Чтение онлайн

— Я не вернусь, — ответил я.

— Тогда ты пожалеешь. Однажды ты полюбишь кого-то, и я уничтожу ее. Запомни мои слова.

Я не придал этому значения тогда. Решил, что она бросает пустые угрозы. Я был молод и глуп.

Теперь я гнал машину сквозь дождь, и каждое ее слово тех дней звучало в моей голове как приговор.

Как я мог забыть? Как я мог не проверить, где она сейчас? Я подставил Веру под удар. Снова моя ошибка, моя вина.

— Держись, девочка, — прошептал я сквозь зубы. — Я еду.

Лесное. Старый мясокомбинат. Я съехал

с трассы и заглушил фары. Дальше — пешком. В темноте за мной двигались мои люди.

Я вытащил «Глок» из кобуры. Щелкнул предохранитель.

— Ждите сигнала, — сказал я в рацию. — Сначала я попробую договориться.

— А если не получится?

— Тогда вы все зачистите. Но девушку не трогать. Она моя.

Я двинулся к темному силуэту здания. Руны на моей груди горели. Кольцо замкнуто. Я неуязвим. Но сердце колотилось как бешеное.

Вера. Я найду тебя. Даже если для этого придется убить собственное прошлое.

POV Вера

Час. У меня был час.

Я сидела на холодном бетонном полу, привалившись спиной к стене, и пыталась унять дрожь. Руки затекли за спиной так, что пальцы уже не чувствовали боли. Во рту стоял металлический привкус крови — кажется, она разбила мне губу своей пощечиной.

Елена. Елена Соболева. Жена. Бывшая жена, поправила я себя. Одержимая психопатка с коллекцией мертвых женщин и хирургическим столом в подвале.

Нужно думать. Думать, Вера, думать.

Что у меня есть? Информация о рунах, которую она хочет получить. Это мой единственный козырь. Если я расскажу слишком быстро — она убьет меня сразу. Если не расскажу совсем — она начнет применять инструменты, которые я видела в той комнате. Значит, нужно тянуть время. Говорить медленно, с подробностями, запутывать детали.

И ждать. Ждать Марка.

Он придет. Я знала это с той же уверенностью, с какой знала, что восход будет на востоке. Он придет, и тогда...

Что тогда? Я увижу, как он убивает свою бывшую жену? Я стану свидетельницей очередного преступления? Или он не успеет, и Елена исполнит свою угрозу раньше?

Дверь скрипнула. Я подняла голову.

Елена вошла все с той же ледяной улыбкой. За ней — громила с квадратной челюстью, который, видимо, и был тем, кто тащил меня сюда. В руках он держал диктофон.

— Время истекло, — объявила она, садясь на стул напротив меня. — Рассказывай. Подробно. Последовательность рун, техника нанесения, слова, которые он говорил во время ритуала. Все.

— Я не помню слов, — сказала я хрипло. — Он говорил их на каком-то древнем языке. Я не понимала смысла.

— Тогда опиши звуки. По слогам.

— Хорошо, — я облизала пересохшие губы. — Первая руна была на груди. Слева. Он сказал... «А-на-та». Или «А-на-та-ра». Что-то похожее.

Я врала. Марк не говорил никаких слов. Но Елена не знала этого. Она подалась вперед, и ее глаза загорелись темным, нездоровым огнем.

— Дальше.

— Вторая — на плече.

Он сказал... «Мар-ах». Или «Мар-ак». Я точно не помню, у меня была повязка на глазах, я была напугана, мой голос дрожал — пусть думает, что я вот-вот сломаюсь. Главное — тянуть.

Она слушала, не перебивая. Громила записывал каждое слово. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Я плела паутину из выдуманных слогов, перепутанных последовательностей, описаний его дыхания и моих ощущений. Каждое слово отдаляло меня от смерти на несколько секунд.

— Седьмая руна, — произнесла я наконец. — На сердце.

— И что он сказал? Что?!

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Он сказал: «Теперь ты моя». Это были единственные слова, которые я поняла. Они были на русском.

Она откинулась на спинку стула. Ее лицо дрогнуло. На секунду я увидела в нем не монстра — женщину. Сломленную. Отчаявшуюся. Влюбленную в того, кто никогда не скажет этих слов ей.

— Он никогда не говорил мне такого, — прошептала она. — Никогда.

В этот момент где-то наверху раздался глухой хлопок. За ним — второй. И тишина.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Марк.

Елена тоже это услышала. Она резко встала, ее лицо изменилось — маска меланхолии слетела, обнажив чистую ярость.

— Он пришел, — прошипела она. — За тобой. Сука. Что ты с ним сделала? Чем ты его приворожила?

— Ничем, — я впервые улыбнулась, сплевывая кровь с губы. — Просто я настоящая. А ты — нет.

Она ударила меня снова — на этот раз ногой, в живот. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. Перед глазами поплыли круги.

— Убей ее, — бросила она громиле. — А потом мы встретим Марка. Вместе. Как в старые добрые времена.

Громила шагнул ко мне. Я закрыла глаза. Марк, где же ты?

И в этот момент стена за его спиной взорвалась.

POV Марк

Я вошел через подземный гараж.

Мои люди уже сняли охрану по периметру — тихо, быстро, без единого выстрела. Профессионалы. Только один пост оставался внутри. Я слышал, как Лена говорила с Верой — ее голос доносился из камеры наблюдения, к которой мои технари подключились за минуту до штурма. Я смотрел на экран телефона и видел, как она бьет мою женщину. Снова и снова. А потом приказывает убить.

Этого было достаточно.

Стену между гаражом и подвалом я взорвал направленным зарядом. Взрывная волна прошла мимо Веры, но опрокинула громилу. Я даже не смотрел на него, когда всадил две пули в его бритую башку. Мой взгляд был прикован к Лене.

Она стояла у хирургического стола, прижимая к себе какой-то скальпель. Глаза горели безумным огнем. Она не боялась. Она была в эйфории. Наконец-то он пришел. Наконец-то он смотрит на нее. Наконец-то она в центре его внимания.

— Марк, — выдохнула она, и в ее голосе было столько же любви, сколько и ненависти. — Ты пришел.