Невеста Перуна
Шрифт:
– Здрав будь, братец, - произнесла Доброгнева.
– Зачем ты пришла сюда?
– вместо приветствия спросил Вадим.
– Разве ты не должна быть нынче в Ладоге, под боком у счастливого мужа?
– Я не вышла замуж.
– Напрасно. Олег был бы лучшим мужем для тебя.
– Но откуда ты знаешь...
– Я много чего знаю. Так зачем ты пришла.
– Ты меня позвал, - растеряно произнесла девушка.
– Это был не я, - покачал головой Вадим.
– Ты ошиблась, сестрёнка.
– Но тогда кто же?
– Боюсь, что это была я!
Из самого тёмного угла выступила устрашающая фигура, закутанная во всё белое - Морена. Доброгнева с ужасом отшатнулась. Только сейчас
– Но как же это? Ты не могла попасть в Ладогу, ведь мы опахивали её, а въездные ворота перунова невеста заговорила.
– Глупая ты девка! Ты сама открыла потайной ход, сама нарушила целостность круга. Конечно, я не смогу захватить город, но вот пробраться туда ненадолго...
– Глупости, - фыркнула Доброгнева.
– Начало хода было за стеной. Круг остался цел...
– Бестолковая!
– ухмылка Морены стала совсем уж гнусной.
– Выход из него - в чаще лесной. Ты нарушила целостность круга. Да и Дубыня даже не подумал дверь замолить.
Морена выглядела очень довольной. Девушка с отчаянием глянула на Вадима, но тот лишь внимательно разглядывал носки своих красных сафьяновых сапог.
– Бедное дитя!
– послышался вкрадчивый голос богини смерти.
– Твой брат предал тебя. Так позови своих друзей, они непременно спасут!
До рассвета оставалось совсем немного, когда в сон Олега вломился отчаянный крик о помощи: «Олег, помоги мне!» Перед глазами предстала страшная картина: Доброгнева, прикованная цепями к стене, Вадим, почти полностью потерявший нормальный человеческий облик, Морена, насмехающаяся над пленницей... На урманина дохнуло такой бездной раскаянья и ужаса... Не своего, а той девушки, что стояла в цепях у стены и вынуждена была выслушивать жестокие насмешки богини смерти и собственными глазами смотреть на предательство брата. Но вот ужас уступил место отчаянью - откуда любимый может знать, какая беда с ней приключилась? Да и как он сможет спасти её? И восхочет ли после всего того, что она натворила?.. Ещё какое-то время Олег жил чувствами и мыслями боярышни, но постепенно видение померкло, и он очнулся на своём ложе, весь покрытый холодным липким потом.
Не дожидаясь рассвета, воевода наскоро оделся, спустился в конюшню, вскочил на коня и помчался что было духу к княжьему терему. Стоявшие в дозоре гридни даже не подумали задержать его, а челядь княжеская, зная, сколь сильно благоволит Рюрик своему другу и родичу, не посмели возразить, когда тот потребовал доложить о его приезде князю, его жене и Ольге, невесте Перуновой. Вскоре к усадьбе Дубыни был отправлен гонец от князя, а все остальные, разместившись в горнице, приготовились выслушать рассказ Олега. Урманин честно, без утайки рассказал о своём видении, а закончил свой рассказ так:
– Я не ведаю, насколько истинно то, что я увидел. Быть может, это Морена напустила морок, быть может, отозвались мои собственные мысли и страхи...
Ольга, до этого внимательно слушавшая, поднялась со своего места, подошла к брату и положила десницу ему на лоб. Через какое-то время она покачала головой.
– Нет, это в самом деле было. Хотя без Морены здесь не обошлось. Она сделала доступными для тебя чувства и мысли твоей возлюбленной. Видно, не действует больше наше опахивание, раз чары колдовские за стену крепостную просочились...
– Но что же делать?
– растерянно спросила Ефанда.
