Невеста Перуна
Шрифт:
– Умри же, старик, - прокричала она, нацелив его конец в грудь Сварга.
С посоха сорвался луч смертоносного леденящего огня и устремился в старика. Но тут случилось нечто непредвиденное: из глубины ручья, окружавшего поляну, вынырнула прекрасная дева, вся будто сотканная из капелек воды. Именно она приняла в себя мертвящий луч, и, повергнутая им, упала, рассыпавшись миллиадом снежинок. Ручеёк замолчал, превратившись в безжизненный лёд. Злобная тварь за кругом расхохоталась.
В это мгновение Рюрик заметил, что пламя костра стало быстро опадать. Он попытался подбросить ещё дров, но враз ослабевший огонь не мог ухватить подношения. Осмелев, тьма перетекла через край поляны
Поначалу в лесу стояла звенящая тишина. Но вот, разбуженные светом, подали голоса птицы. Вскоре, очнувшись от зачарованного сна, стали просыпаться люди. Оглядывая поле ночной битвы, Сварг криво усмехнулся:
– Ну что, княже. Видать, нынче мы с тобой пережили второе рождение. Вот только медлить тебе и твоей дружине нельзя. Нынче же вы должны быть в Ладоге. Если нет - не быть вам вживе. Морена уже наверняка рассказала всё Вадиму...
– Послушай, дедушка, а может, ни при чём здесь Вадим и зря мы напраслину на него возводим? Едва ли он мог собрать столько нежити, не под силу это смертному. А то, что эта ненавистница тут баяла... Так ей сроду веры не было.
– Да нет, Вадим тут очень даже причём. Жена ему твоя нужна, ради этого он на всё пойдёт. Что же касается Морены... Помнишь, два лета назад боярин привёз девку из хазарскую, подаренную ему, как он сказал, князем Аскольдом? Сразу увёл её в свои палаты и более никому не показывал. Вот это она и была. Роту на верность дал ей Вадим в обмен на обещание отдать ему твою жену и твоё княжество.
– Давно ты об этом знаешь?
– мрачно спросил Рюрик.
– Нет. Давеча боги открыли, когда на водной глади ворожил. Боги ведь лишь то нам открывают, что сами нужным считают и лишь тогда, когда захотят. Я, как узнал, сразу поспешил тебе на выручку. За жену и дочку не беспокойся, Ольга к ним отправилась. Если что - она их так спрячет, не то, что Морена - сам Переплут не сыщет. А я нынче же в свою усадьбу вернусь.
– Зачем тебе в усадьбу? Там тебя Вадим враз сыщет. Давай лучше мы тебя в Ладоге укроем.
– Нет, княже. Спасибо, конечно, за приглашение, но в пути я вас только задерживать буду, да и привычней мне дома-то. А насчёт сыщет...
– дед плутовато усмехнулся, - ты не беспокойся: усадьба моя окружена особенным охранным заклинанием. Человек с дурными измышлениями ни за что её не найдёт, даже пройдя всего в двух шагах. Но Вадим этого не знает, так что для него я просто исчезну.
– Послушай, старик, я ещё хотел тебя спросить...
– Спрашивай, - согласился дед.
– Та берегиня, что жизнь тебе спасла... Не уж-то всё кончено, и она погибла?
Сварг тихонько рассмеялся.
– Ну что ты, княже, разве можно умертвить то, что от века жило? Вот придёт весна, пробудится от зимней спячки ручеёк, растает, а там, глядишь, и берегиня оживёт. Руки у Морены на неё коротки. А теперь ступай, княже. Глядишь, ещё и свидимся.
