Чтение онлайн

— Аид, — Воронов растянул губы в усмешке. — Пришел один? Смело. Или глупо.

— Я пришел говорить, а не стрелять, — я сел напротив, положив руки на стол. — У нас общая проблема. Точнее, общий враг.

— Какой еще враг?

— ФСБ. У них появился новый отдел по борьбе с оргпреступностью. За последний месяц они накрыли три моих точки и две ваших. И это только начало. Если мы будем грызться, они сожрут нас поодиночке.

Воронов переглянулся со своими. Очкарик едва заметно кивнул.

— Допустим, ты прав, — медленно

произнес Воронов. — Но с чего ты взял, что нам нужен союз? Мы можем просто переждать, пока закроют тебя, и подобрать остатки.

— Потому что у меня есть информация. Имена, адреса, схемы. Я знаю, кто их информатор в ваших рядах. И я готов поделиться в обмен на перемирие.

Пауза. Воронов сверлил меня взглядом. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки — доверять? не доверять? предать сейчас или потом?

— Покажи кольцо, — внезапно потребовал он.

Я усмехнулся. Значит, слухи о ритуале дошли и до него. Суеверный ублюдок.

Я медленно расстегнул рубашку. Семь рун горели на коже в тусклом свете ламп. Я увидел, как расширились зрачки Воронова. Как дернулся кадык амбала. Даже очкарик подался вперед, поправляя очки.

— Они настоящие, — прошептал Воронов. — Черт возьми. Ты правда это сделал.

— Теперь ты понимаешь, что со мной лучше дружить.

Воронов откинулся на спинку стула и долго смотрел на меня. А потом произнес то, чего я не ожидал:

— А как же девчонка?

Моя кровь застыла в жилах.

— Какая девчонка?

— Художница твоя. Вера. Та, что наносила руны. Мы знаем о ней, Аид. И мы знаем, где она сейчас.

Я вскочил. Стул отлетел в сторону. «Глок» уже был в руке, нацеленный прямо в лоб Воронову.

— Если ты тронешь ее, я вырежу весь ваш поганый выводок. До седьмого колена.

— Тихо, тихо, — Воронов поднял руки, изображая миролюбие. — Мы ее не трогали. Пока.

— Что значит «пока»?

— Это значит, что у нас есть встречное условие. Ты отдаешь нам антикварный канал. Полностью. И тогда девушка остается в безопасности.

Я опустил пистолет. Антикварный канал. Тот самый, из-за которого началась война. Миллионы долларов в год. Мой самый лакомый кусок.

— А если я откажусь?

— Тогда, — Воронов улыбнулся ледяной улыбкой, — твоя художница может не дожить до утра. И твое кольцо тебе не поможет.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я бросил взгляд на экран. Сообщение от начальника охраны.

«Периметр нарушен. Особняк атакован. Девушка...»

Я не дочитал.

— Ты... — прохрипел я, глядя на Воронова. — Ты напал, пока я здесь?

— Нет, — он нахмурился, и впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на растерянность. — Я ничего не приказывал. Кто-то играет против нас обоих.

Я развернулся и бросился к выходу, крича в телефон:

— Полную эвакуацию! Где Вера?!

— Ее увезли, — голос охранника дрожал. —

Белый фургон без номеров. Мы пытались перехватить...

— КУДА?!

— В сторону трассы М10. Марк Аркадьевич, они профессионалы. Это не Коршуны. Это кто-то третий.

Я вылетел со склада и прыгнул в машину. Двигатель взревел. Я вдавил педаль газа в пол и вылетел на трассу.

Третий игрок. Кто-то, о ком я не знал. Кто-то, кто похитил мою женщину. Мою Веру.

Руны на груди горели огнем. Я не знал, поможет ли мне кольцо. Но я знал одно: я найду ее. Чего бы это ни стоило.

Даже если придется продать душу.

POV Вера

Очнулась я от запаха бензина и сырости.

Голова гудела, как после удара. Я попыталась пошевелиться — руки были связаны за спиной. Грубая веревка впивалась в запястья. Подо мной был холодный бетонный пол. Перед глазами — полумрак, разбавленный тусклой лампочкой под потолком.

Где я?

Последнее, что помнилось: особняк, крики охраны, звон разбитого стекла. Я стояла в гостиной, когда в окна влетели светошумовые гранаты. Ослепительная вспышка. Грохот. А потом — чьи-то руки, грубые, чужие, тащат меня к белому фургону.

Марк. Где Марк?

— Очнулась, красавица?

Голос был женским. Низкий, с хрипотцой, как у заядлой курильщицы. Из тени вышла женщина. Высокая, худая, в черном брючном костюме. Лет сорок, острые скулы, волосы собраны в тугой пучок. Глаза — холодные, серые, ничего не выражающие. В руке она держала стакан с чем-то янтарным. Виски.

— Кто вы? — прохрипела я, пытаясь сесть.

— Меня зовут Елена. Для тебя — госпожа Соболева.

Соболева. Та же фамилия, что у...

— Вы родственница Марка? — выдохнула я.

— Жена, — она растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал. — Бывшая. Или не совсем бывшая. Это зависит от того, как пройдет наша с тобой беседа.

Жена. У Марка была жена. Эта новость ударила меня сильнее, чем светошумовая граната. Он ничего не говорил. Ни разу. Ни словом.

— Вы не верите? — она усмехнулась и достала телефон. Пара нажатий — и она повернула экран ко мне. Фотография: Марк, моложе на несколько лет, без шрама, в белой рубашке. Рядом — она, в свадебном платье. Настоящая свадебная фотография.

— Мы поженились десять лет назад, — она убрала телефон. — Развелись через три года, когда он выбрал бизнес вместо семьи. Но я никуда не ушла. Я ждала. Десять лет я ждала, пока он наиграется в свои войны и вернется. А тут появляешься ты. Какая-то... художница.

Она выплюнула последнее слово, как ругательство. Я смотрела на нее и видела то, что пугало больше любых угроз. Одержимость. Она была одержима Марком так же, как он был одержим мной. Только ее одержимость была холодной. Расчетливой. Безумной.