– А что тут можно сделать?
– пожал плечами Рюрик.
– Не думаю, что Вадим решится выставить её супротив нас как заложницу. А в остальном всё
– Есть ещё кое-что, - задумчиво проговорила Ольга.
– Из того же видения я узнала и некоторые мысли Морены, для меня специально переданные. Если мы не освободим девушку в ближайшее время, то следующей ночью она будет убита и обращена в навью.
– Не может быть!
– вскричал Олег.
– Вадим не допустит этого!
– Кто ж его спросит, - с печальной полуулыбкой проговорила Перунова невеста.
– Но мы в любом случае не успеем ей помочь, - покачал головой князь.
– До Новгорода далеко...
– А нам и нет нужды спешить в Новгород, - Ольга как будто прислушивалась к чем-то.
– Есть другой способ. Сложный и опасный, но есть. Хотя это скорее напоминает хитроумную ловушку, расставленную на нас богиней смерти. Если мы проиграем, то окажемся прямо в её лапах, если выиграем, то Доброгнева вновь будет с нами, а попутно мы сильно ослабим и саму Морену. Для спасения боярышни достаточно будет нас четверых. Я перенесу нас к священному дубу, а там уж вы поможете мне похитить девушку из вадимовой темницы.
– Всё понятно, - князь Рюрик решительно поднялся со своего места.
– Другого выхода у нас всё равно, похоже, нет. Если, спасая Доброгневу, мы ещё и ослабим Морену, значит, так тому и быть. Что для этого нужно?
– Одеваемся и идём на капище. Колесницу перунову я вызвать сейчас не смогу - хлопотно, холодно, да и времени нет. Но через идол мы сможем выйти к дубу, хранящему лик Перуна. А дальше будет видно.
Ефанда с болью наблюдала за братом. Тот внимательно слушал, то впадая в отчаяние, то вновь обретая надежду на спасение возлюбленной. Молодая женщина хорошо понимала его, но невольно злилась на свою давешнюю подругу, из-за безрассудства которой теперь жизнью должны были рисковать муж, брат и сестра Ефанды. А если всё окончится неудачей, что же, дочь её сиротой останется? Или и впрямь Вадим, как грозился, к себе её возьмёт? И всё из-за глупости взбалмошной девчонки! Боги всемогущие, за что караете?
– Что произошло?
– на пороге стоял Дубыня.
– Доброгнева в беду попала, - обернулся к нему Рюрик.
– Вот, идём выручать. Ты же, воевода, за старшего остаёшься. Сроку даю тебе - три дня. Собери дружину, ополчение и выступай к Новгороду. Ещё два дня даю тебе на то, чтобы дойти до озера Тёмное, что меж Ладогой и Новгородом лежит. У него мы тебя ждать будем. Хватит по зауглам сидеть, точно тараканы запечные! Пора судьбу в свои руки брать. Когда Перун проснётся - никому не известно, а у Морены милости ждать не приходится. А раз защита наша всё равно разрушена, то, мыслю я, вскорости ждать нужно гостей непрошенных. Так что пусть будет так, как на роду нам написано. Идём нынче на битву супротив Вадима.
...Алое покрывало красавицы Зори ещё только выглянуло из-за края земли, когда все четверо уже спешили на капище. Волхв, стерегущий огонь, горящий у подножия идола, низко поклонился и тут же отошёл в сторону, не смея задерживать столь важных гостей. Однако Ольга подошла к нему, что-то тихо сказала старику, тот кивнул, быстро засеменил к костру и, сунув руку прямо в огонь, вынул оттуда чёрно-золотой сук. Олег невольно поморщились, ожидая, как зашипит сейчас кожа, соприкоснувшись с горящей головнёй, как ударит в нос запах горящей плоти, но этого не произошло. Когда волхв отдал сук девушке, на его пальцах не было и следа ожогов. Перехватив удивлённый взгляд брата, Ефанда пожала плечами.