Из бурных волн
Шрифт:
— Итак, в любом случае, — начала я, глядя на пустой коридор по ту сторону стекла сквозь щели в жалюзи, — тебе нужна моя помощь, чтобы достать ключ.
— Нет, не нужна, Катрина. — Он остался стоять на месте. — Позволь мне сделать это одному. Ради тебя.
Я повернулась к нему лицом, глаза защипало.
— Еще раз, почему? И как это тебе поможет? — Я слегка повысила голос.
Майло, казалось, был ошарашен моей резкостью.
— Катрина, я говорил тебе тысячу раз…
— Ты сказал мне, что хочешь искупить свою вину. Да, да. Я понимаю. Но это… это похоже на нечто большее. И я не позволю тебе сделать это за меня. Не в одиночку. — Я шагнула к нему. Он был достаточно красив, когда стоял там с растерянным выражением лица, но в тот момент это не имело
Я глубоко вздохнула, когда Майло посмотрел на меня с болью в глазах. Его молчание умоляло меня продолжать.
— Я чувствую себя эгоисткой. Зная, что у меня есть то, что может положить конец твоим страданиям. Я всегда была так зла на маму за то, что она причиняла боль тем, о ком она должна была заботиться. И теперь я делаю то же самое. Но я чувствую, что у меня нет другого выбора. Как я могу спасти вас обоих?
Я в последний раз крепко зажмурилась, чтобы скрыть разочарование, но одна маленькая слезинка все-таки скатилась и заблестела у меня на щеке. Я быстро отвернулась, чтобы Майло этого не увидел. Поток эмоций обрушился на меня, когда я потянулась к застежке ожерелья на шее. Затем, когда слезы застилали мне глаза, я швырнула его в угол комнаты, где оно с глухим стуком упало на пол.
— Просто возьми эту дурацкую штуку! С тех пор как оно у меня появилось, все полетело к чертям собачьим.
Майло повернулся, подошел к углу, где лежало ожерелье, и наклонился, чтобы поднять его. Меня сразу же охватило сожаление. Я только что отдала ему чешую. Это была моя единственная надежда, которую я только что выбросила. Он собирался взять его и уйти.
Но он повернулся и шагнул ко мне, янтарный свет в комнате дрогнул, когда Майло пересек полосу света лампы. Затем молча потянулся вперед, накрыл мою руку своей, положил цепочку мне на ладонь и снова сжал мои пальцы вокруг ожерелья.
— Нет. Надень его обратно. — Он едва заметно покачал головой, когда говорил это. — Что такое еще несколько дней в бездне, если это означает, что у тебя есть шанс распутать это и остановить проклятие твоей семьи?
Я потеряла дар речи. У него просто была прекрасная возможность взять чешую и убежать. Я практически дала ему это сделать. А он этого не сделал.
— Катрина, — его голос в темноте был теплым. — Я знаю, каково это — потерять мать. И я не стану мешать тебе спасать свою.
— Но… но что, если я не смогу отказаться от него? Что, если нам придется уничтожить его или что-то в этом роде? Как и хотел Беллами. Может быть… может быть, это способ снять проклятие. — Я запнулась.
Майло стиснул зубы, будто эта мысль была ему неприятна.
— Ты правда хочешь так рисковать, пока не будешь знать наверняка? Давай сначала откроем шкатулку, прежде чем совершать необдуманные поступки. — Он шагнул вперед и взял ожерелье из моих рук.
Я не ожидала этого, когда он завел руки мне за голову, скользнул ладонями под мои волосы и обхватил шею, держа в руке ожерелье. Он был как минимум на шесть дюймов выше меня, поэтому я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, и скользнула взглядом по его красивому лицу. Я заметила небольшой шрам на брови, который показался мне милым, когда он медленно застегивал застежку пальцами.
— Пока что это принадлежит мне, — тихо сказал он, не сводя с меня глаз.
Я подавила в себе все инстинкты, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до него. Я была уверена, что он уже застегнул ожерелье, но его руки все еще оставались на моей шее. Он провел пальцами по моей шее сзади, прежде чем погладить ухо, и убрал обе руки.
