Чтение онлайн

— Но мистер Мак-Гайр?.. — хотел узнать Чан.

— Человека, который держал этот игорный дом, звали Мак-Гайр. Честный Джек, так он называл себя. Оказывается, Джек Мак-Гайр был старым другом Делани и подарил ему часы. Это интересно, джентльмены. Игорный дом Мак-Гайра связан с прошлым Маддена.

Когда вещи были уложены, Боб снова полез на чердак, вернул саквояж на прежнее место и присоединился к Холли и Чарли, которые, сидя в гостиной, обсуждали свою работу. Холли взглянул на часы.

— Уже

первый час, — заявил он. — Я должен торопиться в город.

— Может быть, вы позволите пригласить вас к ленчу, — предложил Чан.

Холли покачал головой.

— Благодарю вас, Чарли, я знаю, что вы хорошо готовите, но мне надо в город. Я еще воздам должное вашему кулинарному искусству.

Чарли был польщен.

— Да, я неплохо готовлю, и если мистер Иден не против, я могу предложить вам сэндвичи и чай.

— Конечно, — сказал Боб. — Оставайтесь, Холли.

— Нет, — ответил Холли, — я хочу успеть навести в городе кое-какие справки. Если Джерри Делани приехал сюда в прошлую среду, он должен был оставить следы в городе. Кто-нибудь мог его видеть. Был ли он один? Я поговорю с ребятами на вокзале, в отеле...

— Только, пожалуйста, не очень увлекайтесь, — предостерег Чарли.

— О, это не опасно. Мадден ни с кем не общается в городе. Но я буду действовать осмотрительно, поверьте...

Когда он уехал, Чарли с Бобом, перекусив, продолжили свою работу. Однако они ничего не нашли.

В четыре часа вернулся Холли. С ним был худой парень, в котором Боб узнал, продавца участков Дейт-Сити. Когда они вошли в комнату, Чарли исчез.

Холли представил своего спутника как мистера Де Лисли.

— Я знаком с Де Лисли, — улыбнулся Боб. — Он пытался продать мне уголок пустыни.

— Да, — кивнул молодой человек, — в следующий свой приезд вы захотите купить участок, но вам останется лишь место на кладбище.

— Я пригласил мистера Де Лисли сюда, чтобы он рассказал вам о том, что видел в прошлую среду.

— Мистер Де Лисли понимает, что это конфиденциально?..

— О, не беспокойтесь, — сказал молодой человек. — Я в курсе.

— Вы видели Маддена в прошлую среду?

— Нет, не видел. Я продавал проспекты на обочине дороги. Около семи часов вечера возле меня остановился «седан». За рулем сидел мужчина. «Добрый вечер, — сказал он мне. — Я сам узнаю все, что нужно». — Он повернулся к пассажиру на заднем сиденье: «Дорога приведет нас прямо туда. Это ясно, Исайя». Потом они уехали. Как вы думаете, почему он назвал его Исайей?

Боб улыбнулся.

— Вы хорошо рассмотрели его?

— Достаточно хорошо, несмотря на то, что уже стемнело. Худой бледный мужчина, весь какой-то бесцветный.

— А человек на заднем сиденье?

— Я не смог его разглядеть.

— Ясно. А когда вы видели Маддена?

— Сейчас расскажу... Торговля шла плохо, и я вернулся домой.

Но этот человек в «седане» натолкнул меня на одну мысль. Похоже он направлялся на ранчо Маддена. Я тоже решил посетить его. А почему бы и нет? Денег у него много. Почему бы не попытаться заинтересовать его Дейт-Сити? И в четверг утром я отправился на ранчо.

— В котором часу?

— В начале десятого... Так вот, на ранчо никого не было. Двери были заперты, на стук никто не открывал. Я обошел ранчо кругом, но не нашел

ни души.

— Никого не было? — удивленно переспросил Боб.

— Никого, кроме кур и индюшек. И еще попугая. Он сидел на насесте. «Хелло, Тони!» — сказал я. «Ты проклятый негодяй», — ответил он. Теперь я спрашиваю вас: как у порядочного человека птица могла научиться таким словам? Подождите, не смейтесь.

— Я не смеюсь, — улыбнулся Боб. — Но Мадден...

— Потом подъехала машина и из нее вышли Мадден и его секретарь. Старика я знал по фотографиям. Он был устал и сердит. «Что вы здесь делаете?» — набросился он на меня. «Мистер Мадден, вас интересуют возможности этой земли?» — спросил я. И начал рассказывать ему о городе. Но он прервал меня и сказал, что это его не интересует.

— Это все?

— Все.

— Я очень вам признателен, — сказал Боб. — Если я надумаю купить здесь участок...

— Вы обратитесь ко мне?

— Конечно. Только пустыня меня пока не очень привлекает.

— Иногда меня тоже тянет в старый добрый Чикаго.

— Ну что же, спасибо.

— Мой дорогой, подождите меня в машине, — попросил молодого человека Холли.

— Хорошо, — ответил тот и вышел.

Чан быстро вошел в комнату.

— Ну, Чарли? — спросил Иден.

— Очень интересно.

— Мы на правильном пути, — сказал Холли. — Джерри Делани прибыл на ранчо часов в семь в среду, но не остался там. Зато на сцене появился четвертый человек. Кто? Сдается мне, что это Гембл.

— Несомненно, — ответил Боб. — Он старый друг пророка Исайи.

— Хорошо, — пробормотал Холли. — Начнем с Гембла. Вопрос: кто вызвал в воскресенье ночью Шаки Фила? Не мог ли это сделать Гембл? Что вы скажете, Чарли?

Чан кивнул.

— Возможно, этот человек знал о возвращении Лу. Если мы только найдем...

— Боже мой! — воскликнул Боб. — Ведь Гембл был в «Оазисе», когда туда зашел Лу. Вы помните, Холли?

— Да, Гембл мог сообщить Майкдорфу о приезде Лу. И они ждали его у ворот ранчо.

— Но Торн? И эта царапина на его пальто?

— Пока неясно, — Чарли вздохнул. — Мадден и Торн куда-то уезжали после появления на ранчо Делани... Может быть, им нужно было спрятать труп?

— Боюсь, что так, — согласился Холли. — Но сами мы никогда не обнаружим тело. Здесь сотни каньонов... Мы можем продолжать расследование, но главной улики у нас не будет. Не будет трупа.

Чарли уселся за стол Маддена. Внезапно его взгляд упал на папку с промокательной бумагой. Глаза детектива заблестели. Он открыл папку и начал перекладывать промокательную бумагу.

— Что это? — спросил он, держа в руке лист бумаги, исписанный наполовину.

— Датировано прошлой средой, — заметил Боб и прочитал вслух:

"Дорогая Эвелина!

Я хочу, чтобы ты узнала об определенных событиях на ранчо. Как я уже говорил тебе, между мной и Мартином Торном сложились плохие отношения. Сегодня, наконец, мое терпение лопнуло, и я отказал ему от места. Завтра утром мы поедем в Пассадену и расстанемся. Конечно, он многое знает, и это нежелательно для меня, с другой стороны, и он у меня в руках. Он может причинить беспокойство, но я предупредил его о последствиях. Это письмо я сам отправлю вечером, поскольку не хочу, чтобы Торн знал..."