Осколки
Шрифт:
– Страна Кошмаров? Ты издеваешься?!
– Не-а. Думаю, ты сама знаешь, как ты сюда попала и по чьей воле, не так ли? Ладно, не делай такое страшное лицо, девчонка, у меня коленки начинают дрожать. Расслабься, отсюда выбраться – раз плюнуть, мы ведь не мертвяки. Если ты, конечно, не собираешься им стать, - он задумался. – Ты ведь не собираешься?
– Ни за что!
– Жаль, - проводник нахально пожал плечами, - а я-то уж понадеялся.
Я зашипела от боли.
– Как ты вообще сюда загремел? Я думала, что Охотник тебя уже прибил…
– Что, обрадовалась, да?
– Просто
Йен махнул рукой.
– Эта фигня мне больше не нужна, можешь о ней даже не беспокоиться. А загремел я сюда просто: так же, как и ты. У нас с нашим новым знакомым вышел весьма приятный разговор.
Он бросил взгляд на мое плечо и повел меня к костру. Ну, как повел, развернул к себе спиной и пинками погнал к огню, на ходу осматривая рану.
– Вот как? И какой же?
– Ну, - проводник усадил меня на землю и вытащил серп, - он сохранил мою драгоценную шкуру, подкинул кое-какую идейку и помог избавиться от этой страшной волчьей лапищи, а я взамен поклялся больше никогда не превращаться – здорово я ему насвистел, да? – и кое-кого здесь отыскать. Кого? Не твое дело! В свое время все узнаешь. А теперь снимай-ка куртку – черт, где ты ее только взяла, Холхост тебя побери?
– и рубаху. Не красней ты так, чего я там не видел?
– Пошел ты, - буркнула я в ответ, дрожащими руками стягивая с себя одежду.
Йен фыркнул. Он приготовил иголку, обмакнул ее в свою железную флягу и осторожно стянул друг к другу края раны.
– А теперь терпи, подруга, будет очень больно, - хищно отозвался проводник.
Я поморщилась и закусила губу. Ну, что ж поделать, по-другому все равно нельзя.
Минут через пятнадцать он закончил и довольно цокнул языком, как бы невзначай проводя ладонью по моему плечу. Я вздрогнула. Случайно?
Я оделась.
– Так, теперь твоя очередь.
– Чего?
Я кивнула на рану на его боку.
– А, это… не обращай внимания. Это я нечаянно нанюхался помета дохлого Алконоста и на пару минут сбрендил. Только когда огнем по роже шарахнуло, тогда и очнулся. Заживет как-нибудь и без всяких ниток, а вот тебе лучше отдохнуть: прикосновения баргеста так просто не сходят.
Я посмотрела на свои ноги. Закатала штанину и вздохнула. Вся кожа от лодыжек до самых коленей была покрыта большими черными пятнами, которые неимоверно зудели и постепенно становились красными.
– Черт!
– Во-во. Будешь идти, тогда они станут увеличиваться, а хуже уродства я еще не видал, - он усмехнулся. – Кстати, ноги лишиться от таких фиговин – раз плюнуть.
– Я знаю.
– Так что придется нам торчать здесь до утра. Вдвоем. Угу.
Я нервно кусала губу, не зная, с чего начать разговор. Топь была неспокойна. Деревья тихо скрежетали, где-то там за мостом зловеще хлюпало болото, засасывая старые скелеты, и сумрачное небо, полностью закрытое черными тучами, мрачно зависало над нами.
– Кхм, Йен, - начала я. – Про то, что ты говорил…
– А, - он крякнул, - на это тоже не обращай внимания. У меня в башке че-то замкнуло, ляпнул, что в голову пришло, а теперь все нормально. Извиняй, девчонка, набаламутил. Но я ведь так полагаю, ты бы все равно отказалось?
– Естественно! –
я неуверенно фыркнула. Поежилась.– Холодно?
– Ага.
– Давай сюда.
Он обнял меня за плечи и прижал к себе. По моей коже словно пробежал электрический разряд, и я испуганно вздрогнула, молясь богам, чтобы Йен этого не заметил, но он, отвлеченный какими-то своими заботами, молча глядел на костер.
Я сглотнула. Ладони вспотели.
Я осторожно приподнялась на руках, сердце колотилось как заведенное. Прикрыв глаза, я подалась вперед, но стоило моим губам коснуться его, как Йен резко отстранился.
– Ты чего? – ошарашенно прошептал он.
– Что? Что не так?
– Так мы же только что обо всем поговорили, разве нет? Я сглупил, признаюсь. Даже так: я реально накосячил, но я ведь сказал тебе, что ошибся, и извинился!
– А теперь я тебе предлагаю!
– Нет!
– Почему?
Он сморщился и надавил на переносицу.
– Потому что, девчонка, это же… глупо!
Я молчала, стиснув зубы. Йен вздохнул, он успокоился и продолжил:
– Пойми, девчонка, любовь в корне бесполезна. Если ты богат, ты можешь все. Если ты влиятелен, у тебя есть власть и, соответственно, деньги. Если ты красив и умен, то легко добьешься всего, что надо, надо только приложить усилия. А что дает любовь? Пару мгновений удовольствия, эйфории, а потом непроглядный мрак. Мое к тебе влечение было ошибкой, проклятой шуткой гормонов, но теперь-то я излечился. Все. Конец.
Внутри меня бушевала буря. Вспомнить ту Ольху, которая существовала всего лишь месяцем ранее, так она бы никогда в жизни и не думала, что может полюбить такого человека, как Йен. Особенно если он – Волк, ее кровный враг. Но люди меняются. И я тоже изменилась не в лучшую сторону.
Я думала, что мой первый порыв быть с ним рядом – всего лишь защита, поиск своей выгоды, но сейчас, ощущая спиной стук его сердца, я запуталась. Теперь я не знала больше жизни до Йена, до всей этой долбаной каши с проводниками и монстрами - та часть моего существования осталась далеко позади, затянутая непроглядной дымкой времени.
Именно Йен меня вытащил, именно он показал мне другую жизнь, где я могу постоять за себя и беспокоиться только о себе, и пусть, может быть, вам это не кажется хорошим, но моя жизнь стала в разы лучше, в разы счастливее и светлее, даже если каждый чертов день мне приходилось рисковать задницей и сражаться с чудовищами.
Он был мне другом. Учителем. Товарищем. Я его ненавидела, даже убила, и вот теперь, кажется, люблю. А он отказался, хотя сам сделал первый шаг.
Я не могла признаться самой себе, но мой мир, кажется, перевернулся с ног на голову.
– Но может…
– Никаких «может», Ольха, - хрипло прервал меня проводник. – Между нами никогда ничего не будет. Я твой учитель, ничего больше. После того, как твое обучение закончится, я уйду, и мы больше никогда не встретимся вновь. Клянусь.
– Это все из-за Марианны?
– Нет. Теперь уже нет. Я, наконец, свободен, это все, чего я желал.
– Вот как, - едва сдерживая слезы, прошептала я, до боли вглядываясь в пляшущие язычки пламени.
– Именно так. Я твой учитель, ничего больше, - снова шепотом повторил он.