Находка
Шрифт:
— Да?
— Веррон, — в голосе Талриса послышалось напряжение. — У нас, похоже, проблемы. Только что пришвартовался личный шлюп Даррена Холта.
Веррон замер. Это имя здесь знали все. Один из главных инвесторов местного «бизнеса». Холт редко появлялся на «Терминале» лично. Если он здесь, если явился сам…
— И что ему нужно?
— Интересовался насчет конкретного экземпляра, «СР-447». А это судно, насколько помню, проходило через тебя. И через меня, к слову. Не помнишь?
Еще бы не помнить. Совсем недавно Веррон снял его с консервации и продал, втихую, без
Но если Холт интересуется этим шлюпом… Если явился сам…
— То есть он знает? — спросил Веррон сдавленно.
— Не знаю что именно он знает. Но я подумал, что тебе стоит быть в курсе. Он уже направляется в сортировочный. В общем, будь осторожен.
Талрис отключился.
Веррон стоял посреди ангара, замерев, сжимая коммуникатор в холодной ладони. Звуки ангара — гул оборудования, крики рабочих, грохот и лязг демонтируемых материалов — превратились в глухой отдаленный шум, будто Веррон слышал из под воды. Мысли метались как мухи в банке. Холт идет сюда. Холт знает о «СР-447».
А на фоне всего — разговор о Марио. Марио, как связанный непосредственно с «ребятами» (командами утилизаторов, которые отлавливали брошенные суда и сволакивали их на станцию) был одним из снабжавших Веррона «экземплярами» для нелегальной продажи, консервируя их под тем или иным предлогом, чтобы затем «отмутить».
Веррон бросился к кабинке своего офиса за крайним ангаром сектора — едва не столкнувшись с рабочим, который вел вереницу контейнеров со снятыми фильтрами.
— Алё, куда так ломишься? Опять обдолбался, что ли?
Офис был тесной каморкой — столик, стул, терминал, стойка-шкаф. Веррон ворвался внутрь, захлопнул дверь, бросился к терминалу. Если Холт доберется до базы данных…
Трясущейся ладонью Веррон накрыл идентификатор. Чуть не сошел с ума ожидая стандартные четыре секунды верификации. Как в лихорадке, запустил рутину инкинерации данных. Когда процесс завершился, перевел дух, откинулся на спинку стула, ощущая слабость во всем теле. Просидел так буквально двадцать секунд — когда дверь открылась.
В офисе появились трое. Высокий мужчина в строгом дорогом костюме, каких на станции, что называется, «увидишь нечасто» — ткань была настоящей, что сразу бросалось в глаза. Зачесанные назад волосы, коротко подстриженная бородка; в облике читалась некая вялая импозантность. Двое сопровождающих остались стоять у двери — фигуры в стандартных костюмах.
Холт окинул взглядом офис, перевел взгляд на Веррона.
— Веррон Гест, — голос негромкий, вежливый, можно сказать даже скучающий. — Мне нужно поговорить с вами.
Веррон ощутил как сердце заколотилось. Облизал вмиг пересохшие губы. Попытался собраться, заставить себя дышать ровно.
— Господин Холт, — голос предательски задрожал. — Я… Я никогда не пытался обмануть вас. Вы же не мой прямой куратор, я работаю… Я работаю с другими людьми, я…
Холт
поднял руку.— Спокойно. Я здесь не для того чтобы устраивать разбирательства. Мне нужна информация. И если вы мне поможете, мы забудем о любых… Несанкционированных сделках, которые вы могли проводить. Договорились?
Веррон кивнул, не доверяя своему голосу.
— «СР-447», — продолжил Холт. — Легкий шлюп. Не сомневаюсь вы его хорошо помните… Расскажите — все что о нем помните.
Веррон еще раз облизал губы.
— Да, я помню. Это был… — он сделал судорожный вздох. — Шлюп был законсервирован. Я снял его с консервации. Это… Это было, в общем, как бы неофициально. Я иногда так делаю, потому что консервация часто… Чтобы скрывать суда от… — он снова с трудом перевел дух. — … Ну, вы понимаете… «СР-447» законсервировал Марио Рейн. Который погиб, вот я и решил… Распорядиться им самостоятельно.
Холт слушал не меняя скучающего выражения лица.
— Что еще?
— У шлюпа… Были данные, — продолжил Веррон пытаясь совладать с дрожью. — В базовой памяти. Я заметил, что там осталось что-то нетипичное. Не знаю что именно, не стал разбираться… Дело не мое совсем… Остальное было как обычно. Стандартная комплектация, никаких особенностей.
— Кому вы его продали?
Веррон замялся на секунду.
— Алекс Коритан. Я так понял — бывший пилот Флота. У него был анализатор. Больше ничего не знаю. Правда!
— Данные из базовой памяти. Вы их копировали?
— Нет. Зачем? Дело не мое совсем. Я продаю железки. Просто продал судно как есть.
Холт посмотрел на него — вроде как безучастно, но Веррон почувствовал как на лбу выступил пот. Почему Холта интересует этот шлюп? Что там могло было быть, в памяти? Вот вляпался… Да, но откуда было знать?
— Хорошо, — наконец сказал Холт. — Спасибо за информацию, господин Гест, — он повернулся к выходу, затем обернулся снова. — Совет — забудьте о разговоре. И о шлюпе тоже. Если будете молчать, никаких проблем не возникнет.
Он вышел, охранники шагнули за ним. Дверь закрылась.
Веррон рухнул на стул, дрожа с ног до головы. Адреналин отступал, оставляя после себя опустошение и страх. Обычный гул станции, еще несколько минут назад бывший естественным фоном жизни, теперь казался зловещим гулом улья готового выпустить пчел-убийц.
Он поднялся со стула, подошел к шкафу, взял контейнер с кристаллами — в котором содержалась его личная информация. Выскочил из офиса, почти бегом двинулся в противоположный конец сектора, в пультовую операторов диагностики. Подбежал к общему терминалу, дрожащими пальцами инициировал вызов.
— Лоренс, это Веррон, — он попытался говорить ровно, но голос все равно срывался. — Мне нужна помощь. Срочно.
— Веррон? Тебе — помощь? Надо же. Что стряслось?
— Мне нужно свалить. С ближайшим пассажирским, чартером, неважно.
— А-а… Ну, я так и знал, что рано или поздно ты доиграешься.
— Ты не умничай, а помоги! Не забывай сколько раз я тебе помогал.
— Ладно, не парься… Оформлю по рабочему, есть целых три дырки. Инженером сопровождения — устроит?
— Не умничай! Мне…