Чтение онлайн

— Отойди отсюда! — приказал ему поднявшийся на крепостную стену Брак. В руке у него была бутылка, из горлышка которой свисало что-то похожее на фитиль. Он вставил ее в специальную подставку в стене. — Все отойдите отсюда! — скомандовал он стражам и поджег фитиль.

Бутылка взвилась вверх, разбрасывая искры, и тут же взорвалась, выпустив в небо большое облако желтого дыма.

Роун внимательно наблюдал за происходящим. Он слышал о фейерверках и петардах, и, хотя зрелище было действительно потрясающим, он не очень понимал, для чего это было надо. Кровопийцы не обратили на дым никакого внимания.

— Удержите

этот сброд еще полчаса! — приказал Брак.

У Роуна не было времени осмыслить эти слова, потому что еще несколько лестниц уже были приставлены к стене. Оттолкнуть первые оказалось нетрудно, но очень скоро их оказалось еще с дюжину!

Роун ощутил вдруг чье-то мерзкое прикосновение. Кровопийца с раскрытой пастью с заостренными зубами уже заносил над ним кинжал. Роун увернулся и одновременно нанес нападавшему страшный удар в живот. Кровопийца подлетел в воздух, Роун мгновенно перенес вес на другую ногу и так поддал нападавшему, что тот перелетел через стену, свалился на другую лестницу и вместе с тремя другими кровопийцами грохнулся на землю.

Защитников селения было гораздо меньше бледных чудовищ. Казалось, нападавшие вот-вот должны были одолеть стены, и тогда начнется кровавая резня.

И тут из мачтового леса на поле боя вырвался отряд всадников. Воинов было около сорока. Их уши и губы были проколоты и украшены каменными вставками, тела разрисованы и покрыты доспехами. Размахивая алебардами, арбалетами и пиками, всадники обрушили лестницы, налево и направо рубили, кололи и топтали кровопийц с ужасающей жестокостью и сноровкой. Бойня длилась около часа.

Потом воины отряда, как жуки, расползлись в разные стороны, собирая с трупов все, что было на них мало-мальски ценного, а окровавленные останки кровопийц оттаскивали к озеру и сбрасывали в его отравленные воды, где их разъедала бурлящая и булькающая жижа.

Роун смотрел, как победители въезжают в ворота селения. Находясь в тени на вершине крепостной стены, он внимательно всматривался в их лица. Сам он никогда никого из них не видел, но это вовсе не означало, что и они его не узнают. Если они были союзниками друзей, вполне могло статься, что те дали им его описание. Заметив Аландру, удалявшуюся от стены, он быстро спустился вниз и догнал ее.

— Тебе не кажется, что наше положение осложнилось? — спросил он ее.

— Все зависит от того, как долго здесь задержатся эти мародеры-грабители.

Вдруг откуда ни возьмись перед ними собственной персоной появился правитель Брак.

— Аландра! У нас есть раненые. Ты можешь ими заняться?

— Уже иду, — ответила она, даже не остановившись.

— А ты, я смотрю, опытный воин, — заметил Брак, преградив Роуну путь. — А по первому впечатлению о тебе этого никак не скажешь.

— Я еще неделю буду помогать Аландре и сполна с ней рассчитаюсь.

— Так быстро? — удивленно спросил правитель. — Ну что ж, жаль это слышать, Корр. В бою, как я посмотрю, ты просто незаменим.

— Я делал, что мог. Люди вашего селения отнеслись ко мне хорошо, правитель Брак, и мне жаль, что приходится вас покидать.

— Сегодня вечером я даю прием в честь наших защитников, и ты будешь почетным гостем, — сказал Брак. — И не вздумай отказываться, ты был нашим самым доблестным воином. Меня это, признаться, удивило. Сам посол почтит

нас своим присутствием. Ты должен с ним встретиться.

— Но… только… я хочу сказать, что не привык к таким торжествам, — запинаясь, проговорил Роун, пытаясь найти повод для отказа.

Однако было ясно, что никаких отказов правитель принимать у него не намерен.

— Увидимся в восемь часов, — повелительным тоном сказал Брак.

Правитель с важным видом удалился восвояси. Роун расстроился, потому что понимал: если он не придет на прием, это вызовет серьезные подозрения. Если он туда пойдет, то рискует быть опознанным. Вся надежда оставалась на Аландру: может быть, она что-нибудь придумает…

Я принесла одежду, в которой ты пойдешь на прием, — сказала Аландра. Роун опасливо посмотрел на сверток.

— А мне точно надо туда идти?

— Брак мне два раза напомнил, что я должна тебя привести. Ты очень хорошо проявил себя в битве.

— А ты считаешь, мне надо было стоять в стороне?

Аландра пожала плечами, и Роун понял, что она именно так и думает.

— Я сказала, чтобы тебя посадили подальше от наемников. После окончания трапезы ты тихонечко оттуда уйдешь, — сказала она и вышла из комнаты, чтобы он мог переодеться.

Роун развернул сверток. В нем оказался черный костюм из легкой и мягкой ткани, которая показалась ему почти невесомой. И в Негасимом Свете, и у преданных забвению мастера-портные шили прекрасную одежду, но она делалась для конкретных практических целей. Здесь же к одежде относились по-другому — ее эстетика была чувственной, совсем иной, чем та, к которой он привык. Людям, которые носили такую одежду, он не доверял.

Аландра вышла из своей комнаты. На ней было облегающее фигуру платье, а в завитых волосах красовались вплетенные разноцветные ленточки. Губы девушки были подкрашены блестящей красной помадой. Роун смотрел не нее, даже не пытаясь скрыть недоумение.

— Что-нибудь не так? — спросила она.

— Ты сама на себя не похожа. Она пожала плечами.

— У меня нет выбора — женщины Праведного всегда так одеваются по торжественным случаям.

Аландра провела Роуна по главной улице селения к залу приемов. Он чувствовал себя в новом наряде смущенно и неуверенно, зато его облик вполне соответствовал виду собравшихся в зале, вальяжно толпившихся у роскошных мраморных колонн и позолоченных лепных украшений.

— Это здание — гордость и отрада правителя Брака, — негромко сказала Аландра. — Он считает его памятником восстановления Праведного. Ничто не доставляет ему такого удовольствия, как чествовать здесь знатных и богатых.

В зале собралось около сотни человек. Выказать свою признательность наемникам-освободителям пришли самые значительные и выдающиеся жители Праведного, разодетые в лучшие наряды. Сами наемники помылись и побрились. Роун заметил, что ради торжественного приема они даже почистили и привели в порядок доспехи. Ясно было, что им здесь рады.