Чтение онлайн

В комендантской было жарко натоплено, на рабочем столе лежала раскрытая на середине книга. Краем глаза я глянул в текст и с удивлением обнаружил, что толстяк-комендант увлекается Жюль Верном. Это был "Пятнадцатилетний капитан".

Тот уселся на скрипнувший стул,сдвинул книгу в сторону, потом нацепил на нос вполне модные очки, правда уже скрепленные черной матерчатой изолентой на месте одного из "суставов".

– Сколько жить будет там?
– спросил он, вынимая из стола пачку отрывных бланков и карандаш.

– Двое.

– Но ответственный квартиросъемщик один?

–

Ну... да. Наверное, - чуть растерялся я.
– Потом же изменить можно будет?

– Конечно. Давайте данные, фамилия, имя, отчество, год рождения, место работы, должность.

Быстро записав в все в бланк химическим карандашом, комендант разделил странички, оставив себе копию и аккуратно отложив в сторону фиолетовую копирку, второй листочек отдал мне.

– Вот с этим в сберкассу. Как мне квитанцию отдадите, так и квартирка за вами, заселяйтесь.

Стоящий у него за спиной Федька сделал страшные глаза, показал пять оттопыренных пальцев, сложил их затем в жест "о-кей", потом потер большой и указательный палец друг об друга. Пантомима получилась понятней некуда, да и... само уже вспомнилось, примерно это самое сделать и собирался. Вытащил из кармана "расчетку", выдрал страничку в пятьдесят рублей, протянул толстяку, сказав:

– Спасибо.

Тот смахнул бумажку в стол, словно не услышав и не заметив, но при этом сказал:

– Не торопитесь, никто это квартирку без вас не займет, а я тут до ночи сижу, не страшно.

– Это хорошо, еще раз спасибо.

Когда вышли на улицу, Федька сказал:

– Вов, зашибись апартамент, крест на пузе. Лучше из того, что тут найти можно, здесь же весь центр или из контор состоял, или коммуналок. Понимаю, что у тебя сортир в доме просторней был, но тут жизнь такая.

– Да я чего, без понятий?
– даже удивился я.
– Нормально, главное отдельно, и все свое, поесть там и помыться. А дальше... дальше видно будет.

Вообще-то я нечто другое имел ввиду, но Федька понял по-своему и поддержал:

– Во-во, поднимемся - коттеджики в Сальцево отстроим, оно совсем-совсем другое дело. Давай на заправку покуда, а потом я тебя в Сберкассу закину.

– Как скажешь, - кивнул я, глянув на часы.

Поздно еще не было, Настя на аэродроме до семи точно, как она сама говорила, так что перехватить ее там успею. Я даже не предупредил, что собираемся на мародерку, надо поговорить будет.

Заправка была далеко, у самого третьего КПП, куда подходила ветка с углеперерабатывающего завода, расположившегося прямо у разреза. Чугунные колонки с циферблатами, крашенные в оранжевый цвет, рядом колонки поменьше, с надписью "Вода" и "Масло". Мужик в невероятно замасленном комбинезоне и пропитанным этим же маслом сапогах, который что-то крутил у одной из колонок. Обернулся на звук мотора, дождался когда подъедем.

– Сколько и чего лить?
– спросил.

– Бензин лей, - вздохнул Федя.
– Девяносто литров.

Тот лишь чуть брови приподнял, затем сказал:

– По трояку литр сейчас.

– А то я не в курсе, - еще раз вздохнул Федя, отсчитывая деньги.

Выдержав короткую паузу, он доложил к кучке еще пятерку, сказал:

–

Давай, нормально долей, чтобы девяносто и получилось.

Тот лишь ухмыльнулся мимолетно, сунул "бонусный" пятерик в нагрудный карман, и взялся откручивать крышку бензобака.

– На будущее учти, - обернулся Федька ко мне.
– Сверху не докинешь - точно не дольют. При этом стрелка на колодке как надо будет двигаться.

– А так чего, дольют?
– удивился я.

– Вероятность куда выше. Этот точно дольет.

Я выглянул еще раз в окно, чтобы получше рассмотреть честного заправщика, затем кивнул:

– Ага, запомнил.

Масла он тоже и в двигатель чуть долил, и еще канистру десятилитровую взял. Закинул в кузов. Где у него пристроился железный запирающийся ящик, и забравшись обратно в кабину, сказал:

– Без запаса масла тоже из города не суйся никуда. Тут и сальники пробивает, бывает, и пулей пробить могут, так что помни. Я так вообще половину машину в запчастях с собой таскаю.

– Ну это понятно, - кивнул я.
– Мы с отцом в свое время в Карелию на рыбалку на машине катались, так тоже помню. Ящик в багажнике, а в багажнике чего только не было, от ремней до крестовин и даже амортизаторов.

– Точно. Теперь Сберкасса, потом за стволами, чтобы с утра время не терять. Выедем по темноте, окраины на скорости проскочим, потом места будут безопасные. А как светать начнет, мы уже далеко будем.

– Годится.

На аэродроме было тихо, самолеты стояли в ангаре. Все ворота были заперты, лишь в крайних открыта калитка. Внедорожника с прицепом не было, а какой-то средних лет худощавый мужик в пилотском кожаном плаще начищал сапоги, поставив ногу на подножку полуторки. Рядом стоял прислоненный к крылу велосипед.

Увидев меня, он молча кивнул, словно так и надо, и продолжил свое занятие. Настю я нашел в ангаре, в "бытовой зоне", моющей руки под рукомойником.

– Ну, пришел, - улыбнулась она.
– А я уже и не ждала, думала что сбежал.

Она стояла так, что не оставалось никаких сомнений, что надо сделать. Я ее обнял и поцеловал.

– Ты чего меня забыл?
– спросила она.
– Ты же выходной.

– Я квартирку нашел, отдельную. В приличном доме по местным меркам. И уже снял. И скоро переезжаю.

Она не стала спрашивать: "А я?" Вопрос был другим:

– Когда?

– Хоть сейчас можно, на самом деле, мне и собирать нечего, сумка и вещмешок.

Она чуть выдержала паузу, глядя мне в глаза, затем сказала:

– Мне все же побольше, обросла имуществом. И еще я сегодня дежурю по аэродрому. Тоже предупредить забыла, так что в любом случае никуда не могу, даже на свидание, не то что...

– Это как?

– Как все - запросто, - улыбнулась она, сверкнув белоснежными ровными зубами.
– Видишь, у нас будка на втором ярусе?

Бывший производственный цех действительно имел в дальнем от нас краю нечто вроде "недоэтажа". Лестница наверх, там вроде как просторный балкон, а на нем нечто вроде свежевыложенной кирпичной сторожки, с решетками на маленьких окнах.