Чтение онлайн

– Как тебе?
– спросила Настя, демонстрируя обкусанный.

– Вкусно. Тут пекут?

– Неа, в Сальцево, здесь только торгуют. Там какая-то решительная тетка пряничное производство придумала.

– А чего?
– подал я плечами.
– Нормально. Черствеют долго, хранить легко, с доставкой проблем никаких.

– И в магазине расхватывают, они недавно появились, - добавила Настя.
– Дети любят.

– Детей здесь мало, как мне кажется. Правильно кажется?

– Мало, - кивнула она грустно.
– Они ведь не растут.

– Не понял?
– чуть не выронил кружку я.

– Как

мы не стареем, так дети не растут, - она посмотрела на меня с удивлением.
– Будешь с грудничком на руках лет десять сидеть. Потом он еще век будет до половой зрелости расти. Некоторые не поняли, теперь не знают, что делать. Мы здесь как вампир, блин, в этом самом... "Интервью с вампиром" смотрел?

– У вас тоже был?

– Был, там еще этот, Джейк Бэрроу снимался.

– Это кто?

– У нас самая звезда, актер американский, сектант.

– Том Круз?

– Не знаю такого, - покачала она головой.
– Но там эпизод был с девочкой, которая так и осталась маленькой. Старой стала, злой и мудрой, и все равно маленькой. Прикинь, как тут быть ребенком? Ты уже академиком будешь, а тебе все: "Мальчик, уступи тете место".

– Мда...
– протянул я, прикинув.
– Не... не надо, ужас какой. И половой вопрос опять же... это сколько лет ждать?

– Похоже, что здесь один к десяти. Шестнадцать лет? Ну, считай сам.

– Блин, как минимум сорок лет подросткового онанизма, - прикинул я и заключил: - Оторвется.

Она захохотала.

– Может и наоборот, до стальной крепости накачается, - потом прервала смех, сказала: - А теперь подумай, какой это ужас для нормальной женщины, что ей здесь даже детей нельзя. Как здесь жить, а?

Она заметно погрустнела и задумалась.

Ничего этой ночью между нами не случилось. И не должно было. Несмотря на мои возражения, Настя уложила меня спать на топчан, сказав: "Тебе завтра ехать и ты после смены, выспись нормально!", а проснулся я уже по будильнику.

– Ты куда?
– возмутилась она.
– Темно же!

– Тут всего улицу пройти, и вооружен хорошо, - уверенно заявил я.
– Да все нормально будет, забыла, где я работаю?

– С ума сошел? Ты там без году неделя, тоже мне, ветеран нашелся! Звони в общагу, пусть Федору передадут, чтобы за тобой на аэродром заехал. Здесь это нормально, в порядке вещей, и разбудят, и передадут.

– И то!
– словно на стенку наткнулся я.

Действительно, Федька еще с вечера воду сливать не собирался, и машину прямо во двор загнать собирался, договорился с вахтой. Ему только нырь в кабину - и никаких проблем.

Настя взялась за телефон, покрутила диск, затем сказала:

– Девушка, Засулич четырнадцать дайте пожалуйста, вахту. Спасибо.

И передала мне трубку.

Действительно оказалось все просто. К телефону дежурный подошел, я представился и в двух словах ситуацию объяснил, мол застрял по темноте, надо, чтобы товарищ заехал. Там лишь имя и номер комнаты уточнили, и спросили во сколько надо сказать. Осталось спасибо сказать и трубку повесить. А я по темным аллеям собирался бежать, кретин.

Так у меня оставался еще час на отдых. Настя предложила мне еще поспать, но я отказался, уселся на скрипучий стул с чашкой чаю, а предложил подремать ей. На этот раз она легко согласилась, и быстро прикемарила на

топчане, положив под голову маленькую вышитую подушку "думочку" и тихо посапывая во сне. Одна прядка русых волос упала ей на лицо, и мне казалось, что она Настю щекочет. Я тихо подошел и аккуратно убрал ее назад.

Федька подъехал через час с небольшим к самому шлагбауму, бибикнул. Перед тем, как выходить, я на всякий случай осмотрел ангар, и лишь потом разрешил Насте меня проводить. После того, как она страстно поцеловала меня в свете фар, явно специально для Федьки, я тихо ей шепнул, дух переведя:

– Бегом в караулку, темно еще!

– Хорошо, - лишь кивнула она и похлопала по висящему автомату.
– Я тоже барышня не кисейная, не беспокойся.

Калитка с грохотом закрылась за мной, а я вскарабкался в высокую кабину "Опеля".

– Доброе утро, мля, - сказал зевающий Федька.
– Ругаться хотел всякими словами, но сейчас глянул - и не стал. Сам бы того... не пошел бы в общагу, в общем. Как оно?

Кивнул он при этом на ангар, явно ожидая подробностей, но я пропустил вопрос мимо ушей и лишь спросил:

– Ну что, в Порфирьевск?

– В Порфирьевск, хули нам, красивым, - хмыкнул Федька, разворачиваясь задним ходом.
– Трос есть, домкрат есть, у тебя боекомплект полный?

– Полный.

– Надо бы вообще двойной или тройной возить, мало ли оно что.

– А я двойной и взял вчера, мне там сразу на зарплату нагрузили.

– Это правильно, это одобряю, - кивнул Федька, вглядываясь в дорогу, по которой метались пятна света из фар.

Улицы города были совершенно пустынны, лишь фонари над парадными светились. Даже за окнами мало где свет пробивался, все пока спали. КПП выросла как-то неожиданно перед нами, ворота накопителя распахнулись, пропуская нас в безопасность досмотровой площадки. К машине подошел заспанный сержант в сопровождении двух солдат, с крыши, из-за колючего ограждения, на нас развернулся "максим" на треноге.

– Куда в такую рань?
– мрачно спросил служивый.

– Мародерствовать, куда еще, - усмехнулся Федька.
– В Митино планируем.

– Опять к Тьме несет, - пробормотал тот, забираясь на заднее колесо и заглядывая в кузов.
– В ящике что?

– Инструмент, запчасти.

– Открой.

Солдат, стоявший справа, постучал по двери кабины, и когда я ее открыл, быстро заглянул под сиденья, после чего сам захлопнул дверцу. К Федьке тоже претензий не возникло.

– Давай, только на окраинах не зависай, по-швыдкому проскакивай, - сказал сержант, знаком подавая команду открыть вторые ворота.

– Давай, спокойной смены, - ответил Федька и рванул грузовик с места.

Замелькала в лучах уже привычная разруха, лужи разбрызгивались колесами и брызги летели на стекло, расплываясь в россыпь искр, и тогда включались шипящие пневматические щетки, сначала размазывая это все в мутную пленку, но потом все же прочищая поле зрения.

– Ничего, ничего, за окраину выскочим, и поедем спокойно, медленно, с песнями, - сказал Федька, напряженно крутящий баранку.

Один раз что-то крупное и темное метнулось в свете фар, но не на нас, а наоборот, наутек, а больше никаких приключений не случилось. Последние постройки остались позади, а вокруг раскинулась чернота поля, не столько видимого, сколько угадываемого.