Находка
Шрифт:
Недалеко из трещины ударил гейзер пара, взметнувшись на высоту метров в двадцать. Столб белого тумана застыл, словно призрачная колонна, затем медленно поплыл в сторону, расплываясь, превращая пейзаж за собой в мерцающую абстракцию.
— Мой сканер предлагает маршрут, — сказал Виктор, — только, боюсь, он устареет уже через полторы минуты.
— Значит, будем импровизировать.
— Попробуем, — Виктор усмехнулся мрачно. — Температура газожидкостной смеси — сто восемьдесят восемь градусов. В костюме сваримся минуты за три. Как раз всмятку.
— Ты просто не лезь в струю. Я первый, снова моя очередь.
— Не забывай — когда варишь яйца всмятку, необходимо избегать избыточного кипения.
— Смотри
Первые сто метров прошли спокойно. Алекс шел впереди, полностью положившись на показания сканера. Виктор следовал в четырех метрах. Двигались неровным зигзагом, обходя участки которые сканер маркировал как опасные.
— Стоп! — Алекс выбросил руку.
В трех метрах впереди почва вспучилась, из образовавшейся трещины вырвался столб пара. Брызги раскаленной минеральной взвеси полетели в стороны. Россыпь крупных комков ударила кляксами по костюму.
— И хоть бы пискнуло, — Алекс обернулся, постучал пальцем по панели визора.
Они добавили еще вираж к своему и без того извилистому маршруту. Следующий непредсказанный выброс случился когда прошли уже метров двести. На этот раз гейзер ударил слева. Белое облако смеси медленно расползалось, ненадолго скрыв антураж в молочной пелене с видимостью пять метров. Затем справа ударил еще один, затем еще один впереди. Равнина словно ожила, превратившись в смертельную ловушку.
— У тебя видно? — Виктор указал на выступ породы недалеко слева. — Вроде как нормальный камень, должно быть стабильней.
Они рванули, петляя между выбросами. Воздух начинал закипать, превращаясь в желе жара и пара. Наконец сканер вывел к камню — узкий хребет стабильной породы, приподнятый над общим уровнем метра на полтора. Взобрались на него, остановились, тяжело дыша. Дали себе минуту передышки, наблюдая как вокруг продолжают бить гейзеры.
Следующие полкилометра превратились в эквилибристику по лезвию бритвы между струями смертоносного пара. Хребет стелился змеей, то расширяясь до двух метров, то сужаясь до полуметра, заставляя внимательно выбирать каждый шаг. Один раз гейзер образовался буквально в трех метрах справа, причем струя ударила не вертикально, а вбок — и, разумеется, прямо в Алекса. Биостазис костюма ушел в красную зону на целых десять секунд. Когда баланс восстановился, общий заряд оказался в «оранжевом».
— Еще пара таких сюрпризов, и у меня кончится батарейка, — сказал Алекс угрюмо.
Наконец кошмар стал заканчиваться. Кряж под ногами стал расширяться, и наконец разошелся в нормальную каменистую плоскость, усыпанную булыжником размером с кулак. Однако кряж, устойчиво уходивший влево, увел их на полтора километра от трассы намеченного маршрута. И как только закончился геотермальный кошмар, начался геомагнитный — показания поля в визорах снова сошли с ума. Сначала они ушли в безумие значений окрестностей станции, затем просто сменились беспомощным «значение не определяется».
— Это наша южная залежь, — Виктор вывел результат скана сделанного ранее со скалы. — Сейчас мы пойдем прямо по ней.
— Кстати, все это время в мертвой зоне с полем все было нормально, ты обратил внимание?
— Надеюсь до ящика мы с ума не сойдем.
Совсем скоро Алекс почувствовал, как что-то изменилось. Сначала это было почти незаметно — легкая тяжесть в плечах и спине, на которых крепился рюкзак, в боку, на котором висел карабин, и в другом боку, на котором висел нож — словно кто-то невидимый начал тянуть все это железо вниз. Затем давление стало навязчиво усиляться.
— Что за ерунда? — Виктор остановился. — У меня ощущение будто кто-то внизу магнитит все мои железяки!
