Чтение онлайн

голову не пришло обратить внимания на крошечную женскую фигурку с каким-то

свертком, упрямо спускающуюся в город.

Глава 5.

– Адмирал занят, он беседует с повелителем!
– рослый стражник преградил

Пратапу дорогу, отточенная сталь копья с раздвоенным наконечником блеснула у

самого лица.

– Пропусти, или у них обоих

больше не будет забот! Это слишком важно...

– Пратап, ты, что ли? Помнишь бой у Овечьего брода? Ну, за три месяца до мира,

когда маюрамский конный полк поймали в засаду?

– Нет времени для воспоминаний, Аргхайнья!
– теперь и Пратап узнал старого

знакомого.
– Срочно предупреди адмирала и повелителя, что во дворце мятеж,

предводители - Бахадур и темесский посол.

– Проклятье, ему-то зачем?

– Кто ж его знает? Чем-то его разозлил наш правитель, - невольно улыбнулся

Пратап. Правитель, которого жаждут свергнуть фаранги, определенно стоит того,

чтобы его защищать. Такому приятно служить.

– Ладно, ты подожди, я доложу.

Некоторое время спустя вышел сам адмирал - и Пратап понял: самое главное ему

уже известно. На адмирале была литая фарангская кираса из тех, что удержат даже

пулю, если не в упор, а шагов хотя бы со ста, остальное тело защищала легкая

кольчуга. Прямой удар она не удержит, а вот если вражеский клинок зацепит

случайно, может и соскользнуть. Лал осмотрел Пратапа с головы до ног и, видимо,

узнав, кивнул:

– Молодец, что пришел. Расскажи, как узнал о заговоре. Что, подслушал? На

стражу мятежников поставил Кунвар? Ясно. Как в твоем взводе настроены сержанты,

рядовые?

– Адмирал, они готовы умереть за повелителя. Это же ваши ветераны!

– Тогда вот тебе задание: доберись до своего взвода и покончи с Кунваром.

Затем - прикрыть входы на женскую половину дворца. Ни в коем случае не

допустите, чтобы мятежники туда прорвались. Мы с повелителем пока поднимем

верные короне части и будем уничтожать мятежников. Если продержишься, пока мы с

ними покончим, станешь настоящим лейтенантом и займешь место Кунвара.

– Есть, адмирал, - отдал честь Пратап и двинулся к той самой калитке, через

которую они с Лачи утром проникли в комнатку. Если верить мятежникам, именно

туда, наверняка навешав воинам лапши на уши про охрану дворца, и повел

сослуживцев Кунвар.

Коридоры дворца были пустынны, огромное здание затихло, как затихает пустыня

перед

пыльной бурей. Мелькнула какая-то фигурка в аккуратной, но простенькой

талхе и дешевых медных украшениях, наверное, служанка, которой никто не сообщил

о начавшейся во дворцовых коридорах бойне. "Сколько же пострадает невинных!" -

подумалось ему. Ведь ни свои, ни чужие не будут разбираться, кто есть кто.

Попался там, где должен быть враг - значит, ты и есть враг. И неважно, мужчина

ты или женщина - под талхой ведь можно спрятать кинжал или пистоль, а под

покрывалом - бомбу или горшочек с горючей смесью, которые доставили на войне

немало неприятностей фарангам и их наемникам.

Пратап так задумался, что нос к носу столкнулся с двумя верзилами в таких же,

как у него, форменных камзолах. В руке одного, с сержантскими нашивками, зажат

прямой меч-кханда, его конец окровавлен, у второго из ствола мушкета еще тянется

дымок. "Где они стреляли, что я не услышал?" Но у третьего мушкет заряжен,

гвардеец недвусмысленно нацелил его в грудь Пратапу. "За кого меня приняли - за

мятежника или наоборот?" Видимо, о том же самом думал и сержант. О том, что

первым условную фразу должен произнести Пратап (и потому, что он один, и потому

что сержант старше по званию), сержант не подумал - наверное, заучил фразу

второпях, перед самым боем, чтобы не перебить своих и опознать чужих. Но кто и

когда должен первым произносить пароль, ему не сказали.

– Пустыня затихла... Отзыв забыл? Бей его!

Пратап едва успел разрядить пистоль в лоб вскинувшему ствол мушкетеру, швырнул

его в лицо обладателю кханды, рука сама рванула из ножен тальвар, и муж Амриты

бросился ко второму мушкетеру, лихорадочно перезаряжавшему оружие.

Свист отточенной стали, округленные ужасом глаза, кровь на украшающей стену

резьбе... Подхватить мушкет... и разрядить его в живот последнему противнику.

Воевать так воевать: люди, восставшие против законного повелителя - даже хуже

фарангов.

Бой кончился так же стремительно, как и начался. Два трупа предателей на полу.

Сержант еще жив - даже тянется к оброненной кханде. Рука стискивает

окровавленную рукоять - и хрустит, когда Пратап безжалостно наступил на нее

сапогом.

– До... бей, - хрипит он, пытаясь зажать рваную рану в животе.

– Добью, - произносит Пратап.
– Если скажешь отзыв на пароль. Как я понял,