Осколки
Шрифт:
– Значит, ты согласен?
– Чую я, мне все никак не терпится вернуться на Ледяную Пустошь… Естественно, я согласен!»
А время все шло. Естественно, в Стране Кошмаров нет никакого времени, но сидеть тут в полном одиночестве и тишине и ждать, пока эти уроды клюнут на приманку, мне уже порядком надоело.
Вдалеке раздался волчий вой.
– Долго же вы перлись…
Я ступил на шатающийся деревянный мост. Глянул в пустоту, разверзшуюся подо мной, и сглотнул от страха. Один неверный шаг, и я буду падать бесконечно
На другом краю пропасти показались огромные волчьи силуэты, и их серая шерсть ярко поблескивала серебром во тьме.
Они рычали, переругивались друг с другом и громко клацали челюстями, пожирая меня своими желтыми глазами, но никто из них ступить на мост не решался.
– Какие же вы идиоты, - буркнул я и выстрелил. Пуля угодила в ближайшую ко мне тварь. Волк взвизгнул и рухнул на брюхо, громко скуля, и тогда только они снова ринулись за мной.
– Вот это уже другой разговор.
Усмехнувшись, я развернулся на каблуках и побежал.
Я перемахнул через заросли крапивы. Шлепнулся на бок, кувыркнулся и припустил в сторону большого серого озера, от которого даже отсюда шманило водорослями и спертой застоявшейся водой.
Я прыгнул. Перелетев через торчащее из земли острие копья, я вытащил из мешочка на поясе горсть перца и от души сыпанул его на землю, тщательно присыпав землей.
Из кустов выскочил первый Волк.
Я коротко взмахнул серпом и надвое рассек ему голову. Костяным ножом закончив дело (мозги, оказывается, еще могут и лопаться!), я отскочил в сторону, уворачиваясь от еще одной рычащей когтистой твари, и снова побежал.
На этот раз я молчал. Каждое сказанное слово сбивает дыхание, и если я сейчас хоть что-нибудь ляпну, то не факт, что смогу его восстановить, и тогда мне точно кранты. Звери всегда быстрее и сильнее человека. Им хватит одного взмаха массивной лапы, чтобы снести мне башку, или одной секунды, чтобы откусить мне сей же дражайший предмет.
Вдруг справа высунулась призрачная голова грезы.
Я подпрыгнул, извернулся, сунул ей в рот пачку соли и развернулся, проводя наискось серпом и подрезая одному из моих преследователей нос.
Краем глаза я отыскал едва заметную веревку, привязанную к одному из этих мертвых иссиня-черных деревьев. Я кинулся к ней, перехватил пальцами и изо всех сил рубанул по узлу.
В ту же секунду неведомая сила подхватила меня вверх и закинула на усеченный утес с плоской круглой вершиной, обдуваемой всеми промозглыми ветрами Ледяной Пустоши.
Я глянул на мост. Последняя группа Волков – запоздавшие – уже почти преодолели пропасть и выходили на землю. Я чертыхнулся и вытянул из кармана обгоревшую деревяшку.
– Ну, сволочь, лишь бы сработало, - я глянул на огрызающуюся стаю. – Иначе мне кабзда…
Деревяшка хрустнула. В ту же секунду хлипкий мост, по которому передвигалось десятка два моих «собратьев», треснул и без лишних телодвижений рухнул в пропасть, унося с собой огромные серые тела.
– Есть!
Я хряпнул каблуком наглый нос, сунувшийся к моей руке. Рубанул ухо, отрезал одному из тварей коготь, оставил свой железный клинок в глазу очередного зверя и отскочил назад.
На ноге виднелась пара
глубоких царапин, штанина изорвана.Я медленно выдохнул, восстанавливая дыхание. Отбиваться дальше от сотни таких, как я, не имеет смысла, остается только придерживаться плана и загнать их в ловушку.
– Ну же, твари, кто первый, а?
Усмехнувшись, я свесил ногу вниз.
– Оп-па! – я с хохотом убрал ее обратно, заодно щелкнув Волка по носу. – Иди сюда, мразь, давай! Что, не можешь достать? А если так?
Я отошел на противоположный край. Они притаились. Я прыгнул.
Ощущение свободного полета захватывало. Я чувствовал себя так, будто, наконец, освободился от всех забот, и остался только благословенный полет. Я принадлежу воздуху, воздух принадлежит мне, и в мире нет больше никого. Ни Марианны, ни Ольхи, ни всяких охотников, которые тыкают тебе в нос твоими недостатками, хотя сами творят не меньше зла, и, конечно, нет этой старухи с клюкой, которая уже ждет меня на пороге.
Я на несколько секунд закрыл глаза и почти позволил Стране Кошмаров забрать себя с потрохами, но вовремя очнулся и в следующую секунду мягко приземлился на четыре лапы.
Я сплюнул – теперь уже в обычном облике – и снова побежал.
До озера оставалось минут двадцать пути, и я прибавил ходу. Рычание и собачий визг за спиной заставляли мое сердце биться с удвоенной скоростью.
Ноги неимоверно болели. По ступням разливалось тяжесть, и каждый шаг отдавался резким хлюпаньем крови. Черт!
Я оступился. Свалился на бок и прокатился так еще метра два. Стал судорожно подниматься, но не успевал: я ощутил, как вздрогнула земля, когда один из них бросился на меня.
Я развернулся. На пять секунд в воздухе схлестнулись два волчьих тела. Они раздирали друг друга когтями, клыки впивались в шею, отрывали от кожи огромные рваные куски, и кровь лила фонтаном.
Я снова обратился.
Развернувшись на каблуках, я добил сверху полудохлого Волка серпом и захромал дальше, озираясь каждую секунду. Не успеваю!
Я позволил ногами порасти шерстью. Они прогнулись в обратную сторону и стали похожи на лапы долбаного волкодлака, но зато заметно прибавили в скорости.
Я скинул капюшон, давая свободу длинным конусообразным ушам и с усмешкой оскалился. Могу поспорить, со стороны я сейчас выгляжу просто ужасно! Эх, пробраться бы в чей-нибудь дом и ляпнуть: «Здрасьте!».
Я перескочил на тропинку.
Внезапно прямо передо мной появилась огромная круглая башка Лихо.
– Какой ты страшный! – удивился я.
– У-у-у? – промычал он в ответ.
– Угу!
В следующую секунду его дохлое тело свалилось на землю с растерзанной грудью, из которой вываливались внутренности. Я двумя взмахами когтистой лапы вырезал сердце и кинул его за спину, выиграв пару мгновений.
– Ешьте детки, а потом я вас съем.
Я перепрыгнул валун, на ходу выковыривая из ремня маленький деревянный гребень.
– Как в сказке, е-мое. Ты что, совсем сбрендил? – фыркнул я и шмякнул его об землю.
Каково же было мое удивление, когда прямо за мной вдруг выросла огромная пятиметровая стена из черных вьющихся лоз, на которых виднелись мелкие красные шипы, пропитанные по запаху какой-то дрянью.