Чтение онлайн

– Да, господин, - кивнул Сахулл и, замявшись, поинтересовался, - можно ли узнать твое имя?

– Меня зовут Хепи-Сах, - ответил служитель, опуская голову, и многим показалось, что он желал спрятать и без того закрытое лицо. – Будьте готовы - через несколько дней в храме состоится первая службы, на которой ваше присутствие обязательно. И помните, скоро настанет час Хелла, когда над Иктусом восходит луна. Пока свет ее не погаснет с приходом нового дня – никто из рода человеческого не смеет выходить к озеру. Ну, а сейчас, я удаляюсь, - добавил он и, развернувшись, покинул дом стражников.

– Странный, - проговорил Одрух задумчиво,

потирая подбородок. – Мне поначалу показалось, что он так двигается из-за особой важности, что напускают на себя эти жрецы. Но теперь понимаю – не все так просто.

– И имя чудное, - подхватил Дрэвх, заметив, какими странными взглядами обменялись горцы, когда услышали его. – И рожу прячет.

– Тихо! – возмутился Сахулл, который уже считал себя приемником Хоруга и схватился бы с любым, кто только посмел опровергнуть это. – Чего разорались? Забыли – кто вы теперь? Священные Стражи! А им не пристало выражаться так оскорбительно о высших по положению! – он кашлянул и шмыгнул коротким носом, окидывая довольным взглядом свой новый наряд. Не смотря ни на что, ему нравился его хитон, со шнуровкой на груди и штаны, которые никогда не носили малусы.

– Хорош, - заметив, что он любуется собой, усмехнулся Одрух. – Мне, к примеру, пришлись по душе вот эти сапоги из кожи. Говорю со знанием дела, потому как у озера могут водиться змеи.

Звучный голос гонга прервал его речь.

– Нас приглашают на вечернюю трапезу, - засмеялся Рехум, который, казалось, еще больше похудел за прошедшее испытание, став похожим на подростка.

– Пошли, - кивнул Сахулл. – Тебе-то не помешает подкрепиться. Да и мы с удовольствием составим тебе компанию!

Все вошли в трапезную, и расселись за столом, уже слыша аромат жареного мяса.

Двое мужчин в сером вышли из смежной комнатки, неся большие плоские чаши с едой.

– Кифрийцы? – счастливая улыбка сползла со смуглого лица Дрэвха. – Нас будут обслуживать эти грязные морды? – он с пренебрежением окинул рослую фигуру одного из служек с бронзовой кожей и золотыми браслетами на босых ногах. С тех пор, как в Улхур пришли первые наемники из Кифры, многие малусы преисполнились к ним презрением и злобой. Дрэвх испытывал к детям Песка особые чувства. В его чуть приплюснутом носе и узких, припухших глазах, в блеске черных волос и особом оттенке коже, легко угадывались черты кифрийца. И натерпевшись насмешек от соплеменников, он люто ненавидел этот народ, подозревая во всех грехах свою несчастную матушку.

– Успокойся, - посоветовал ему Одрух, кивнув кифрийцу.

Тот поставил блюдо и молча поклонился. Второй его собрат замер у противоположного конца стола.

– Ступайте, - отпустил их Сахулл.

А когда они ушли, недовольный Дрэвх глянул на охотника:

– А кто назначил тебя здесь главным, брат?

– Хватит! – Фархус ударил по столу тяжелой рукой. – Хочешь стать лидером? Тогда заслужи наше уважение, как сделал это Хоруг! Сахулл старше тебя, - понизив голос, продолжил он, - и не оскорбляет людей понапрасну. Кем бы они ни были. Я понимаю, все мы напряжены после того, что довелось пережить, но пережить вместе, хочу заметить.

– Ага, а чего это ты сам сторонишься нас, словно мы прокаженные? – огрызнулся Дрэвх. – Вы с дружком будто не наших кровей и все переглядываетесь многозначительно.

– Я вырос вместе с Лахваром, - усмехнулся горец. – Конечно, он ближе мне, чем ты.

–

Всё выяснили? – вмешался Одрух. – Давайте по достоинству оценим трапезу, что приготовили для нас любезные кифрийцы, - он предостерегающе взглянул на молодого охотника, который, стиснув зубы, опустил глаза.

В молчании мужчины принялись за мясо. Но когда прислужники вынесли фрукты и мед, Дрэвх, не сумел сдержать клокотавшей в нем ярости, когда один из кифрийцев случайно задел его краем просторного рукава. Двинув по блюду так, что на пол посыпались румяные персики, малус ухватил за шиворот испуганного служку и притянул его к себе.

– Ты это нарочно, гад? – гаркнул он в испуганное лицо.

Кифриец замотал головой, мыча и слабо упираясь.

– Чего? Говори, урод – зачем ты толкнул меня?!

– Отпусти его, - Одрух поднялся и направился к взбешенному стражнику, что принялся душить безропотного бедолагу.

– Отвечай! – возопил Дрэвх, и вдруг замолчал, выпуская из рук кифрийца, который широко открыл рот, задыхаясь. – Сожри меня Улх, - тихо выругался он, ошарашено глядя на служку.

– Чего ты? – отнимая блюдо у кифрийца и отправляя его в коморку, поинтересовался змеелов, недоверчиво посмотрев на побледневшего бузотера.

– У него отрезан язык, - ответил тот растерянно.

На какое-то время за столом восстановилась полнейшая тишина, которую нарушил Одрух, невесело заметивший:

– Кхорх надежно хранит тайны подземелий.

– Смотри, - отозвался Сахулл, - как бы и тебе не лишиться кое-чего за эти слова.

– Пора и отдохнуть, завтра – трудный день, - нахмурившись, сказал Фархус и первым пошел в спальную.

Но как только мужчины улеглись, поглощенные безрадостными и тревожными мыслями, до них вдруг донесся близкий, сиплый и протяжный вой, полный тоски и боли. Ему ответил другой, приглушенный и шедший как будто с озера.

– Кто это, храни нас Улх? – вскрикнул Рехум, вскакивая с кровати.

– Их двое, огромных и, судя по голосу, голодных змеев, - ответил Одрух. – Наши новые знакомые желают нам покойной ночи. Настал час Хелла…

Утром их разбудил жрец.

– Ваш первый день службы начат, - сказал он, - и, судя по недовольным лицам, ночь прошла не совсем спокойно.

Лахвар уже хотел ответить, но Сахулл чувствительно сдавил ему руку и, отодвинув юношу, подошел к служителю.

– Приветствую тебя, Хепи-Сах, - поклонившись, проговорил он почтительно. – Благодарим, мы отдохнули и готовы исполнить свои обязанности.

– Прекрасно, - ответил тот бездушно-ровным тоном. – Прошу в трапезную.

На этот раз, в присутствии жреца, все обошлось спокойно, да и третировать и без того несчастных кифрийцев, никто не хотел.

Все чувствовали нервозность, когда отправились за молчаливым служителем в грот дев и встали полукругом невдалеке от синего камня.

Церемония оказалась недолгой и совсем не торжественной. Сам открывший колодец Хепи-Сах прочел над ним короткую молитву. Потом появились невиллы. Одетые в белые, свободного кроя платья, с распущенными волосами и босые, они показались мужчинам похожими на прекрасных сказочных созданий. Только сказки в этих краях имели жутковатый смысл.

Каждая из дев несла в руках глубокую чашу, полную какой-то жидкости – нечто темно-красного с черными сгустками. По очереди невиллы вылили это в бездонные недра, и колодец закрылся.