Чтение онлайн

больше всего фресок. Вот первая битва при Мератхе, решившая исход Первой войны:

союзники Темесы бегут, темесская бригада отбивается в окружении. Ее истребили

почти поголовно...

И уже Вторая война: сражение на море и на суше при Маюраме, где Ритхешвар

одержал величайшую в истории Джайсалмера победу, но заплатил за нее жизнью. Вот

войска Аштритхи у фортов Майлапура - тогда Темеса вполне могла потерять

последний

опорный пункт в Аркоте, а Аштритхи стать правителем всего материка. С

неудачи под Майлапуром начался долгий путь к разгрому. А вот осада все того же

Мератха, когда темесцы штурмовали город с суши и с моря, но взять так и не

смогли. Это удалось лишь благодаря измене коменданта города, генерала Ритхасти.

Когда Аштритхи с отборными бойцами попытался прорваться, Ритхасти велел закрыть

перед отступающими ворота. Раджа и его гвардия погибли в бою, и буквально на

следующий день город с большей частью войск и всем флотом Джайсалмера сдались,

навсегда лишив страну выхода к морю. Только последний уцелевший сторонник

погибшего правителя, адмирал Раммохан Лал, с горсткой сторонников по морю

вырвался из кольца и вернулся в столицу, чтобы помочь сыну Аштритхи, нынешнему

радже Валладжаху, противостоять Темесе. И вот - последние бои, когда неистовый

адмирал семь лет спорил с судьбой, оттягивая неизбежное. Увы, чуда не случилось

– несколько полков, оставшихся у Джайсалмера после сдачи Мератха, не смогли

справиться с сотней тысяч вражеских солдат. А вот - горькая, обидная, но снова

правдивая фреска: заключение мира. Наверняка ее только-только написали...

– Проклятье, где этот выход?
– Лачи закусила губку. Снаружи дворец не казался

таким уж большим, а они с Амритой дошли до покоев рани куда быстрее, чем идет

сейчас она.
– Неужели меня решил погубить дворец, когда его госпожа наградила?

Дворец ответил, как и должен был ответить: молчанием. Так же трепетали

отблески факелов на изукрашенных стенах, так же колыхал подол юбки невесть

откуда взявшийся ветерок. И ни одного человека. Не у кого даже спросить, как

идти, огромное здание будто вымерло. Или...

Затаилось перед бурей?

За поворотом раздается детский плач... и раздраженное женское ворчание:

– Не ори, глупый. Тебе теперь молоко без надобности. Все равно никто к тебе не

придет. А жизнь - она ведь одно сплошное страдание, как жрецы твердят. Ты же не

расстроишься, если я тебя избавлю от страданий, так?

Ноги

Лачи словно приросли к полу. Девушка замерла... А потом изо всех сил

понеслась на голос. Она не взялась бы сказать, откуда такое предчувствие, но ей

казалось, что неведомому ребенку грозит беда, и если он пострадает, случится

нечто страшное. Такое, по сравнению с чем даже пальба перед храмом, даже труп

темесца со снесенной пулей головой - мелочи.

Женщина, склонившаяся над колыбелькой, не торопилась. Ей сказали, что в момент

преступления никого поблизости не будет, пообещали более чем прилично оплатить

"дело", а в случае неповиновения отдать дворцовым палачам или продать в

заведение Падмалати. Она как раз успела достать красный шелковый шнур и надеть

его на шею кричащему младенцу.

Ни слова не говоря, Лачи подкрадывалась со спины. С теми, кто способен убить

грудного младенца, говорить бессмысленно. Таких, полагала Лачи, можно лишь

убивать. Было бы еще, чем. О, хвала тебе, великая Амриттха! Ваза! Впрочем,

сейчас об убийстве она не думала: успеть бы помешать преступлению...

Ковер мягко принимал босые ступни Лачи, не выдавая ее ни звуком. Она

прокралась в комнатку, подхватила увесистую майлапурскую вазу - и, задержав

дыхание и стараясь не кряхтеть от натуги, подкралась сзади. Еще бы чуть-чуть, и

она опоздала - но в момент, когда женщина уже затягивала петлю красного шнура

вокруг шеи младенца, Лачи с размаху обрушила вазу ей на голову.

– Увы, наследники раджей так часто кончают, - произнесла женщина.
– Не ты

пер...

Звон разлетающегося горного хрусталя, тупой стук падающего на ковер тела,

кровь на волосах - убита? Нет, жива - крепкие у сволочей головы... Но полчасика

полежит, это точно.

Лачи склонилась над люлькой. Жив... Но если права несостоявшаяся убийца, в

люльке под роскошно вышитым одеяльцем лежит наследник престола Нарасимха, о

рождении которого девять месяцев назад, еще до заключения мира, объявили по

всему городу. В честь рождения наследника палили пушки, а на площадях всех

бесплатно угощали сладостями, невзирая на военное время. Выходит, только что она

спасла сына раджи - и, значит, будущего раджу Джайсалмера, защитника государства

и веры. Сама того не ведая, она сторицей расплатилась с рани за браслет. Да что