Неисполненная Клятва
Шрифт:
Утром было чертовски холодно, даже стеганка не спасала. А надень он шлем, что сейчас был в седельной сумке – могли бы и уши примерзнуть, как знать.
Ничто не предвещало беды – он пил и ел наравне со всеми. Кое-кто даже без меры. Старшие товарищи развеселились… В основном. А вот Хелдор, как следует набравшись медовухи, стал невероятно серьезным и словно даже шатать его стало меньше… И он не нашел ничего лучше, как поиграть в командира и выгнать его в дозор. И если бы просто он пендалем выгнал его на улицу - так нет, он, чертыхаясь в предутренних сумерках, дошел с ним до амбара, временно превращенного в конюшню, помог ему взнуздать коня, торжественно вручил копье, надкушенную куриную
Поняв, что это неизбежно, он отправился на перекресток, где они обычно по очереди и дежурили. Ладно, можно пожевать, этот придурок не успел сильно обслюнявить курицу. А в мехе было вино...
Чуть согревшись, у нее настроение поднялось – часок постоит, покукует один, зато потом пнет в дозор кого из деревенских остолопов и спокойно проспит до обеда.
– Сука!!! – сдавленно пискнул Дьюни еще раз, но уже не из-за Хелдора. По лесной дороге он увидел группу людей – сотня, не меньше. Он протер глаза и увидел, что почти все они были в желтых накидках… При оружии, что отчетливо бросало блики в лучах восходящего солнца!
– Твою мать! Твою же мать!
– Хобилар вскочил на коня и бросился к деревне. Он услышал отдаленные крики, ругань, кто-то, похоже, послал наудачу стрелу – однако, хоть Дьюни и не был хорошим наездником, но превзошел себя, почти мгновенно заставив лошадь нестись карьером.
Глава 8
В городе Аль-Назир было тихо. В это время обычно каждый житель отдыхал где-нибудь в теньке, так уж у них повелось. Двое, впрочем, сидели на самом солнцепеке, чем вызывали недоуменные взгляды стражников.
– Бакх! Бакх! Сколько тута нам торчать! – возмущался Ревер. – Схватят, как пить дать, схватят!
– Успокойся, бестолочь. Сидим на стене, никого не трогаем, попиваем винцо.
– Угу, а под этими… Этими тряпками у нас железа как для…
– Угомонись. Тебе хорошо, ты в чадре, под ней не видно нихера…
– Я… Слушай, да пошел ты!
– Все, не дергайся. Наши парни поблизости, у ворот. А вот там - в посаде, собираются рейдеры и коротышки. Все будет путем!
– Хм, вот они! Ай, лестницу видно! Сейчас их увидят, увидят!
Бакх дал паникеру звонкую оплеуху. Едва слышно звякнуло кольчужное полотно.
– Завали, чтоб тебя. Сейчас, вот… Смотри, смотри на дозорную башню.
Несколько минут томительного ожидания. Ревер дрожащими руками поднес кувшин с вином ко рту, выпил, стараясь собрать в кулак остатки мужества.
Бакх гадливо посмотрел на своего товарища – руки трясутся, вино из кувшина плещет на подборок и грудь. Выглядел, как обманом завербованный на войну крестьянин, а не тертый головорез.
– Боги, боги, Ревер…Ты бы так перед бабами нервничал, перед боем…
– Командир, если на вас когда-нибудь накинется толпа разнузданных женщин – я первым брошусь … гм, в бой, чтобы вас уберечь. А это… Невозможно к тому привыкнуть!
– Я же привык…О, а вот и знак! Все, Ревер, вздрогнули. Нам главное захватить механизм подъемной решетки, ты меня понял?
Ревер сорвал с себя позорную чадру и выхватил меч:
– Пошли!!
