Ловцы видений
Шрифт:
— Снова идешь свои корешки и травы собирать, Аландра? — спросил стоявший у ворот страж.
— Да, и пациент мой пусть со мной поработает.
Охранник удивленно посмотрел на Роуна, юноша прикрыл рукой глаза, будто закрываясь от солнца, и натужно улыбнулся.
— Хорошо на свежем воздухе прогуляться, да, парень? Ты сейчас выглядишь куда лучше, чем когда мы тебя сюда тащили из того кустарника!
— Да, — сказал Роун, — спасибо Аландре. Это она поставила меня на ноги.
— Она у нас просто чудо, правда? Даже не знаю, что бы мы без нее делали.
Как только они вышли из
— Охранник, как я понял, человек Брака?
— Ты понял правильно.
— Значит, закрыв за нами ворота, он тут же побежит докладывать правителю, что мы ушли.
Аландра взяла Роуна под руку.
— Он обо всем доложит Браку, и тот возьмет это на заметку. Но я часто беру с собой своих пациентов, ничего особенного он в этом не увидит.
Они, не торопясь, прошли еще немного, пока Аландра не указала на пустую сумку, свисавшую с ветки дерева. Роун улыбнулся.
— Эй, пожиратель термитов! — негромко позвал он друга.
— Роун!
Лампи выскочил из своей прикрытой мхом норы, но, увидев Аландру, остановился как вкопанный и прикрыл лицо руками. Девушка не могла сдержать улыбки.
— Я тебя уже чуть не месяц кормлю, а ты меня так благодаришь?
— Не беспокойся, Лампи, она наш человек, — сказал Роун, подошел к другу и крепко обнял его. — Спасибо тебе, что притащил меня сюда… и за то, что дождался.
От избытка чувств Роун даже приподнял друга над землей, и они оба, казалось, слегка смутились от этого естественного проявления взаимной привязанности.
— Это же надо, ты вроде как совсем уже поправился!
— Пока еще не полностью, — поправила Лампи Аландра. — Лекарственную повязку с руки я сниму ему только через несколько дней. Надеюсь, ты не станешь возражать?
— Нет, но только при условии, что ты и дальше будешь приносить мне эти замечательные пироги с ягодами.
Аландра протянула ему полную сумку.
— Я тебе тут еще еды принесла и кое-какие инструменты, которые могут тебе пригодиться.
Лампи покопался в сумке и вытащил из нее небольшую баночку. Открыл ее, понюхал, и глаза у него сделались как небольшие блюдечки.
— Моя мазь!
— Я постаралась подобрать тебе лекарство. Пока это лучшее, что я могу предложить. Попробуй-ка прямо сейчас, поможет ли тебе, — предложила она.
— Ты — одна из целительниц, о которых мне рассказывали преданные забвению, — сказал Лампи, с уважением глядя на Аландру.
Девушка кивнула и принялась втирать мазь ему в лицо, кожу рук и шеи. Лампи снял рубашку, высоко закатал штанины, и Роун целительной притиркой стал мазать спину и ноги друга. Когда дело было сделано, Лампи с благодарностью обнял Аландру.
— Значит, здесь ты ночуешь? — спросил Роун.
— Нет, это одно из многих моих укрытий. — Лампи провел их к лежавшим неподалеку на земле замшелым камням. — А дом я себе устроил здесь. — Он сунул пальцы под мох, поднял его как покрывало, и под ним все увидели в земле довольно глубокую яму.
— На вид мое жилище неказистое, но мне здесь хорошо. А вот в лесу
мне бывает иногда страшновато!— Наемники сюда часто наведываются? — спросил Роун. — Банды грабителей и убийц, должно быть, не могут устоять против искушений, которые им сулит Праведное.
— Праведное находится под защитой друзей, — сказала Аландра.
Роун с Лампи тревожно переглянулись.
— Друзья мне здесь не встречались, — заметил Лампи, — а вот кровопийц я видел не раз. Они здесь часто рыскают по ночам, причем всегда скрытно, как будто выведывают что-то, а я от них уплываю на плоту в озеро.
— Ты смастерил плот? — удивленно переспросила Аландра.
— Вода озера растворяет все, что в нее попадает, но мачтовые деревья к ней невосприимчивы. К тому же они отлично плавают. Вот я и связал вместе несколько бревен. Когда я уплываю в озеро, кровопийцы не могут меня унюхать, потому что от воды страшно воняет. Так что их я не боюсь.
— Да, этот запах — омерзительный…
— Надо просто пару раз глубоко вдохнуть, тогда быстро к нему привыкаешь.
— А сколько, интересно, тебе потребуется времени, чтобы сделать три достаточно больших плота? Надо, чтобы на каждом могли уместиться четверо или пятеро детей и один или двое из нас, — спросила Аландра.
— Ты серьезно? Зачем это?
— Для побега. За неделю управишься?
— Ну да, наверное, если б только кровопийцы не рыскали.
— Значит, тебе нужна помощь.
Аландра свистнула, и из кроны дерева кто-то спрыгнул.
— Лелбит! — воскликнул Лампи, бросившись навстречу улыбающейся подруге.
Девушка взяла его руку и прижала к сердцу. Роун вопросительно посмотрел на Аландру.
— Ее послали преданные забвению, чтобы она наблюдала за вами.
— Так, значит, это ты вытащила нас из ядовитого леса. Это ты сплела для нас ту самую сбрую! — с восхищением сказал Лампи.
Лелбит скромно пожала плечами.
— Что же ты мне не открылась? — спросил он.
— Если бы вы знали, что она поблизости, ей труднее было бы вам помогать, — ответила Аландра. — Но теперь наши планы изменились! Эти плоты надо сделать до того, как за детьми приедет фургон.
Пока Роун собирал лекарственные травы, чтобы никто не заподозрил истинной причины их отлучки из Праведного, Аландра рассказала о сложившемся положении. Времени оставалось немного, но благодаря помощи Лелбит успех теперь казался вполне реальным.
Стояла середина весны, становилось все теплее. Роун с Аландрой готовились к побегу. Они знали, что, если об этом кто-нибудь пронюхает, их ждет жестокое наказание. Готовясь в путь, они наполнили питьевой водой большие фляги, сшили детям рюкзачки, упаковали в них спальные принадлежности и продукты. Отлично запомнив привидевшийся ему полет, Роун нарисовал карту их путешествия. Вместе с Аландрой они прикинули путь, который им предстояло преодолеть. Напряжение росло с каждым днем. Даже легкий стук в дверь вызывал у Роуна дурные предчувствия. От простого вопроса продавца в магазине сердце начинало колотиться в груди. Если только кто-нибудь узнает об их намерениях, Лона и все остальные дети погибнут. Значит, осечки быть не должно.