Чтение онлайн

Утро наступило и прошло как в тумане. Когда МакКензи случайно увидела меня, когда мы обе готовились к предстоящему дню, она не могла перестать дразнить меня за то, что я отсутствовала всю ночь. У меня не было сил возражать, и я позволила ей думать, что она хочет. По ее мнению, я наслаждалась своим пребыванием в колледже с новым сексуальным парнем. Но это было далеко от истины. Я была так истощена. Я не могла сосредоточиться на занятиях. Даже если бы мне каким-то образом удалось хорошенько выспаться ночью, сомневалась, что смогла бы сосредоточиться лучше.

Как можно не думать о том, что кто-то, о ком я знала, кто-то, о ком заботилась, терпел невыразимые

страдания? Я считала минуты, пока тянулся день, и перед началом последнего урока быстро написала сообщение папе.

«Мне нужно поговорить с мамой сегодня днем. Ты можешь убедиться, что она рядом? И постараться, чтобы она была как можно трезвее?»

Прошло добрых полчаса, прежде чем он ответил. Я знала, что он, вероятно, занят, склонившись над моторным отсеком или лежа под домкратом, но я не могла подавить своего нетерпения. Когда телефон завибрировал, я чуть не уронила его, пытаясь поднять трубку слишком быстро.

«Постараюсь, но ничего не могу обещать. Я собирался позвонить. В последнее время она странно себя ведет».

«Отлично». Что это значило? В голове промелькнули даты смерти бабушки и прабабушек. Я должна была понять, как эта дурацкая семейная реликвия на шее могла помочь остановить это, а время было на исходе. Мне нужно было поговорить с ней больше, чем когда-либо.

Я даже не стала дожидаться, пока мы покинем кампус и вернемся в общежитие. Выбежав с урока и находясь в коридорах школы, достала телефон, нажала на значок маминого лица на экране. Руки дрожали. Даже не думала о том, что собираюсь сказать, но я отказывалась завершать разговор без дополнительных подсказок. Должно же было быть что-то еще, что угодно.

Ответа не последовало. Я отправила срочное голосовое сообщение, умоляя ее перезвонить. Расстроенная, сунула телефон обратно в карман, но потом достала его еще раз, чтобы отправить ей сообщение.

«Мама, позвони мне как можно скорее».

Я шла в сторону общежития, с каждым шагом надеясь, что зазвонит телефон, но меня ждало разочарование. Внезапно вспомнила о своей машине, которая все еще стояла посреди незнакомого района со спущенным колесом. Не подозревая, что соседка по комнате уже была дома и сидела, закинув ноги в пушистых носках на стол, и делала домашнее задание, я с тяжелым вздохом ворвалась в комнату.

— Привет, привет, сварливая Джульетта. — Она подмигнула. — Удивлена, что ты не гуляешь с Ромео. Напомни, как его зовут? Майлз?

— Майло, — произнесла я. — Но нет, он занят до вечера. Он, э-э-э, работает днем. — Удовлетворенная своей правдоподобной ложью, я быстро сменила тему. — Как думаешь, ты не могла бы подвезти меня до машины? Прошлой ночью у меня спустило колесо, и нам пришлось оставить машину посреди какого-то района.

МакКензи подняла взгляд от блокнота, лежащего у нее на коленях.

— Конечно, — ухмыльнулась она. — А я позвоню Ною, чтобы узнать, может ли он помочь.

— Ною? Из антикварного магазина? — Я не ожидала снова услышать его имя.

— Да, он разбирается в машинах. Уверена, что спустившее колесо для него не проблема.

Я покачала головой.

— Как… ты с ним разговаривала?

— Ни разу с того вечера, когда он подвез нас домой. Но я убедила его дать мне свой номер телефона. И посмотри, как хорошо это нам теперь помогает.

Втайне я была рада, что меня что-то отвлекло, но не ожидала снова увидеть нашего сварливого знакомого, по крайней мере, до тех пор, пока мне не придется вернуться и пополнить запасы картин в магазине. Минуты тянулись, пока я снова не увижу Майло, а я понятия не имела,

что ему сказать. Я с треском проваливала попытки раскрыть секреты ожерелья. Может быть, если бы я только могла поговорить с Беллами. Может быть, он что-то знал о силе ожерелья.

Я почти ничего не слышала из того, что говорила МакКензи, пока она везла меня по окрестностям, потому что не могла унять поток мыслей, бурлящих в голове. Мне было нелегко запомнить дорогу, поэтому потребовалось несколько попыток, чтобы добраться туда, но, в конце концов, мы нашли дорогу. Когда мы приехали, Ной уже ждал нас, небрежно сидя в своем старом «Бронко».

— Вы, ребята, должно быть, действительно были под кайфом, раз не помнишь, куда ехали вчера вечером, — поддразнила МакКензи, когда мы подъехали к моему старому «Чероки». Я покачала головой.

— В последний раз повторяю, все было не так. — Я придержала язык и вместо этого снова проверила телефон, кажется, в сотый раз. От мамы по-прежнему ничего.

Мы выпрыгнули из машины с откидным верхом, а Ной направился к моему джипу, чтобы осмотреть повреждения. Пока мы стояли в ожидании, я не удержалась и бросила взгляд на дом, откуда Майло забрал мотоцикл. Мой взгляд остановился на пустом месте, где когда-то стоял байк, и я подумала, заметил ли владелец его пропажу. Мне было неловко, но я также хотела, чтобы они каким-то образом узнали, что их непреднамеренное пожертвование позволило мне убежать от сумасшедшего капитана пиратов и его команды.

После того, как Ной так любезно залатал мне шину, время близилось к закату. Я поблагодарила его и даже предложила заплатить, но он отказался. Парень был гораздо дружелюбнее, чем казался в ночь погони.

С приближением темноты я гадала, что именно Майло имел в виду, сказав «Увидимся завтра», поэтому, естественно, я внимательно следила за любыми необычными появлениями. С наступлением ночи и приливом он должен вернуться в ближайшее время. И я надеялась, что он не ожидал, что я догадаюсь обо всем с тех пор, как видела его в последний раз. Вернувшись в комнату, я поиграла кулоном на цепочке, ощупывая маленькие выступы на чешуйке большим пальцем. Майло должен был понять, что мне нужно больше времени. Мне очень не хотелось разочаровывать его, но что-то эгоистичное во мне радовалось, что это означало бы, что он еще немного побудет со мной, даже если он просто использовал меня для своего искупления в загробной жизни, или что бы он там ни делал, как ему казалось.

Я села за холст, который был поставлен и повернут горизонтально, чтобы вода не стекала, пока я рисовала. Мне действительно нужно было объявить картину «Полярная звезда» законченной, так как до гала-шоу оставалось меньше суток, но часть меня жаждала добавить еще одну маленькую деталь. Убедив себя, что со временем все высохнет, я прикоснулась кисточкой-детейлером к черной краске и аккуратно сформировала последний штрих. Я добавила маленький силуэт девушки на пирсе. И начала добавлять вторую фигурку, но мой разум остановил движение руки, ругая себя за то, что поддержала эту идею.

Я не могла заполучить его, как бы сильно мое сердце ни хотело найти способ. Он всегда был, в буквальном смысле, призраком моих желаний, достаточно близким, чтобы дотронуться, но недостаточно, чтобы понять. И вскоре даже его призрак исчезнет навсегда. Другого выхода не было.

Итак, я отложила кисть и ушла, оставив картину сохнуть в последний раз перед тем, как утром отнести ее на выставку.

Как раз в этот момент долгожданный звук рингтона вырвал меня из одиночества. Звонила мама. Наконец-то.