Ловцы видений
Шрифт:
Аландра провела Роуна к его месту. Как она и говорила, оно было за дальним столиком, стоявшим сбоку от остальных.
— Я сказала правителю, что ты еще не вполне оправился после болезни и прием может тебя утомить, — шепнула она.
Усадив Роуна, она прошла на отведенное ей место во главе стола подле самого Брака.
Внимание всех, кто сидел за столом Роуна, привлекал расфуфыренный и самодовольный малый в кричащем красно-желтом шелковом костюме. Он мнил себя гурманом, знатоком всех изысканных блюд и по манящим запахам, распространявшимся в зале, пытался угадать, что приготовила им на торжество замечательная стряпуха Ясмин.
— Я
Хотя до десерта еще было далеко, он всех заверил, что пирожные, которые потом им подадут, будут просто неописуемого вкуса.
Рядом с ним молча сидела его беременная жена, даже не пытавшаяся скрыть скуки, которую испытывала и от своего мужа, и от меню, и от самого этого приема. Она кивнула Роуну с притворным интересом, он в ответ низко ей поклонился, чтобы его было труднее разглядеть собравшимся.
Роун не без некоторого облегчения заметил, что члены банды освободителей уже прилично напились, они продолжали поднимать тосты и горланить похабные песни. Чем больше они втягивались в попойку, тем меньше шансов, что они обратят на него внимание.
Правитель Брак поднялся с кресла, и все зааплодировали. Подняв руку в торжественном жесте, он призвал к тишине.
— Граждане, — обратился он к присутствующим, — мы собрались здесь сегодня для чествования наших могучих освободителей, которые вновь выполнили взятые на себя обязательства по нашей защите. — Сидевшая по правую руку от него Аландра хлопала в ладоши вместе со всеми. — Господа, все мы — жители Праведного, выражаем вам и друзьям, которым вы служите, нашу искреннюю и сердечную благодарность. А теперь, — продолжал Брак, — мне выпала большая честь приветствовать человека, ставшего моим партнером в свершении этого чуда — возрождении Праведного: господина посла Терзающее Крыло!
В зал вошел человек в плаще из перьев и с клювом на шлеме, и у Роуна внутри все похолодело. Это был тот самый человек-птица, который приезжал когда-то в Негасимый Свет и выдвинул его отцу невыполнимые требования. Роун пригнул голову над тарелкой, сердце его учащенно колотилось.
— Дорогие друзья, когда я вижу процветание Праведного, сердце мое наполняет радость. Я смотрю на вас и вижу много знакомых лиц!
Роун не мог понять, что напоминает ему этот голос, но при звуке его волосы у юноши встали дыбом. Готовясь к худшему, он быстро оглядел выходы из зала. Посол окинул взглядом присутствующих.
— Ох, Малаборн Уайт, ты так и не соблюдаешь прописанную тебе диету! — Полный мужчина хмыкнул и взмахнул пухлой ручонкой. Господин Терзающее Крыло перевел взгляд на беременную женщину. — А ты, Алисия Кит, я смотрю, снова на сносях. Ты очень плодовита! Если не ошибаюсь, это у тебя четвертый?
Алисия улыбнулась в ответ.
— Пятый уже, господин посол.
Собравшиеся захлопали в ладоши, выражая восхищение отличной памятью посла и плодовитостью женщины. Человек-птица взъерошил блестящие перья плаща и посмотрел в сторону стола, за которым сидел Роун. Юноша медленно потягивал из бокала вино, стараясь прикрыть лицо. Как же маска посла искажает его голос!
— И тебя я не мог забыть,
Йорган Макс. Мы с тобой как оперенные птицы, ты и я! — Тщеславный толстяк в красно-желтом шелковом одеянии поднялся, чтобы перед всеми похвалиться своим нарядом. Посол повысил голос: — И хочу сказать, что забыть твой дурацкий, нелепый костюм просто невозможно!Йорган Макс под гогот и хохот собравшихся с каменной физиономией плюхнулся обратно в кресло.
— А вот встреча с тобой, — жестко произнес человек-птица, ткнув пальцем в направлении Роуна, — мне никакого удовольствия не доставляет. Подумать только, каким ты стал элегантным молодым человеком!
Зажав в одной руке салфетку, Роун отер ею капельки пота, выступившие над верхней губой, а другой — положил на колени нож для мяса.
— Это Корр, он у нас в Праведном проездом, — прервал посла Брак. — Он, правда, слегка смахивает на варвара.
Когда взгляды всех присутствовавших повернулись к Роуну, человек-птица слегка покачал головой.
— Ну, давай, Корр, давай, покажись нам!
Посол издал высокий, пронзительный крик, и внутри у Роуна все оборвалось — это был брат Ворон!
А человек-птица проворковал:
— Надо же, какой он у нас молодой да ранний!
Опустив салфетку, Роун крепко сжал в руке нож для мяса.
— Корр… Неужели у тебя не хватило воображения, чтобы подыскать себе более звучную кличку, Роун из Негасимого Света?
Шепоток, в котором ясно слышалось «Негасимый Свет», прокатился по всему залу, как пожар по сухой траве.
— Взять его! — каркнул Ворон.
Несколько бандитов тут же набросились на Роуна, остальные перекрыли все входы и выходы. Но Роун успел приставить нож к горлу посла еще до того, как у приглашенных вырвались первые крики.
Человек-птица поднял руку, дав всем знак оставаться на своих местах. Но Брак склонился к Аландре и приставил острие кинжала к ее сердцу. Аландра перехватила взгляд Роуна, он выпустил нож из рук и отошел от Ворона.
И в этот момент человек-птица резко развернулся и нанес Роуну сокрушительный удар бутылкой по голове. Глумливая ухмылка Ворона была последним, что успел заметить юноша, падая на осколки разбитого стекла.
Роун очнулся в темной камере, голова у него раскалывалась от боли. Пол был холодным и твердым, грязным на ощупь. В камере стоял затхлый, тяжелый запах человеческого пота, мочи и крови. Он попробовал встать, но потолок был таким низким, что он стукнулся о него разбитой головой. Его пронзила страшная боль, отдавшаяся по всему позвоночнику. Роун коснулся головы, того места, по которому его ударил бутылкой Ворон. Оно очень болело и все было мокрым от крови. Он на коленях полз до двери. Она была заперта.
Послышались шаги. Потом до него донеслись голоса. Дверь распахнулась, и Роуна ослепил яркий свет. На какой-то момент он закрыл глаза, но по голосам смог определить, что к его камере приближались правитель Брак и брат Ворон — человек-птица.
— Здесь ты у нас в целости и сохранности, — прощебетал посол. — Не смог я удержаться от искушения, но если б я тебя убил, Святой обрушил бы на нашего дорогого правителя страшные неприятности. — Потом тихонько прошептал Роуну на ухо: —Тот, кого ты предал, скоро будет здесь, чтобы с тобой рассчитаться. — Обратившись к Браку, он сказал: — Я уже распорядился, чтобы привезли необходимое средство, — и покрутил пальцем над ухом Роуна. — Буду рад видеть в тебе нашего покорного и преданного друга.