем только предполагать, мистер Бэртон. Начнем с того, что речь идет не о чем-то определенном. На что-то наталкиваешься, а когда решаешь, что все уже хорошо обдумал, начинаешь испытывать еще большие затруднения. Вы понимаете, что я имею в виду?
– Да.
– Сейчас, мне кажется, я знаю, что это было.
Я поглядел на него с уважением.
– Хорошая работа, инспектор.
– Видите ли, мистер Бэртон, мне известно кое-что, чего вы не знаете. В тот вечер,
когда миссис Симмингтон по кончила с собой, обе служанки должны были отсутствовать. У них был выходной. Но на самом деле Эгнес вернулась в дом.– Вы точно это знаете?
. - Да. У Эгнес был парень, молодой Рэнделл из рыбного магазина. В среду они рано закрываются, и он обычно ходит встречать Эгнес. Они отправляются на прогулку или в кино, если идет дождь. В ту среду они практически сразу же после встречи поссорились. Наш сочинитель писем был весьма настойчив, утверждая, что Эгнес ловит другую рыбку, и Фреду Рэнделлу это очень не понравилось. Они разругались насмерть, и Эгнес направилась домой, сказав, что не вернется, пока Фред не извинится.
– Итак?
– Итак, мистер Бэртон, кухня выходит на заднюю сторону дома, а буфетная - сюда, где мы с вами сейчас находимся. Вход через ворота только один. Вы проходите через калитку и идете или к главному входу, или вдоль боковой дорожки к задней двери.
Он помолчал.
– Теперь я вам кое-что скажу. Письмо, которое пришло к миссис Симмингтон в тот вечер, не было послано по почте. На нем была наклеена использованная марка, а печать так неразборчива, что можно предположить, что она поставлена почтальоном, разбиравшим вечернюю почту. Но на самом деле письмо через почту не проходило. Вы понимаете, что это значит?
Я медленно сказал:
– Это значит, что кто-то его принес, сам опустил в почтовый ящик за некоторое время до доставки вечерней почты, так чтобы оно оказалось среди других писем.
– Вот именно. Вечерняя почта обычно доставляется где-то без пятнадцати четыре. Моя версия такова. Девушка была в буфетной и выглядывала из окна (оно замаскировано кустарником, но сквозь него хорошо видно), ожидая, что её дружок, быть может, вернется с извинениями.
– И она видела того, кто опустил это письмо?
– Таково мое предположение, мистер Бэртон. Я могу разумеется, ошибиться.
– Не думаю, что вы ошибаетесь. Это просто и убедительно и означает, что Эгнес был известен автор анонимных писем.
– Да.
Но тогда почему она не… - Я замолчал, нахмурившись.
Насколько я понимаю, - заметил Нэш, - девушка не сразу осознала то, что видела. Во всяком случае сначала. Кто-то оставил письмо, да, но это был некто, кого она никак не могла связать с анонимными письмами. Это был человек, стоящий, с этой точки зрения, вне подозрений. Но чем больше она об этом думала, тем больше нарастало ее беспокойство. Должна она кому-нибудь рассказать об этом? В таком смятении она вспоминает о Партридж, которая, я полагаю, являет собой сильную личность и чье суждение Эгнес приняла бы без колебаний. Она решает спросить Партридж, что ей делать.
– Да, - задумчиво сказал я. - Все хорошо сходится. Так или иначе Отравленное Перо себя обнаружило. Как же ему удалось все это выяснить?
– Вы не привыкли жить в деревне, мистер Бэртон. Это просто непостижимо, как здесь распространяются слухи. Прежде всего телефонный звонок. Кто слышал его у вас в доме?
Я подумал.
– Сначала к телефону подошел я. Потом я позвал с лестницы Партридж.
– Упомянув имя девушки?
– Да… да, я сделал это.
– Кто еще вас слышал?