Объемный взрыв
Шрифт:
Навигаторам на главном посту очень хотелось бы расслабиться. Но боевую тревогу никто не отменял, хотя атака и отложена была на неопределенный срок. Поэтому все сидели в своих креслах молча, стиснув зубы, прикипев задницами к жестким сиденьям, а руками – к панелям управления. На тот случай, если каптор вдруг ворвется на пост и заорет дурным голосом что-нибудь вроде: «Торпеда «один» – залп! И да хранят нас Трикха, Шридха и Грахрахара!..» А то и остальные Стихии не к месту приплетет.
Они еще не знали, что каптор Аганнахихх уже экстренно вызван на пост ЭМ-связи, куда прибыл с большой неохотой, поскольку лично, своими руками, намеревался зафиксировать последний
И надлежит ему выслушать в обстановке сугубой конфиденциальности нижеследующие речи.
ГРАНД-АДМИРАЛ ВЬЮРГАХИХХ: Каптор Аганнахихх? Не утруждайтесь ответом, я знаю, что это вы, а вы знаете, что это я. Впрочем, извольте (далее следует чрезвычайно длинная кодовая фразу на одном из мертвых эхайнских языков).
КАПИТАН-ТОРПЕДИР АГАННАХИХХ: У меня не было и в мыслях усомниться, янрирр гранд-адмирал.
ВЬЮРГАХИХХ: Ну и прекрасно. У нас мало времени. Поэтому отвечайте коротко и по существу. Я верно понял, что каптор Хэнтауту оставил свой корабль и отправился на борт объекта «Стойбище»?
АГАННАХИХХ: Гм… не знаю всех подробностей, янрирр гранд…
ВЬЮРГАХИХХ: К черту звания.
АГАННАХИХХ: Атака отменена, торпедные посты переведены в режим активного ожидания. И, по моим сведениям, командование флагманом принял первый навигатор Наллаурх.
ВЬЮРГАХИХХ: Так вот, чтоб вы знали: каптор Хэнтауту проявил преступное своеволие. А в условиях боевых действий такое карается смертью. Вы ведь не забыли, что находитесь здесь для уничтожения объекта «Стойбище»?
АГАННАХИХХ: Да, янрирр… гм… Означенный объект специфицирован как Цель-один.
ВЬЮРГАХИХХ: Поскольку вы сейчас старший по возрасту из капторов, что остались верны присяге, то своей властью я передаю флаг соединения штурм-крейсеру «Черная Звезда Кетлагг». С этой минуты вы назначены каптором-один, и я ожидаю незамедлительного исполнения вами своего воинского долга. Да, пока не забыл… по завершении военной акции каптора-один, кем бы он ни был и как бы его ни звали, ожидает приятное знакомство с одним весьма древним и весьма уважаемым социальным институтом. Круг Старейшин Черной Руки прозорливо заготовил для него вакантный титул т’шегра…
Едва только закончится этот странный и располагающий к размышлениям, сколь глубоким, столь и незамедлительным, диалог, как на связь с новоиспеченным флагманом попытается выйти некий неидентифицированный абонент.
Но каптор Аганнахихх, погруженный в свои думы, против воли поставленный перед непростым нравственным выбором и этим обстоятельством весьма раздосадованный, попросту заблокирует канал связи и без большой спешки отправится на главный пост.
(«Сволочь! Мисхазер! Крысиное дерьмо! Мильтепня ужмохлая!» – свирепствовал гранд-майор Джахакрударн в своем кабинете в восточной башне древнего замка Рутунгарн, и не слишком очевидно было, кто выступал адресатом неожиданной к его устах солдатской брани – строптивый каптор-один или чиновное лицо, отдавшее ему решающий приказ.)
