Чтение онлайн

— Да уж. Как минимум шанс вернуться домой с комфортом. Давай смотреть, может они оставили еще что-то полезное?

Они вышли из ангара, дошли до конца ствола, вошли в инвентарный блок. И полезного здесь оказалось намного больше — чем следовало ожидать от законсервированного объекта.

Во-первых, в секторе расходных элементов обнаружились запечатанные упаковки с блоками крепления отражателей реакторной камеры. Алекс остановился у стеллажа — РК-77, РК-85, РК-93. Один из типоразмеров, РК-85, как раз подходил для всей серии «СТД». Впрочем, это было не удивительно, опять же, РК-85 — из самых ходовых типоразмеров;

«корыта» на которых он используется можно встретить где угодно в Галактике, от, опять же, «элитной» Разведки до какого-нибудь туршлюпа.

Во-вторых, почти рядом же по соседству ждали своего часа плоские параллелепипеды с дефлекторами ДДС-200, которые равным образом подходили для всей серии «СТД». Насколько Алексу было известно, в Разведке они использовались для субпланетарных шаттлов, сообщающих солианные станции с орбитальной базой, и способных на вояж по области спутников.

Призрачные надежды на собственно отражатели, разумеется, сразу рассеялись — ремонтом отражателей здесь никто заниматься не будет. Такие вещи делаются в доке, и если здесь у какой-то машины «сгорит» камера, ее просто оставят в покое, и дальше использовать будут только как комплект запчастей.

Еще, интересное дело, на консервации не осталось ни одного скафандра. Алекс и Виктор двинулись дальше — секция защитного снаряжения оказалась почти пустой. Блоки зияли пустыми нишами. В одной из них под слоем пепла скучала перчатка скафандра — третьего класса, судя по запястному кольцу. На разведочных станциях должны присутствовать устройства защиты всех классов, до «нулевого». Скафандры входили в число элементов обязательных для консервации, несмотря на всю свою стоимость (в частности класса «ноль»).

Они продолжили осмотр хранилища. В секторе базовой аппаратуры виднелся массивный силуэт. Они прошли строй стоек; Алекс стянул пленку, заставив компенсатор запищать снова. Перед ними стоял универсальный интегратор R-5. Это была портативная мобильная серия, то есть весила не больше трехсот килограмм.

— Очередной вопрос, — сказал Виктор, — в смысле того почему они бросили такую-то вещь. Интегратор!

— Я могу сказать только одно, — Алекс усмехнулся. — Ясно не потому, что имели в виду нас.

— Картина рисуется такая. Четыре года три месяца назад основная группа спокойно, штатно закончила работу, свернулась и ушла. Вернулась домой, предоставила все отчеты, все как полагается, норма. А группа консервации свою работу не завершила. Консервация обычно занимает три месяца. А отчеты «консерваторов» не публикуются.

— То есть в диапазоне этих трех месяцев, на точке случилось что-то такое что уже не попало в стандартный отчет. Если попало вообще хоть в какой-то, — Алекс оглядел слой пепла на интерьере, под неярким освещением блока. — И ты, как я понял, не прочь связать это что-то такое с нашим СД-800.

— Не против. Давай проверим железку.

Виктор обошел интегратор, извлек фидер, подтянул его к слотам питания, зафиксировал. Алекс активировал устройство. Интегратор ожил.

— Живой! Представляешь если получится?

— У меня тоже появилась такая идея.

Алекс включил симуляцию сеанса. Монитор ожил строками теста загрузки. Затем появилось сообщение: «Модуль-интегратор в функции. Запрос параметров синтеза».

— Я думаю у нас появился шанс, — сказал Алекс. — Боюсь сглазить, но без богов, да,

похоже не обошлось.

— Да. Но никто не делает отражатели из инсидия! Думаю даже никто не пробовал!

— Разумеется. Сколько он стоит? В Галактике десятки элементов из которых можно слепить отражатель за гораздо дешевле.

— Да, но к инсидию нужна будет еще куча всякого.

— Во-первых, не такая и куча. Во-вторых, попробуем найти все это здесь, — Алекс обвел рукой блок. — И наверняка найдем. Смотри сколько всякого вкусного они нам оставили! Даже ровер — как в воду глядели, что называется. Бери и катись за рудой.

— Кстати, — Виктор огляделся снова. — Вот оружия они не оставили. Забрали, похоже, все, даже то что обычно оставляют по протоколу. И мне это не очень нравится.

Они прошлись по секции. Нашли блок БЭС — базовых элементов синтеза. Стандартные параллелепипеды металлов, емкости-цилиндры с жидкостями. Этот блок хаосом был помилован — все в идеальном порядке, со всей загадочной маркировкой. Алекс сдул пленку пепла с табличек.

— ЭБС ноль-двести триста тридцать один черный.

— Будем разбираться. Ладно, давай за дело. Надо проверить ровер. Потом его еще зарядить, если не глючный… Потом обновить все комплекты в костюмах. Надеюсь этого они нам оставили тоже. Потом еще надо перекусить. Надеюсь в этом плане здесь что-нибудь тоже найдется.

— Бутерброд с пеплом?

— Не умничай. В туалетах пепла наверняка нет.

В пищевом блоке неожиданностей не оказалось — штатный по рутине консервации набор пайков. Все что обнаружилось перенесли к роверу, чтобы в итоге забрать «домой». Хотя на шлюпе имелся стандартный автономный комплект, пренебречь дополнительным запасом провизии было бы как минимум неразумно. На данный момент ограничились питательной смесью через трубочку, в предусмотренный для этого клапан маски компенсатора.

Дефект ровера показал норму. Элемент был в рабочем состоянии, хотя довольно существенно изношен. Свежих на станции Алекс и Виктор не обнаружили. Тем не менее, если верить дефекту, на ожидаемые сорок семь километров — экспедиция за инсидием, возвращение к шлюпу — ресурса элемента хватало.

Обновили комплекты костюмов. Привычных инструментов для добычи пород на станции не было — в миссиях класса «ноль» эту задачу возлагали на роботов, пусть приходилось мириться с вечными проблемами избыточного искусственного интеллекта. Взяли пару стандартных резонансных осцилляторов — резервных комплектов для кернороботов.

Их эффективность ограничивалась твердыми хрупкими материалами, вроде нелегированного инсидия (и соответственно какой ожидалась руда). Они были малопригодны для работы с аморфными или композитными материалами со сложной неоднородной структурой, но этого сейчас и не требовалось. Недостатком можно было считать необходимость в «подстройке», поэтому обработка участков с переменной структурой могла существенно растянуться.

И опять же, было удивительно, что их тоже бросили. Все оборудование такого типа — осцилляторы, плазмостабилизированные резаки, вакуумные экстракторы — узкоспецифические устройства, которые консервации не подлежали. В отличие от обычных контейнеров для образцов, которых набралось больше чем нужно.