Отблески тьмы
Шрифт:
– Я тоже!
– подняла руку Настя.
– И свиную отбивную с жареной картошкой на горячее.
– Вы, молодой человек?
– Я... я вот... да тоже отбивную, чего думать-то?
– сказал я, откладывая меню.
– И водки нам...
– Маленький графинчик, - продолжила Настя.
– Вот и славно, - прокомментировала официантка и пошла к бару.
Вскоре она вернулась, выставила крошечный, грамм на двести, пузатый графинчик водки, которую я пока трогать не стал, и большой кувшин морса, из которого наполнила два стакана, самых обычных, граненых. Тут других пока мне
– Ну, рассказывай, - отпив морсу, посмотрела на меня Настя.
– Как тебе полеталось?
– Да как-то... стремно, - честно сказал я.
– Нет, жуть как интересно, и вообще это не мотоцикл, но всяких возможностей долетаться сегодня хватало, нет?
– Ну, нет, пожалуй, - усомнилась она.
– Полет проблемный был, но не так, чтобы совсем. Пока самолет падать не соберется, все остальное - мелочи жизни. Да если и соберется, то можно побрыкаться, "кукурузник" такое вполне допускает. Я к чему это все...
– К чему?
– К тому, что... научиться не хочешь?
– она уставилась мне в глаза.
– Вообще-то здорово было бы, но я же в Горсвете, правило сама знаешь...
– Что в течение года никакого перехода на другую работу?
– Ну да.
– Бывают и исключения, - пожала она плечами.
– Если новая работа городу нужнее. Но ты же сутками? Так?
– Ага.
– День из трех обучение, как раз к концу обязательного срока ты готовый пилот, тут же и устройство, и пилотирование, и теория.
– А почему я?
– уточнил я, чуть провоцируя.
– А на этот вопрос отвечать не буду, поумнеешь - сам догадаешься, - сказала она.
– Ты женат?
– Где?
– не понял я.
– Там, естественно, не здесь же, - усмехнулась она.
– Нет, не женат, в разводе, - сказал я правду, хоть и не всю.
Сказал и прислушался к собственным словам, как прозвучало? Естественно прозвучало. Странно, с того момента, как я сюда попал, о Елене вспомнил раза два. Или три, и то в контексте поднявшейся паники, подачи меня в розыск и так далее. А как о женщине жившей со мной... даже эротических воспоминаний не было. Почему? Она мне безразлична, или это я сам настолько бесчувственная скотина, что с глаз долой - из сердца вон?
Нет, не знаю и понять не могу. Вот напротив меня сидит красивая женщина с ясными глазами, положившая подбородок на сплетенные тонкие пальцы, при взгляде на которую у меня аж сердце замирает - это как? И с тех пор как увидел ее позавчера, думал о ней не переставая, до сегодняшней встречи минуты считал.
– А ты?
– спросил я ее.
– Тоже в разводе, не сложился брак, - ответила она.
– За год до провала разошлись. То, что сначала кажется одним, на поверку оказывается чем-то совсем другим, - добавила она и перевела разговор на другую тему: - Ты чем занимался?
– Был, что называется, "предпринимателем", - ответил ей я, усмехнувшись.
– Деньги зарабатывал, в общем, и нервы себе трепал. Оливковым маслом торговал, испанским. А ты?
– Пилотом-инструктором в Мячково, в аэроклубе, я же вроде говорила. Ну и в соревнованиях выступала по пилотажу. А до этого... "предпринимательства"?
– Учился. На экономиста.
До этого в армии был, воевал немножко.– Где?
– У вас Афганской войны не было?
– спросил я.
Она цокнула языком и покачала отрицательно головой, затем сказала:
– Но про такую слышала, она во многих слоях была. Рассказывают люди. У нас и чеченской войны не было, а у вас?
– Тоже была, уже вторая началась. А я вот на Афган успел, в воздушно-десантных служил. А что у вас так тихо?
– Ага, мы вообще какой-то очень спокойный слой, если людей послушать. У нас даже СССР не разваливался, так, были реформы всякие, да и все. Ладно, это неважно, здесь сколько людей, столько и слоев, я уже отчаялась встретить кого-нибудь из своего. Дважды попадались люди из похожих, но все время оказывалось, что из других.
– А нужно?
– Нет, абсолютно, просто интересно, - покачала она головой.
Принесли солянку в глиняных глубоких мисках, наваристую, густую, выглядящую очень соблазнительно. Я указала глазами на водку, она кивнула, затем сказала:
– Я вот так делаю обычно, смотри.
Плеснула на дно стакана водки грамм тридцать, остальное долила морсом, до самого верха. Пригубила немного, сказала:
– Водки и не чувствуется почти. А то так, в чистом виде, ее ненавижу, даже от запаха трясет.
– Я тоже к ней так, не с большой любовью, - сказал я.
– Пиво куда духовно ближе.
– Здесь пиво хорошее, закажи, - предложила она.
– Неа, сейчас не хочется, я как ты, - покачал я головой, после чего повторил ее манипуляции.
Результат оказался предсказуемым, ни вкус, ни запах алкоголя почти не ощущались. То что и надо сейчас, пожалуй. А вот солянка и вправду оказалась хороша, не только с виду. Даром что горячая, у нас даже беседа прервалась на какое-то время.
Дальше, что называется, "просто болтали". Вспоминали что-то из прошлой жизни, Настя рассказывала про город, что где есть и как здесь жить. Спросила даже:
– Ты в общаге сейчас?
– Ага, - кивнул я.
– Пока туда определили.
– А в курсе, что можно и комнату себе добыть, это не сложно? Просто уже платная будет, зато почти свобода. Хоть и большая коммуналка, в основном, здесь по-другому не строили. Есть пара домов с нормальными квартирами, где городская администрация живет, а остальное так, система коридорная.
– А перестроить?
– Пытается кто-то, но под это ни ресурсов, ни сил, и Администрация помогать не рвется, им особо не надо. Но все же комната не общага, все лучше. Вас сколько в комнате?
– Трехместная, но нас двое, как раз Федька со мной.
– А мы с Леной квартирку делим, хоть и странную - санузел свой, а кухня в коридоре, общая уже. Но вроде почти нормально живем.
– Хочется обратно?
– спросил я ее.
– Не знаю, - пожала она плечами.
– Честно, не знаю. Здесь жить с одной стороны тяжко, с другой вроде интересно. И... про возраст ты в курсе?
– Что не стареем?
– Именно, - сказала она и снова отпила из стакана.
– Это все же здорово, согласись. Так мне сколько было отпущено? Семьдесят? Восемьдесят? А здесь?