Чтение онлайн

Лес становился реже, а солнце уверенно рвалось в зенит. Стало порядком припекать, и воины поснимали с себя теплые плащи и пледы. Через несколько минут показался двухметровый межевой столб, желтый с одной стороны – под цвет герба графа-предателя и черно-синий с другой, с которой, собственно, к нему и приблизился отряд воинов.

– Ну вот и, вроде как, граница. – улыбнулся Альберт.
– Двоих я оставлю вам, вестовыми, остальные продолжат патрулирование. Очень надеюсь, что на днях вы придете с приятными новостями, и наш маршрут станет чуточку длиннее. Так, заберите десятника, Хробака. Не беспокойся, я за твоими присмотрю. Так, и вот

эту бестолочь, с глаз моих домой. Пусть поживет вне городских стен.

Дьюни открыл рот… Но также быстро и закрыл. После сегодняшней взбучки могло показаться, что дерзкого горлопана кто-то подменил. В этот момент черный ворон камнем рухнул Хелдору на плечо – видимо, нашел чего поклевать, да и вернулся.

– Как думаете, а птицу послать, если что, в город получится? – Задумчиво спросил Хелдор, аккуратно погладив ворона по голове.

Ворон встопорщил перья и замахал крыльями, как будто хотел взлететь. Хелдор посмотрел на птицу с недоверием. Та наоборот повернулась боком, чтобы лучше рассмотреть свой «насест». Хелдору показалось, что он находится во внимании пристального человеческого взгляда, отчего ему стало не по себе.

– А вот кто знает? – спросил Лекс. – Довольно умное пернатое, как будто дрессированное.

– И откуда он взялся? – Поскреб подбородок Ивви. – может, в зверинце каком жил, и того… упорх оттуда?

– Не ищите здесь логики - вдруг сказала Фиона. – считайте это добрым знаком, или чудом. Или даже посланником Богов.

Ворон, услышав эти слова, вдруг помялся с ноги на ногу, приоткрыл клюв и повернул к воительнице левый глаз, внимательно ее рассматривая.

– Ладно, выдвигаемся. Нам лучше присылайте Хробака или Дьюни, а не птицу. – его бойцы перестраивались по одному, готовясь свернуть по узкой, но утоптанной тропинке вдоль границы.
– Тут деревня в часе пути. Довольно богатая, и на перекрестке.

– Да, там место удачное. – задумчиво сказал лейтенант – надеюсь, договоримся без… Хм, эксцессов.

– Будет сложнее – согласился Фалин. – Те крестьяне были разбойниками пуганые, а здесь их может и все устраивать.

– Ладно, двинулись, пока не прибудем, не узнаем.

– До встречи! – крикнул Альберт, выдвигаясь следом за своими.

– Эх, вот это я понимаю! – Воскликнул Бакх, греясь в огромной бадье с горячей водой. Кажется, его подчиненные впервые видели его довольным - ну да еще бы, в ванной, с кувшином вина и двумя голыми девицами, вившимися вокруг него.

Впрочем, остальные тоже не жаловались, ведь находились сейчас в «Доме Удовольствий» с Бакхом отдыхали с десяток человек – наиболее к нему приближенных. Остальная сотня с лишним отдыхала отдельно – там и вино было покислее, и вода похолоднее, да и бабы, само собой, пострашнее.

"Верхушка" их отряда находилась в круглом помещении с колоннами - тут был бассейн, бадьи, куча еды и выпивки, а еще много услужливых женщин, за которых было уже заплачено…

– И не говори – сказал Ослер, который, обернувшись полотенцем, сидел у края бассейна и пожирал виноград гроздь за гроздью – всегда бы так!

– Всегда не будет, так что лови момент. – Бакх заглянул в винный кувшин, затем опрокинул его - несколько капель вина пролились в горячую воду. – Эй! Вот ты, с большими сиськами! Давай еще вина!

Девушка, услужливо кивнув, встала, перешагнула через край бадьи, а бывший сержант для ускорения гулко шлепнул ее по голой заднице.

– А

потом давай-ка со мной, ик, побеседуем – мерзко хихикнув, сказал Ревер, которому смуглая рабыня сейчас разминала спину.

– Куда тебе! Ты всех баб тут уже перебеседовал!

– Эту нет!

– Так, эта моя! – Злобно гаркнул Бакх

– Я после тебя не буду!

– Да мне насрать - безапелляционно ответил Бакх.

– Куда тебе столько, а? – Возмутился их новый знакомый Урс, который сейчас жирными по локоть руками лакомился бараньими ребрышками – он был в одних подштанниках, так что можно было легко прикинуть, что на нем было около дюжины шрамов, и три из них – на лице.

– Да ты старый просто, Урс! – ответил Ревер – потребность такая у меня, понимаешь!

– Ты три дня шкворишься, смотри не сотрись по самые яйца! – поддел его матерый рейдер в ответ.

Ревера подняли на смех, и он, обиженно положил подбородок на руки, давая рабыне закончить массаж. Несколько дней прошли в сладком угаре – каждый из них пытался, кажется, урвать кусочек той жизни, которой лишен. Но всему хорошему приходит конец. К ним зашел служка из Дома Удовольствий, робко, бочком, и вымолвил тонким голоском, который выдавал в нем евнуха:

– Господа…

– Чего, скопец несчастный?
– гаркнул на него Бакх.

– К вам… Посетитель – смиренно пропустил оскорбление пришедший.

– Какой еще посетитель?

– Он хочет поговорить насчет груза шкур из Стюрангарда.

– Опа! – Бакх напрягся, поняв, что это значит.
– Пусть войдет!

К ним вошел неприметный мужчина средних лет – он был в пыльной дорожной одежде, пот катился градом с его лица. В этом месте, полном неги и удовольствий, он казался пришельцем из другого мира.

– Говори – кивнул ему Бакх. Он поднялся из бадьи, почувствовав легкий озноб, накинул на себя отрез хлопковой ткани.

– Товар придет через два дня в полдень, через северные ворота. Надо помочь с проездом и пошлиной. А у дворца – с разгрузкой.

– Понял тебя – Бакх стал ходить из стороны в сторону, прикидывая, как это провернуть.

– Со мной прибыли еще… Рабочие. – Произнес тот.

Бакх оценивающе посмотрел на пришельца.

– Отдохнете с дороги, господин купец? – спросил командир рейдеров.

– С большой радостью - сказал посланник, оглядывая помещение.

– Замечательно. – Эй, ты! Сменить воду в бадье гостю! А эту забирайте себе, господин… Купец – указал он на обнаженную девушку, что покидала сейчас бадью – она… знает толк в отдыхе с дороги.

Гость осклабился, скидывая на плитку плащ и стаскивая опостылевшие сапоги:

– Что ж, - осмотрел он критично свой костюм – надеюсь, прачки тут тоже есть.

– Что прикажешь, то и сделают – с готовностью подсказал Урс – ей ты, темненькая – хватит этому засранцу спину наминать, давай-ка со мной!

Волчица, черная как вороново крыло, бежала прочь от стаи охотничьих собак. Следом за ними бежали загонщики, держа в руках страшные жала на длинных древках. Можно было бы еще справиться с презренными псинами, чьи предки продались двуногим, но люди наверняка бы ее прикончили. Да и гончих слишком много было. Вожак не справился, а ей это точно не под силу. Оставалось бежать. Бежать прочь от страшной оравы собак и людей. Вожак сказал бежать, значит, она будет бежать. Ради него, и ради тех, кто недавно завелся в ее утробе. Они должны были родиться.