Осколки
Шрифт:
Я присвистнул. М-да, мне с ним тягаться бесполезно. Но я ведь все равно нравлюсь вам больше, да? Можете не отвечать: я ведь знаю, что это так. Ну кто меня такого не полюбит?
Ряды противников заметно редели. С каждым шагом серых мертвых туш становилось все больше, и вот при большом желании я бы мог соорудить из них пирамидку и без проблем залезть на шпиль главной церкви.
Мечом мне работать почти не приходилось: так, иногда добивал полудохлых псин, да и все, а вот Охотник воистину вошел в раж. Как будто наркоман, долгое время отлученный от Эрина, он рубил направо и налево.
Вот
Матерых почти не осталось, только мелкие шавки, у которых даже не линяла еще шерсть, все пытались хоть что-то сделать, но и они отступали.
Охотник пошатнулся. Его щит с хрустом треснул, и Волки тут же ринулись в атаку.
Магия, друзья мои, не всесильна, хоть и рвет, кхм, все, что попало, чтобы таковой казаться, и именно поэтому ему нужен был я. Ну, то есть подготовить заклинание, и вся прочая волшебная хренотень.
Нет, этот больной придурок действительно думал, что я могу к ним присоединиться! Ты их глаза-то видел, удод? Да я же в их скучном обществе окончательно сопьюсь с горя!
Будь ты хоть самым умелым воином, а количество в большинстве случаев всегда превосходит качество. Вот и сейчас, израсходовав все свои волшебные запасы чар, он стал заметно сдавать, пропуская удар-другой, каждый из которых вполне мог стать смертельным.
Он захромал: один из щенков таки достал его, лишившись половины морды.
– Черт! – я сплюнул и поспешил на помощь, смешно похрустывая коркой на коже.
Вдвоем мы встали спина к спине.
Кхм, я говорил, что у обитателей сей прелестнейшего места напрочь отсутствует интеллект? Так вот вместо того чтобы тупо бежать, они продолжали переть прямо на нас, но каждый позорно подыхал у наших ног.
– Никогда не думал, что буду сражаться бок о бок с таким человеком, как ты, - между делом пробормотал я, перекрикивая рев зверей. Лицо было залито кровью.
– Это из-за того, что я охочусь на вас?
– Нет, просто ты до ужаса пресный и скучный просто жуть! Как ты живешь вообще, а?
Он хряпнул навершием сунувшуюся к нам морду, а потом играючи перерезал ей горло, слегка припадая на правое колено.
Руки кошмарно саднили. Такое чувство, что еще чуть-чуть, и они попросту оторвутся от тела…
– Вот так, - ответил он.
Я вытянул двумя пальцами флягу, откупорил ее и навернул грамм пятьдесят, ощущая, как по горлу разливается тепло.
Внезапно надо мной пролетела лапища. Я присел. Ударил и только потом вспомнил, что в правой-то руке у меня вовсе не меч!
– Отдай, падла!
Но гоняться за флягой, исчезнувшей вместе с кончиком моего ногтя в пасти Волка все равно бесполезно, так что я убил это безжалостное чудище и на том успокоился.
Вот их осталось уже меньше дюжины.
– Прикрой меня, я все закончу!
– Заметано!
Охотник пригнулся. Я выхватил у него из рук второй меч и продолжил из последних сил отбиваться от визжащих псов. Черт возьми, а ведь мы это сделали! В заднице я видал эти высшие цели, но мы ведь реально выжили! Похоже,
сам Холхост сегодня прикрывает мою пятую точку.Даже один меч для меня – уже слишком, что уж говорить о двух. Поэтому же через десять секунд я сдулся и пропустил сразу три удара и едва сохранил голову, уклонившись от блеснувших капающей на землю слюной клыков.
– Быстрее!
– Уже!
Охотник поднял руку с кольцом вверх и выкрикнул два непонятных мне слова на каком-то ломанном гортанном языке, и в следующий миг по берегу разнеслась волна чистого жара.
Не было огня, не было никаких молний и прочих фокусов, только разрушительная первозданная магия во всей своей красе.
На секунду Волки застыли. Никто из нас не понимал, что произошло, а потом… потом они попросту обратились в прах.
– Ну, мужик, ты даешь… - изумленно пробормотал я.
– Ага.
Он накренился вбок. Я подхватил его под руку и помог удержаться на ногах. Ему еще повезло, что он нашел себе такую полезную безделушку, иначе точно бы валялся тут рядышком в виде такой омерзительной и удручающе серой жидкой слизи.
– Уходим?
– Ага, - снова кивнул он головой, едва ворочая языком.
А что делать? Оставаться тут опасно: мало ли, кто еще сбежится на этот грохот, а мне лично жить еще хотелось, поэтому мы поперли в ту сторону, откуда пришли.
Эх, еще с девчонкой объясняться. Тоже мне, женушка, были-и-ин!
– Слушай, - мы тем временем обходили рухнувший мост и шли в сторону его брата-близнеца в нескольких сотнях метрах дальше, - ты ведь можешь меня бросить здесь. Или убить.
– О, а я об этом не думал…
– Хм. Так все-таки убьешь?
– Зачем?
– Не знаю. Подстраховка, избавление от врагов?
Вообще не в моих правилах дарить кому-то жизнь. Если мой соперник безоружный и представляет серьезную опасность, я его убью. Если он лежит на полу и молит о прошении, я его добью. И нет исключения из этих правил, потому что смерть в таких делах – единственно верный выход.
– Да не, я к тебе уже привык. При всем при том, ты мне задолжал, охотничек, а я так просто не прощаю. Я обидчивый, ты от меня хрена с два отделаешься.
Конечно, я врал. Мне лишь бы отвязаться от него и укатить на какой-нибудь далекий юг, где с одной стороны красуются заснеженные шапки высоких горных хребтов, разделяющих сушу и море, а с другой простираются огромные зеленые поля, полные пасущегося на них скота и великолепных виноградников. Эх, как представлю вкус тамошнего вина, так сразу слюнки текут!
Охотник усмехнулся, а потом вдруг ткнул меня пальцем в лоб.
– Что за?..
Я рухнул во тьму.
***
«- Отлично! Просто охренительно! И где я сейчас?
– Ты там, куда твоя душа попадала и будет попадать каждый раз, стоит тебе только закрыть глаза, - пробормотал смутный голос, шедший отовсюду.
– Ой, только не надо загадок, я никогда их не любил. Ясен пень, из-за того, что никогда не умел их разгадывать. Кто бы ты ни был, выражайся понятнее, иначе я развернусь и уйду.