Ворота были открыты, но через них сейчас никто не проходил, поэтому стражники безалаберно даже не смотрели на них. Бакх и Ревер бросились к сторожке. Два скучающих стражника в крашеных под медь шишаках мигом поднялись с лавки, но было слишком поздно – мечи в ножнах, копья у противоположной стены. Они были защищены стегаными линотораксами, - Бакх зарубил одного на месте, и острое лезвие меча не встретило никаких препятствий, а второй дернулся в сторону, пытаясь подбежать
к механизму, но Ревер, крича, рубанул его по ключице. Доспех из множества слоев льна не выдержал могучего удара, полуторный меч прорубил его, казалось, до середины груди. Налетчик вытащил меч, решая, что с этим покончено, но привратник из последних сил, обливаясь и захлебываясь кровью, рухнул на механизм, сорвав стопор. Решетка с бешеным визгом опустилась, наверняка кого-то собой придавив.– Крути, крути, дерьма кусок! Быстрее!! – Что было мочи, заорал Бакх. Пока его непутевый подчиненный боролся со скользким от крови механизмом, командир налетчиков осмотрелся: его молодцы, ведомые Урсом, повыскакивали из подворотен и вполне умело кромсали застигнутую врасплох стражу – и немудрено, имея пятикратный перевес.
У ворот снаружи остановились передовые отряды налетчиков – те были при параде, насколько это возможно – в налатниках из грубого льна с кое-как намалеванным скалящимся волком – знак Рейдеров Стюрангарда.
– Если ты сейчас не пустишь эту толпу – они переберутся по лестницам, но будут очень злы и полакомятся твоей жопой. БЫСТРЕЕ!!!
– Я кручу, кручу… Скользко…
– Крути, я вниз, там наших кабы не прижали.
В городе бил тревожный колокол. Устроенный пожар мог сбить с толку часть стражи, но по их душу хватит – большинство собиралось по отрядам где-то поблизости, а мужчины, кто имел право владеть оружием, спешно вооружались, да еще и в посадах есть люди, что будут готовы защитить город…
По невысоким глинобитным стенам взбирались по приставным лестницам – налетчики Теодорика немедленно начинали грабить и жечь, уже не подчиняясь общему командованию.
Ворота были, наконец, открыты, во внутренний двор хлынули рейдеры. Часовые, что догадались сплотиться и отражать натиск вместе - были перебиты. Доспехи стражи, пожалуй, хорошо защищали от камней, дубинок и кулаков, но проклеенная льняная ткань была совершенно бесполезна против боевого оружия. Стража мирного торгового города такого попросту не ожидала.
Когда сопротивление у ворот было сломлено – рейдеров теперь уже встретила стена копий – подоспела стража и горожане, кто в легких доспехах, а кто просто, в чем был, сомкнули свои ряды, закрываясь щитами, выставляя вперед короткие копья. Первый ряд держал их в опущенной руке, готовясь колоть из-под щита, а вторая шеренга держала копья над головой. Прочие же собирались позади, перестраивались – слышались отрывистые команды: одни подпирали строй, другие шли в обход или отряжались на борьбу с мародерами.
Несколько налетчиков, опьяненные кровью, бросились, вопя и бранясь, на защитников. Хотя южане уже поколения назад подрастеряли свой боевой пыл, но свой город они были защищать готовы – в каждого из атаковавших вонзилось по несколько копий. Перекрестья на копьях городской милиции не позволяли лезвию глубоко вонзаться в тело, так что строй остался монолитным.
– А ну-ка! Дружно! Навалииись! – Бакх услышал, как Урс, не растерявшись, отдал команду.
Рейдеры свирепо набросились на строй, пытаясь его продавить, но командир в кольчуге, усиленной стальными пластинами, отдал приказ на наречии южан, и первая шеренга уперла древки копий в щиты, не двигаясь с места. Пластины щитов заходили друг на друга, как чешуя. Первый натиск был выдержан, рейдеры могли колотить защитников лишь по шлемам и головам, либо пытаться достать их в ноги, но в тесном строю это было сложно. На место убитых и раненых ступали новые защитники города. Рейдеры беспомощно столпились перед строем, не в силах его продавить. Бакх пытался организовать своих парней на прорыв, но улица была запружена воинами Теодорика, которые сейчас только мешали.