— У меня тоже! — Алекс остановился, обернулся. — И чем дальше иду, тем сильнее. Что за очередные идиотские новости?
Сделав еще несколько шагов, они оба поняли, что это
вовсе не ерунда. С каждым метром тяжесть нарастала, превращаясь в невыносимую ношу. Каждый шаг давался с все большим трудом. Наконец они остановились — идти дальше просто не было сил.В визоре Алекса контроль интеграции костюма ушел в «красный» — критическое усилие на замках ранца, карабина, ножа, трубы ауксилларного троса, который крепился на ранце слева. Следующим шагом будет аварийное расцепление — чтобы не повредить структуру костюма. Алекс с ужасом представил как рюкзак (который весил уже, наверно, полторы тысячи тонн), сорвавшись с креплений, повисает на страховочных лямках — просто так, живьем, без амортизации системы костюма. Адский груз, который тут его и прикончит.
Карабин на левом боку, казалось, сейчас действительно разорвет несчастный костюм. Даже ножны с ножом на правом, никогда не напоминавшие о себе ничем, кроме статуса в поле визора, теперь ощущались как пудовая гиря.
— Что за хрень такая! — прорычал Виктор и упал на колени, не в силах больше стоять. — Веришь, но я не могу идти! Я за эти сраные тридцать метров сожрал столько заряда, что костюм сейчас отрубится нахрен!
Алекс хотел нагнуться, хоть как-то расслабиться, оперевшись руками о колени, но вовремя понял, что если так сделает, то больше не разогнется. Ему казалось, что позвоночник сейчас затрещит и сломается.
— Все, не могу, — он тронул замок ножа.
Нож шмякнулся в грунт с тяжелым ударом, совершенно несоразмерным с величиной — словно упал не четырехсотграммовый клинок, а старинная наковальня (которую Алекс видел однажды в музее своими глазами). Затем отцепил карабин, упал на колени, из последних сил расцепил замки рюкзака — тот не просто отвалился, а обрушился так, что все мироздание содрогнулось. Виктор повторил все эти действия. Минут пять они полулежали, откинувшись на локти, вытянув ноги, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, в ушах грохотали молоты.
— Обходить — полдня, которых у нас нет, — сказал наконец Виктор. — Тем более что нам еще лезть наверх, а заряд, например, у меня, уже оранжевенький. Надо как-то переходить. Как-то тащить железо.
Наконец поднялись, осмотрелись.
— Тащить железо на себе мы не можем, — сказал Алекс. — Значит тащить его нужно не на себе.
— Откуда такая здравая идея? — Виктор усмехнулся. — У тебя по формальной логике была тройка, по-моему… Но да. Костюмы, например, и гладкие, и крепкие.
Они отсоединили ботинки, перчатки, шлемы. Расстелили костюмы на горячем камне. Камень был тоже гладкий, отполированный ветрами до зеркального блеска, и композитный полимер костюмов должен был не только выдержать трение, но и хорошо послужить салазками. На костюм Виктора, напрягаясь так, будто разгружали триплекс с веществом нейтронной звезды, они сложили оба карабина, оба ножа в ножнах, рюкзаки с их смертельно тяжелыми теперь элементами питания и баллонами компенсатора воздушной смеси. (Спасибо такелаж костюмов не содержал металла.) Трубу моста Виктора заволокли на костюм Виктора, трубу Алекса — на его собственный.
— Якорь, — Алекс закрепил шайбу своего якоря на грудном клапане костюма Виктора. — Поехали.
— Что-то отвык я уже от таких нагрузок, — Виктор перевел дух.
— Канцелярская крыса.
Они взялись за края костюма Алекса, потащили, спиной вперед, распихивая булыжники пятками. Полимер со свистящим шелестом заскользил по камню. Загадочная сила, казалось, стабилизировалась. Они двигались согнувшись в три погибели, упираясь подошвами в камень; мышцы горели, сухожилия были готовы лопнуть. Дышать только через блок-фильтр, без привычной компенсации и кондиционирования, к тому же выполняя такую чудовищную работу, становилось невыносимо. Они начали задыхаться, едва сдерживая приступы кашля. Хорошо хоть магнитный фон пока не давал своей психотропной реакции.