15. Корабль наш, господа
Дирк Оберт открыл глаза. «А ведь я, кажется, живой, – подумал он. – И даже не чувствую боли. В меня что же, не попали ни разу? Отчего тогда, спрашивается, я лежу? Да еще, кажется, затылком приложился?» Он попытался встать… ну хотя бы для начала обозначить намерение…
и сразу понял, что в него все же попали. Правая нога отсутствовала напрочь. Холодея от дурных предчувствий, Оберт покосился туда, где предполагалось наличие нижних конечностей. Нога весьма удачно обнаружилась где ей и полагалось быть. Но на попытки ею управлять никак не отзывалась. «Парализатор, – догадался он. – Вот, значит, как это действует. Берут и отключают изначала принадлежащую тебе часть тела, и обходись как хочешь. Вот мерзавцы… Но почему в ногу?!»– Почему в ногу? – спросил он вслух.
– А вы куда хотели? – сварливо осведомился капрал Даринуэрн. – В голову? Или в то место, которым вы думаете?
Он сидел на пригорке, через равные промежутки времени промакивая рукавом разбитую губу. Парализатор валялся неподалеку, в пределах досягаемости, но эхайн даже не смотрел в его сторону. Тони Дюваль стоял у него за спиной в чрезвычайно напряженной позе, воинственно оттопырив нижнюю губу.
– Тони, – укоризненно сказал Оберт. – Бить было необязательно.
– Я не бил, – сказал юноша, оправдываясь. – Он сам.
– Конечно, сам, – брюзгливо проворчал капрал. – Въехал себе же прикладом в физиономию, когда они пытались отнять у меня оружие. Ненавижу, когда вы так делаете. Вы знаете, что мы сильнее. Зачем нужно провоцировать нас на агрессию?
– А зачем понадобилось отстреливать мне ногу? – возмущенно спросил Оберт. – Я ее совсем не чувствую!
– Скоро почувствуете, – мстительно обещал капрал. – Вам понравится. Что за игру вы ведете, янрирр Оберт?
– Это не игра, – досадливо отмахнулся тот. – Это вам не шахматы, как вы привыкли. Мы всего лишь пытаемся донести до вас простую мысль о том, что по-прежнему уже ничего не будет.
– Будет, – упрямо сказал капрал. – Потому что это правильно и безопасно для всех.
– Я хочу домой, понимаете? – звенящим голосом сказал Оберт и снова попытался сесть. Ему удалось принять верную позу, чтобы видеть происходящее вокруг. – Мы все хотим домой. Вот что будет правильно. И никак иначе.
– Это невозможно, – немедленно возразил капрал. – У меня приказ охранять вашу безопасность. А еще у меня громадное желание выйти в отставку с титулом т’шегра. До сего дня эти вещи прекрасно сочетались. Пока вы все не испортили своими играми.
– За каким чертом вы в меня выстрелили? – злобно спросил Оберт.
– Хотел вас остановить. А еще вы сегодня все нервы мне вымотали. Есть предел любому терпению. Я с радостью свернул бы вам шею, и даже сейчас могу это сделать…
– Что же вас удерживает?
– … но не стану. Кто-то должен первым прекратить творить глупости. Смешно, но это будет эхайн.
– А почему они не стреляют? – Оберт кивком показал в сторону патрульных, застывших истуканами в отдалении.
– Потому что я запретил им применять оружие при любых обстоятельствах, – оскалился Даринуэрн. Он повторил: – При любых. За исключением угрозы личной безопасности. А мы умеем исполнять приказы.
– Даже если мы попытаемся вас убить?
– Зачем вам меня убивать? – поразился капрал. – Впрочем… мое убийство ни для кого не представляет угрозы личной безопасности, кроме, разумеется, меня самого.
– Похоже, это вы, господин капрал, играете в очень рискованную игру, – рассудительно заметил командор Хендрикс, который все это время с интересом прислушивался к их перепалке.
– Абсурдное предположение, – ответил тот с некоторым удивлением. – Из меня игрок не в пример хуже, чем охранник. И давайте уже обсудим, как мы будем выпутываться из возникшей неприятности.