Чтение онлайн

— Лена, — я поднял «Глок» на уровень ее лба. — Отойди от нее.

— Ты не выстрелишь, — она улыбнулась. — Я знаю тебя. Ты не убиваешь женщин.

— Ты не женщина. Ты — болезнь. И я должен был вылечить тебя еще десять лет назад.

Я мельком взглянул на Веру. Она скорчилась на полу, прижимая руки к животу. Связанные. В крови. Но живая. Ее серые глаза смотрели на меня с такой надеждой, что у меня перехватило горло.

— Смотри на меня! — рявкнула Лена. — Я — твое прошлое. Я — твоя тьма. Эта девчонка — никто. Она не понимает тебя. Она не знает, что ты делал. А я знаю. Я принимала

тебя таким.

— Ты никогда не принимала меня, — мой голос прозвучал тихо. — Ты хотела владеть мной. Как вещью. Как трофеем. Но я не трофей, Лена. И никогда им не был.

— Ты мой муж.

— Я был твоим мужем. Десять лет назад. И ты уничтожила все, что между нами было. Слежкой. Ревностью. Ядом. Ты убила моего пса. Ты избила моего бухгалтера. Ты пыталась отравить моего партнера по бизнесу. А теперь ты похитила женщину, которую я люблю.

Последнее слово повисло в воздухе. Я никогда не говорил его вслух. Даже Вере. Но сейчас оно сорвалось с губ само собой — тяжелое, как камень, и легкое, как освобождение.

Лена замерла. Что-то в ее лице надломилось. Маска безумной уверенности треснула, и под ней обнажилась пустота. Та самая, которая была там всегда. Которую она заполняла мной. Моим вниманием. Моим присутствием.

— Ты любишь ее, — прошептала она. — По-настоящему.

— Да.

— А меня... никогда?

— Нет. Я был одержим тобой. Это другое. Я понял это только сейчас.

Она опустила скальпель. Слезы потекли по ее щекам, размазывая тушь. Она не вытирала их.

— Я хотела быть нужной, — ее голос стал глухим, надтреснутым. — Просто нужной. Кому-то. Хоть кому-то.

— Ты могла быть нужной. Но ты выбрала другой путь.

За моей спиной в подвал ворвались люди. Спецназ? Моя охрана? Я не оборачивался. Я смотрел на Лену и видел перед собой не монстра, а сломанную женщину, которую когда-то знал. Которая когда-то смеялась, пила шампанское на балконе нашего первого дома, мечтала о детях. Когда-то. В другой жизни.

— Что теперь? — спросила она.

— Ты сдашься. Или умрешь. Выбирай.

Она долго смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Веру, которая уже сидела приходя в себя. Ее лицо исказила гримаса.

— Я не сяду в тюрьму, — прошептала она. — Я не позволю им запереть меня.

— Лена...

Она поднесла скальпель к своему горлу. Одно движение — быстрое, точное. Кровь хлынула на белый воротник ее блузки. Она упала на колени, потом на бок. И замерла.

Я опустил пистолет.

Тишина.

Я подошел к Вере, опустился на колени и разрезал веревки на ее запястьях. Она бросилась мне на шею. Ее тело дрожало. По моим щекам текли ее слезы. Или мои? Я не разбирал.

— Все кончено, — прошептал я, прижимая ее к себе. — Все кончено.

— Ты пришел, — выдохнула она.

— Я же обещал.

Я поднял ее на руки и понес к выходу. Мимо тела Лены. Мимо хирургического стола. Мимо фотографий мертвых женщин на стенах.

На улице занимался рассвет. Дождь закончился. Вера прижалась щекой к моей груди, туда, где под рубашкой горели семь рун.

— Ты сказал, что любишь меня, — прошептала она.

— Да.

— Это правда?

— Я больше никогда не буду тебе врать. Никогда.

Она

подняла на меня свои серые глаза, и в них, впервые за все время, не было ни страха, ни ненависти. Только усталость. И нежность. И что-то еще, чему я боялся дать имя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Наверное. Я еще не разобралась.

Я засмеялся. Впервые за много лет. Настоящим живым смехом.

— Ничего. У нас будет время разобраться. Вся жизнь.

POV Вера

Он нес меня на руках из машины в особняк. Так же, как несколько часов назад — только теперь я не сопротивлялась. Я прижималась к его груди, вдыхала его запах и чувствовала, как колотится его сердце под седьмой руной. Живое. Настоящее. Мое.

— Врача, — скомандовал он, переступая порог. — Срочно. И горячую ванну.

— У нас уже все готово, — отозвался кто-то из охраны.

Особняк встретил нас теплом и светом. Видимо, пока мы ехали обратно, здесь все подготовили. Я чувствовала себя странно: разбитой и невесомой одновременно. Адреналин схлынул, оставив после себя только усталость.

Марк отнес меня в спальню и уложил на кровать. Осторожно, словно я была хрустальной. Сам сел рядом и взял мою руку в свои. Его пальцы дрожали. Чуть-чуть, почти незаметно. Но я заметила.

— Ты дрожишь, — прошептала я.

— Ерунда. Просто не успел позавтракать.

— Лжец.

— Да, — он поднес мою руку к губам и поцеловал. — Я лжец. И я дрожу. Потому что чуть не потерял тебя.

Пришел врач — пожилой мужчина с усталыми глазами. Осмотрел меня, обработал ссадины на запястьях, проверил ребра, на которые пришелся удар Елены. К счастью, ничего сломано не было. Только синяки. Телесные и душевные.

Когда врач ушел, Марк сам отнес меня в ванную комнату. Огромная мраморная ванна была наполнена горячей водой с пеной. Он опустил меня в воду, и я застонала от блаженства. Тепло проникало в каждую клеточку, расслабляя мышцы, которые были сведены судорогой весь этот бесконечный день.

— Можно мне к тебе? — спросил он тихо.

— Да.

Он разделся и забрался в ванну напротив меня. Вода поднялась, грозя перелиться через край. Семь рун на его теле тускло мерцали в свете свечей, которые кто-то заботливо расставил вокруг. Я потянулась и коснулась первой — той, что над сердцем.

— Она настоящая, — прошептал Марк. — Я не верил до конца. Но когда Лена держала тебя в подвале, я чувствовал каждую руну. Они горели. Они вели меня.

— Значит, ритуал сработал.

— Нет. Это сработала ты.

Я придвинулась ближе. Он обнял меня и притянул к себе. Моя спина прижалась к его груди. Его руки обвили мою талию. Мы сидели так в горячей воде, и впервые за все время я чувствовала себя в безопасности. По-настоящему.

— Я видела фотографии, — прошептала я. — В подвале. Других женщин.

Его руки напряглись.

— Я не знал, — сказал он глухо. — Клянусь тебе. Я не знал, что она их убивала. Я думал, она просто уехала в Испанию и живет своей жизнью.

— Я верю тебе.

Он выдохнул и уткнулся лицом в мои мокрые волосы.