Чтение онлайн

– Непонятно, – сказал он. – У этих штатских всегда такой хирцак с кодификацией… Ясно только, что порт приписки – Анаптинувика.

– Что из этого следует? – спросил мичман. Не дождавшись реакции, ответил сам: – Что я снова прав. Это келументари. Прибыл за своими. Еще у кого-то есть сомнения?

– У меня, – в один голос сказали сержант и ефрейтор.

– У нас, на Анаптинувике, есть такое местечко – Нтана, – сообщил мичман задушевно. – Аунгу, ты-то непременно должен знать… Славится оно тем, что вокруг на десятки миль сплошь каторжные поселения, огороженные колючкой, а в некоторых местах даже и силовыми полями. Уж больно специфический там контингент проживает. И развлечения у них тоже специфические,

большинству добрых эхайнов непонятные. Например, презреть гостеприимство и добросердечие тамошних властей, охрану пустить под ножи и сплоченными ватагами удариться в побег. Народец они с фантазиями, по большей части с больными, душевное здоровье необратимо подорвано употреблением травы и веществ, а то и вовсе половина мозгов напрочь вынесена церебральными резонаторами. И по этой причине бывают совершенно непонятны их планы и маршруты. Изловить таких жаховцев до того, как они достигнут окраин цивилизации и примутся там всех рвать и жрать, не то что трудно, а для нормального псекацага и вовсе невозможно. Не так он думает, не о том и даже не тем местом. А мы, сарконтиры, их ловим. Кто упорствует, тех прямо в степи и закапываем. В грунт, заживо. Ни одного не упускаем. А знаете, мисхазеры, почему? – Нунгатау обвел понурых «болтунов» увлажнившимся от упоения взглядом. – Потому что мы, сарконтиры, такие же, как они, только намного хуже. Мы с головой отродясь не в ладах. И потому я непременно найду этого келументари, будь он мудрее всех Стихий вместе взятых.

Неожиданный приступ красноречия отнял у мичмана почти все силы, которых после инцидента в «Зелье и пороке» сильно поубавилось. Нунгатау перевел дух, утерся и прокашлялся. «Водички бы, – подумал он. – Холодненькой, чтобы челюсти свело…» А вслух сказал:

– Вот уже несколько дней задаю себе один и тот же вопрос: за каким демоном мне вас навязали. Кто-то из вас говорил, что, мол, за прегрешения мои. Кажется, ты, Юлфа… Ерунда, шрехна, я столько не нагрешил. Только мне все сильнее кажется, что вы здесь вместо кандалов на моих ногах, чтобы, значит, я не шибко поспевал за добычей. И на Шокхагу-то меня чуть не утянули вместо Троктарка. И станцию-то с заложниками, дуру неоглядную, под собственным носом не приметили. И сдается мне, что янрирр гранд-адмирал даже не подозревает, что вы трое играете в какие-то собственные игры, а не в те, что он вам позволил. Причем, что характерно, каждый – в свою.

– Вы заблуждаетесь, янрирр мичман, – твердо и чуть ли даже не со слезой в голосе возразил рядовой Юлфедкерк.

– Да неужели? – наигранно удивился тот.

– У нас одна с вами цель, – подтвердил ефрейтор Бангатахх. – Может быть, способы ее достижения разнятся. Ну так у нас не та школа жизни, что у вас. Мы не супергерои, как вы, а простые солдаты, и потому можем добросовестно заблуждаться, а иной раз и струхнуть малость…

– Ты что скажешь, Аунгу? – поинтересовался мичман.

– А что я? – тот пожал могучими плечами. – Чтобы я вдруг подвел брата-кхэри, как бушло жежувое?! Да ни в жизнь!

– Ну, глядите, «болтуны», вкопать вас и сверху гравием присыпать, – промолвил мичман обещающе. – Ну, глядите! Если что пойдет не так… Я хочу, чтобы мне на этой, мать ее гробница, станции нашли свободный шлюз и без промедления им воспользовались.

– При всем уважении, янрирр мичман, – сказал сержант Аунгу печально, – вы спятили.

– Может быть. Но я очень любопытен, а это не самое дурное качество для следопыта.

