Чтение онлайн

Среди множества незнакомых людей оказался один знакомый - как раз тот самый Милославский, что читал нам с утра лекцию. Он обернулся, Насте заметно обрадовался, пожал ей руку с поклоном:

– Настенька, давно не виделись, как вы?

– Да все нормально было, Валерий Львович, до сегодняшнего дня, - улыбнулась Настя.
– А вот с вашим заданием чуть не попали, самолет поврежден, - и выдержав паузу, добавила: - Чинить надо.

Вот так, чего резину тянуть, когда можно сразу к сути дела перейти.

– Но пятно разведали?
– спросил Милославский, показывая, что он тоже прекрасно

разбирается в приоритетах, и их иерархия от Настиной у него сильно отличается.

– Разведали и на карту нанесли, - сказала Настя, после чего обернулась ко мне: - Володь, отдавай карту.

Я вытащил из планшета карту со своими пометками, протянул ученому, сказав:

– Я больше к ориентирам привязывал, потому что четких границ пятна не видно.

– Это понятно, четких их и не бывает, - кивнул он, разглядывая, затем спросил: - Кстати, а вы же вроде в Горсвете или ошибаюсь? Мы же виделись с утра?

– Выходной я сегодня.

– Это у нас первое свидание такое, - добавила Настя.

– Очень романтично, - усмехнулся Милославский.
– Разведка границ Тьмы как способ весело провести время вместе. Так что там с повреждениями?

– Обстреляли нас, причем довольно серьезно.

– Где?
– чуть насторожился он.

– Вот здесь, - сказал я, ткнув пальцем в обозначение на карте, возле которого стояла надпись "с. Копаево".
– До двадцати человек, с винтовками.

– Похоже что сектанты, - добавила Настя.

– А кому там еще быть?
– пожал плечами профессор.
– Так близко даже мародеры бы не сунулись, потому как на них обязательно твари бы из Тьмы кинулись, это в пределах "прямого чутья". За вами гонялись?

– Призраки.

– Понятно, - кивнул тот, разглядывая карту.
– По поводу фондов на ремонт и прочее - готовьте акт, в Администрацию, в отдел фондов, только сначала мне на визу. Посмотрим, что получится сделать, что там с запчастями для По-2 на горскладах.

– На этих складах разве что черта лысого нет, - засмеялась Настя.
– Мы тут вообще как бурундуки, все в схроны.

– Ну а что поделаешь, если жизнь такая?
– тоже улыбнулся профессор.
– Из ваших коллег, фонарщиков, - обернулся он уже ко мне, - Половина живет еще и мародерством пустых городов. Город почти все берет, если исправно и имеет хоть какое-то назначение. Мало ли что и когда пригодится? А, ну да, вы уже за генератором гоняли, насколько я помню?

– Так точно, и дальнейшее мародерство планируем.

– Поосторожней все же, а то от лихости много народу гибнет, гонитесь за длинным рублем и лезете куда не просят, - сказал он негромко, после чего, сменив тон на более официальный, спросил у нас обоих сразу: - Так, чем еще могу помочь?

– Во сколько завтра будете, чтобы не за визой подойти?
– спросила Настя.

– Весь день буду на месте, подходи в любое время. Да, с утра, до одиннадцати, примерно, будет совещание в Администрации, так что буду отсутствовать. А потом - в твоем распоряжении.

– Видишь?
– сказала Настя, указывая на аляповатую вывеску с надписью "Березка", пристроившуюся над дверью в небольшом желтом флигеле, глубоко вросшем в землю.

–

Ага, действительно рядом, - кивнул я.

Мотоцикл мы так и бросили на стоянке у НКВД, пошли пешком. Снова заморосил мелкий дождик, тщательно смачивая и без того мерзкую грязь, покрывавшую и дороги, и тротуары. Дворники в городе были, и даже сейчас один из них трудился, зачем-то возюкая метлой из березовых веток по этой самой грязи, но видимого эффекта их работа не приносила. Грязь была везде, заляпывала обувь, отлетая с каблуков, собиралась сзади на брюках или полах плащей и пальто, пачкала вещи, как зараза, передаваясь дальше при прикосновении, и бороться с ней, похоже, нынешними силами было бесполезно. Спасти город от нее мог только асфальт, а он пока, похоже, не планировался.

У входа в "Березку" стоял большой скребок для обуви, которым мы и воспользовались, потом долго и тщательно елозили по коврику из щеток, после чего прошли в зал.

Там было не слишком людно, из полутора десятков столов занято не больше пяти. В это время сюда больше бегали пообедать или из НКВД, или из Комендатуры, или разведбатовцы, но официальный обеденный перерыв у них уже закончился, а до окончания рабочего дня было еще далеко.

Столы и стулья были привычно грубыми и тяжелыми, зато были меню, отпечатанные под копирку на машинке, как в старые добрые, или не слишком добрые, времена. Сам интерьер был больше деревянным, резным, лубочно-народным. А нормально, как альтернатива шашлычной так и вполне, если только кормят вкусно.

– Ты не забыл, что я сегодня больше не летаю и обратно на аэродром мне не надо?
– спросила Настя, присаживаясь и открывая папку с меню.

– Не забыл, но ты это к чему?

– К тому, что если начнешь размышлять, пьем мы сегодня или нет, то...

Фразу она многозначительно не закончила, но понял я ее сразу, лишь уточнил:

– А ты что пьешь?

– Здесь?
– она чуть задумалась.
– Здесь водку с морсом хорошо. Когда морса много, а водки мало. Попроси просто водки немного и кувшин морса, сами смешаем, а то у них тут такие пропорции, что через час на ноги не встанешь.

– Хорошо, - кивнул я и спросил о главном, по крайней мере для своего желудка главном: - А есть?

– Пару минут, о-кей?
– спросила она, углубляясь в чтение.

– Ага.

В этот момент к столу подошла официантка - средних лет улыбчивая женщина, спросила:

– Может попить принести, пока над заказом думаете?

– Можно, - кивнул я.
– Вот морсу клюквенного, побольше, если не трудно.

– Конечно не трудно, - улыбнулась она.
– Сейчас принесу. А вообще сегодня солянку рекомендую сборную.

– С лимоном?
– уточнил я сразу, усомнившись, что в Углегорске найдется столь нужный ингредиент.

– С лимоном, - кивнула она и сразу спросила: - Новенький?

– Ну... да, а как узнали?

– Потому что про Елену Петровну не слышали, которая сюда провалилась со своей домашней оранжерейкой, в которой как раз лимоны выращивала. Ну и наладила производство, теперь целая теплица у нее.

– Вот как...
– удивился я, потом вспомнил про вино Шалвы.
– Тогда я солянку точно буду, люблю.