Чтение онлайн

–  Боже правый! - воскликнул я.

–  Да, ныне это звучит довольно странно, однако это то, с чем приходится считаться. Чувство подсказывает, знаете ли, что здесь есть, например, некоторые люди, некоторые семьи, которых лучше не задевать. Миссис Клит происходит из семьи знахарей. И боюсь, что она изо всех сил поддерживает эту легенду. Она хитрая женщина, с желчным и злобным нравом. Она запросто может сказать, если ребенок порезал палец, или неудачно упал, или заболел свинкой: «Да, он воровал у меня яблоки на прошлой неделе». Или, покачав головой, заметить: «Он таскал за хвост мою кошку». И после этого многие матери уводят подальше

своих детей, а иные женщины приносят миссис Клит мед или испеченный ими торт, чтобы умилостивить ее и защититься от ее «злой воли». Это суеверие и глупость, но такое случается. Поэтому теперь они, естественно, считают, что все происшедшее связано с ней.

–  А на самом деле - нет?

–  Нет, конечно. Она не такого типа. Это не так просто.

–  А у вас есть какая-то идея? - Я взглянул на него с любопытством.

Он покачал головой, но взгляд его был отсутствующим.

– Нет, - сказал он. - Я совершенно ничего не знаю. Но мне все это не нравится, Бэртон… всё это готовит какую-то беду.

Когда я вернулся домой, я встретил Меган, сидящую на ступеньках веранды, опершись подбородком на колени.

Она приветствовала меня с обычной непринужденностью.

–  Привет! Как вы считаете, могу я рассчитывать на завтрак?

–  Разумеется, - ответил я.

–  Если это что-то меняет или связано с какими-то затруднениями, тогда скажите мне, - крикнула мне вслед Меган, когда я отправился к Партридж предупредить, что к завтраку будут трое.

Мне показалось, что Партридж недовольно фыркнула.

Ей определенно хотелось выразить этим собственное убеждение в том, что Меган не больно-то важная персона.

Я вернулся на веранду.

–  Все в порядке? - с беспокойством спросила Меган.

–  Да, разумеется, - сказал я. - Тушеная баранина с картофелем.

– Ах, как хорошо! Это почти как собачий обед, правда? Особенно картофель с подливой.

– Именно, - подтвердил я.

Я достал пачку сигарет и предложил ее Меган.

Она вспыхнула.

–  Как это здорово!

–  Не хотите ли одну?

–  Нет, я, наверное, не буду, но так здорово, что вы мне предложили, как будто я уже взрослая.

–  А вы разве не взрослая? - удивился я.

Меган покачала головой, потом, переменив тему, вытянула передо мной длинную грязную ногу.

–  Я заштопала чулки, - с гордостью сказала она.

Я не большой специалист в области штопки, но мне бросилось в глаза, что этот странный стянутый узел шерсти, резко контрастного цвета, наверное, был не лучшим вариантом.

–  Это гораздо менее удобно, чем дыра, - заметила Меган.

–  По виду так и есть, - согласился я.

–  А ваша сестра хорошо штопает?

Я попытался вспомнить, видел ли я хоть раз Джоанну за такой работой.

–  Я не знаю, - вынужден был признаться я.

–  Ну хорошо, как же она поступает, если она увидит дырку на своем чулке?

–  Я думаю, - неохотно заметил я, - что она просто выбрасывает эти чулки и покупает себе новые.

–  Очень впечатляет, - сказала Меган. - Но я не могу себе этого позволить. Я сейчас получаю содержание - сорок фунтов в год. На это особо не разгуляешься.

С этим я согласился.

–  Если бы только я носила черные чулки, я могла бы закрашивать ноги, - грустно заметила Меган. - Я всегда гак делала в школе. Мисс Бэтуорти, воспитательница, которая следила за нашим

гардеробом, соответствовала своей фамилии, она была слепа, как летучая мышь [1] . Это было очень удобно.

–  Да, должно быть.

Мы молчали, пока я курил свою трубку. Молчание не мешало нашему общению. Меган нарушила его внезапно и резко:

–  Вы тоже считаете, как и все остальные, что я уродлива?

Я был так поражен, что трубка выпала у меня изо рта. Это была пенковая трубка, симпатично раскрашенная, и она разбилась. Я сердито сказал Меган:

–  Ну посмотрите, что вы натворили!

У детей бывает необъяснимая реакция: вместо того, что бы расстроиться, они начинают неудержимо хохотать.

–  Вы мне нравитесь, - сказала она.

Это было произнесено с чувством. Такую фразу, как некоторые, может быть, ошибочно думают, могла бы произнести собака, если б умела говорить. Мне пришло в голову, что Меган, хотя внешне она была похожа на лошадку, имела повадки собаки. Во всяком случае, совсем не человечьи.

–  А что вы сказали перед тем, как произошла эта катастрофа? - спросил я, осторожно собирая осколки моей любимой трубки.

–  Я сказала, что вы, как мне кажется, считаете меня уродливой, - сказала Меган, но совсем не таким тоном, как раньше.

– А почему я должен так думать?

Меган сказала мрачно:

–  Потому, что это так и есть.

–  Не будьте глупой, - сказал я резко.

Меган покачал а головой.

–  Это так и есть. Я вовсе не глупая. Люди меня такой считают. Они не понимают, что я знаю, что они собой представляют и что я их все время ненавижу.

–  Вы их ненавидите?

–  Да, - сказала Меган.

Ее глаза, эти печальные, недетские глаза, смотрели прямо на меня, не моргая. Это был долгий мрачный взгляд.

–  Вы бы тоже ненавидели людей на моем месте, - сказала она. - Если бы вы были никому не нужны…

–  Вам не кажется, что вы излишне впечатлительны? - спросил я.

– Да, - сказала Меган. - Именно так всегда говорят люди, когда ты говоришь правду. А это правда. Я никому не нужна и ясно вижу почему. Мама меня совсем не любит. Я напоминаю ей, мне кажется, своего отца, который был с ней жесток, как я ото всех слышала. Только матери не могут признаться, что им нежеланны их дети, и уйти от них. Или съесть их. Кошки поедают котят, которые им не нравятся. В высшей степени разумно, я думаю. Никаких лишних трат и беспорядка. Но человеческие матери должны сохранять своих детей и ухаживать за ними. Пока я могла уезжать в школу, всё было не так уж плохо, но, видите ли, для моей мамы реально существуют только она сама, мой отчим и мальчики.

Я медленно сказал:

–  Я все еще думаю, что вы мнительны, Меган, но если кое-что из сказанного вами правда, почему вы не уедете и начнете собственную жизнь?

Она ответила мне недетской усмешкой.

–  Вы имеете в виду, чтобы я занялась карьерой? И зарабатывала себе на жизнь?

–  Да.

–  Чем же?

–  Вы могли бы чему-нибудь обучиться, я полагаю. Стенографии, бухгалтерскому делу.

–  Я не думаю, что смогла бы. Я совершенно неспособна к практическим делам. И потом…