Старик, тяжело опираясь на клюку, перешагнул через обе черты, образующие круг, и скрылся в лесу. Варяг какое-то время с грустью смотрел ему в след, гадая, суждено ли им ещё встретиться. Но время терять было нельзя, и Рюрик, обернувшись, обратился к ждавшей его дружине:
– Что ж, други, жизни наши только от нас зависят. Нынче засветло нужно нам быть в Ладоге. Иначе все мы разделим
судьбу Рудого. Посему отстающих не ждём и на привалы не останавливаемся.Напуганным людям не пришлось говорить дважды. Очень скоро кони были осёдланы, следы костра убраны, князь должным образом отблагодарил лесного хозяина за гостеприимство, и вскоре поляна опустела.
[1] Листопад - октябрь
[2] Отрок - младший член дружины.
[3]Гридень - член княжеской дружины, профессиональный воин.
[4] Блазень - привидение
[5] Сказками в старину называли рассказ о чём-либо реальном (от слова «сказать»)
[6] Разновидность плащей.
[7] Догода - божество тёплого, приятного ветра, который, по славянским поверьям, нес тёплую, солнечную погоду.
[8] Кривой - одноглазый.
[9] Еретник - «живой мертвец» сродни упырям и вурдалакам.
[10] Наузы - особым образом завязанные и наговоренные узлы, защищающие от чародейства.
[11] Млечный путь.
4. Узы
Не всем нынешнее утро принесло успокоение и облегчение. Едва Морена проникла в Новгород, тут же ворвалась в поместье Вадима и грубо растолкала хозяина. Услышав рассказ богини, боярин смертельно побледнел.
– Но почему так получилось, ведь ты же обещала?...
– Сварг вмешался, - прокаркала Морена.
– Ему Перун покровительствует, да и сам он чародей знатный. Наверняка уже знает, для кого я всё это делаю.
Вадим закрыл лицо руками. Тысячу раз он уже пожалел, что связал себя клятвой верности Морене. Но сделанного не воротишь, да и отступать уже некуда. Теперь решение следует принимать очень быстро.
– Нужно немедленно брать Ефанду под свою руку, и дочку её тоже. Рюрик не простит моего предательства, он обязательно вернётся. А так у нас будет возможность его на привязи держать.
– Не выйдет, сама Ефанда тебе этого не позволит. Она рваться к мужу будет из последних сил.
– Но ведь я прочёл заговор...
– Пока варяг жив - никакой заговор не поможет. А раз так, то его нужно убить, либо сделать моим рабом. Только тогда сердце его жены будет свободно.
– Зачем же тогда ты заставила меня напоить её заговорённой водой?
– Зачем?
– Морена зловеще усмехнулась.
– Этот заговор убивает свет в её душе. Не сразу, конечно, а постепенно. Сначала она станет раздражительной, нетерпимой, а потом и жестокой. Но любовь - чувство особое. Оно стоит на страже света и не даёт расползаться тьме. Поэтому и нужно два заклинания: одно - убивающее свет, другое - разжигающее страсть к тебе.
Вадим почувствовал, как волосы шевелятся на его голове. Неужели он сам, своею рукой обрёк на весь этот ужас свою любимую? Превратить женщину в бездушное, жестокое существо - разве это ему было нужно? Нет, Вадим не хотел заполучить её такой ценой. Вдруг спасительная мысль пришла ему в голову.
– У тебя ничего не выйдет, - уверенно проговорил боярин.
– У Ефанды останется свет в душе - это её дочка.
– Предоставь это мне, - усмешка вновь исказила лицо богини.
– Из любого ребёнка можно вырастить что угодно. Я сделаю девчонку своей жрицей, и тогда свет легко превратится во тьму.
– А как же моя любовь к Ефанде? Благодаря ей свет в моей душе...
– ...Уже ничего не значит. Ты сам отдал мне свою душу, помнишь? Душу и тело. И хватит травить пустые побасенки. Нынче мне нужно набраться сил, так что приготовь мне жертву. А ночью я вновь попробую сотворить то, что мы с тобой задумали. Да смотри, не пускай к Ефанде её сестру, иначе всё пойдёт прахом. И мальчишку, Соловья, из города выгони. А ещё лучше - мне отдай.