– Десант Истребителей, – сказал сержант. – Коли уж они не стреляют, то непременно жди десанта. Злые, как все демоны ада. Эршогоннары всегда злые – жизнь у них такая. Не знаю, каковы они в ближнем бою, но полагаю, что не мастера. Охрана заложников меня тревожит намного сильнее. Тоже не ахти, но,

по крайней мере, спят с оружием в обнимку.

– И две сотни обреченных на погибель заложников, – добавил ефрейтор Бангатахх.

– Вряд ли они вооружены, – заметил рядовой Юлфедкерк вполголоса. – Зато загнаны в угол.

– А еще десант этелекхов, – продолжал сержант Аунгу. – Для чего, спрашивается, здесь десантные шхуны? Вы уже на своей, прошу извинения, шкуре испытали, каковы этелекхи в деле. Только на станции этелекхов будет намного больше…

– А еще келументари, – сказал мичман свирепо.

– Ну с чего вы решили, что это келументари? – спросил ефрейтор Бангатахх отчаянным голосом.

– Потому что это из всех путей наихудший! – заорал Нунгатау. – Куда уж хуже-то?! Помощнички, вкопать вас столбом! Смерти боитесь? Этелекхи не убивают, сами говорите…

– Зато эршогоннарам все равно, кто ты есть, – мрачно произнес Аунгу, – этелекх или свой брат эхайн. Стеганут торпедой, или, один хрен, рядом подорвут, и здравствуй друг Этвуррамак…

– Мы все умрем, каждый в свой срок. Цель прямо по курсу, а вас вдруг на думку пробило?!

– У нас общая цель, – снова сказал ефрейтор Бангатахх. – Только добывать ее, когда живой, не в пример сподручнее.

– Так вы небось рассчитывали, что вам преподнесут главный приз упакованным в мешок и перевяжут ленточками с бантиками, как того пилигрима в харчевне?!

Все молчали.

– Это не единственный шлюз у такой махины, – злобно проговорил мичман Нунгатау. – Ищите свободный, швартуйтесь и доложите мне об исполнении. Я хочу попасть внутрь этой зверюги и забрать то, что мне причитается!

– Что делать с Целью-шесть? – спросил первый навигатор Наллаурх вполголоса.

Каптор не успел ответить. Сказать по правде, он и не знал.

– Цель-шесть, контакт с Целью-один в области левых боковых шлюзов, – не запозднился лейтенант Пурмиорк.

– Ничего мы с ней уже не сделаем, – проворчал Хэнтауту.

Опережая его безрадостные мысли, поступили доклады от соседей по орбите:

– Каптор-два, готовность одна минута… Каптор-три, готовность одна минута.

Через одну минуту. Всмятку, вдребезги. Если удастся.

– Торпеды-один, три, готовность одна минута, – машинально, как на учениях, скомандовал Хэнтауту.

Может быть, так и нужно? Действовать заученно, механически. Не раздумывая и не заглядывая в собственное, между прочим – крайне туманное! – будущее. Но…

Сделать все как надо.

Проскользнуть не поранившись.

Здравый смысл.

Холодный расчет.

– Отставить атаку, – проронил он, морщась от отвращения к самому себе.

После секундного затишья, которое показалось вечностью вселенского безмолвия, наперебой послышались голоса с торпедных постов:

– Каптор-один, прошу подтверждения!..

– Повторяю: отставить атаку, – уже обычным голосом объявил каптор Хэнтауту, вылезая из главного кресла. – Всем торпедным постам – режим активного ожидания. Готовность по моему приказу. Ангар, подготовить десантный люгер.

Каптор обернулся к Наллаурху, который взирал на происходящее с полным хладнодушием, без тени эмоций на худом, бронзовом от космического загара лице:

– Первый навигатор, примите командование до моего возвращения.

Ухмыльнувшись, добавил:

– Янрирр, корабль ваш.

– Всем постам, всем службам, – без заминки, с ледяным спокойствием распорядился тот. – Сохранять режим активного ожидания. Тайм-аут три минуты.

– Каптор-один, что происходит?! – не сдержался Туннарлорн с борта «Швирабарна».

Все же в положении капитана были свои преимущества. Можно было никому и ничего не объяснять…

Первый навигатор Наллаурх выверенными движениями выключил коммуникаторы и видеорегистраторы. Главный пост превратился в изолированную для всего мира коробку.