Сбитая с толку и загипнотизированная его нежными прикосновениями, я жаждала, чтобы его руки снова коснулись моей кожи. Я ненавидела то, как его глаза, прикосновения и голос будоражили мои эмоции каждый раз, когда он был рядом. И все же это было одно
из самых мучительно приятных переживаний, когда-либо проникавших в мое сердце. Было так много вещей, которые я хотела бы изменить, но встреча с Майло не была одной из них. Это имело примерно такой же смысл, как защитная дверь в подводной лодке… или, в данном случае, на тонущем пиратском корабле. Каким-то образом, когда я была с ним, он заставлял меня чувствовать себя непобедимой, что было иронично, поскольку именно из-за него моя жизнь, казалось, перевернулась ни с того ни с сего.Я окинула его пристальным взглядом, все еще пытаясь разгадать его намерения, когда он медленно отступил назад и потер нос большим пальцем, опустив взгляд в пол. В мягком освещении комнаты было трудно сказать наверняка, но мне показалось, что я увидела, как его щеки из золотистых от загара стали ярко-красными. Боролся ли он с неоспоримым влечением так же сильно, как и я? Или он так долго изголодался по человеческому прикосновению, что просто продолжал наслаждаться моментом? Он не дал мне много времени на то, чтобы погрузиться в свои мысли, прежде чем взять себя в руки и вернуть разговор к ключу.
— Я вернусь с ключом завтра вечером. — Говоря это, он поводил плечами, словно пытаясь расслабить затекшие мышцы. — Мне практически пришлось умолять Вальдеса дать мне еще один шанс, прежде чем он сам отправится на твои поиски. Я сказал ему, что, если он даст мне немного времени, я обманом заставлю тебя отдать мне ожерелье. Но он не из терпеливых.
— Он знает, что Беллами также знает, где меня найти?
— Не совсем. — Майло прошелся по моему пушистому серому ковру. — На этот раз хитроумные методы Беллами оказались весьма полезными. Он скорее умрет, чем позволит Вальдесу наложить руки на чешую, а следовательно, и на тебя. — Он бросил на меня быстрый взгляд из-под непокорной пряди волос, упавшей ему на лицо. — Он проделал довольно хорошую работу, заставив команду обыскивать побережье на юге, примерно в трех лигах от нас, так что это наше преимущество. Но только вопрос времени, когда Вальдес поймет, что к чему. Если бы не его слабость к Беллами, уверен, он никогда бы не верил ему так долго, но он, как правило, очень доверяет своему сыну.
У меня отвисла челюсть, как якорь, когда я повторила его слова.
— Сыну? Вальдес — отец Беллами?
Майло посмотрел на меня со странной ухмылкой. Это показалось мне почти неуместным.
— Как это от тебя ускользнуло?
— Ну, ты никогда не упоминал об этом, и он, конечно, не сказал мне! — воскликнула я, когда на меня нахлынули воспоминания. Я вспомнила странный разговор между Беллами и Расселом, когда Беллами назвал его «другом своего отца».
— Тьфу! — Я взмахнула руками, будто в раздражении хватала воздух. — Он действительно любит хранить секреты.
Майло кивнул.
— Я пытался тебе сказать.
— Ну, он все равно не заслуживал того, чтобы его зарезали. — Я слегка толкнула Майло в плечо, проходя мимо него, чтобы подойти к своей картине. Я знала, что сейчас не время думать об этом, но в глубине души я думала о том, когда мне нужно будет отнести ее на выставку утром. Но мне все же удавалось поддерживать нашу беседу. — В конце концов, отец убил его девушку. Это довольно ужасно.
— Я никогда не говорил, что это не так. Я понимаю гнев Беллами, но это не значит, что я готов жертвовать собой ради него в шкафчике Дэйви Джонса. Нет, если я смогу найти выход.
Я повернулась лицом к Майло, прислонившись спиной к своему столу для рисования.
— Когда ты сказал, что не знаешь, что Беллами может сделать со мной из-за ожерелья, ты это имел в виду? Как думаешь, он действительно причинил бы мне боль?
Майло скорчил гримасу и сжал губы, словно слова застряли у него на языке.
— Честно говоря, я не знаю. В тот момент я просто хотел, чтобы ты мне доверяла. Я был в отчаянии. — Майло присоединился ко мне за столом. — Но он тоже в отчаянии. В отчаянии и сломленный. Это может быть опасным сочетанием. Не знаю, что бы он сделал. Но я бы предпочел, чтобы он не приближался к тебе слишком долго, чтобы это выяснить.