Из бурных волн
Шрифт:
Единственное смс-уведомление от МакКензи разбудило меня, и я порадовалась, что сплю чутко. Я заметила, что каким-то образом во сне умудрилась частично запутаться в одеяле Майло, которое было сложено в изножье моей кровати, когда я закрыла глаза. Дрожащая и мокрая от пота — или от океанской воды, я не могла сказать, от чего именно, — я неуклюже схватила телефон, чтобы прочитать ее сообщение. Она просто написала, что ее не будет дома допоздна, так что мне не стоит беспокоиться, если она не вернется домой до середины ночи.
Идеально.
Несмотря на безумные чувства, которые я все еще пыталась подавить из-за своего сна, я вздохнула с облегчением при мысли о том, что МакКензи не будет
Она ответила эмодзи в виде поцелуя, и я прикусил губу, осознавая, что веду двойную жизнь. Я завидовала другим студентам, для которых в это время года самой большой заботой может быть сдача промежуточных экзаменов. Но что касается меня, мне приходилось скрываться от пиратов-призраков, распутывать русалочьи проклятия и семейные легенды, сохраняя все это за кадром. И у меня не было другого выбора.
Я подождала на краю пирса. В это время он был закрыт, но перелезть через ворота и пройти на другую сторону не составило труда. Я двигалась со всей паранойей человека, пытающегося спрятать тело, и не могла перестать оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает.
Я тихо выругалась про себя, что никогда не носила с собой резинки для волос. Океанский ветер трепал мои волосы во все стороны, когда достигал берега. Я проверила телефон, наверное, в десятый раз, и увидела, что прошло всего шесть минут. Солнце уже давно зашло. В ноябре закаты наступали раньше, так что пирс, залитый лунным светом, был практически в моем полном распоряжении, и я смотрела вдаль. Я решила, что все-таки нарисую девушку на пирсе.
Подул странный ветер, обдав меня холодом, напомнив о том, что я почувствовала на острове, когда впервые увидела, как поднимается пиратский корабль. Я плотнее запахнула джинсовую куртку, готовясь к порывам призрачного ветра. Будто он внес какой-то смысл прямо в мысли, я начала думать, что это была плохая идея. Что я планировала делать? Сказать Беллами и Майло, что я сожалею о ложном обвинении в убийстве тридцать лет назад, а затем попросить их поцеловаться и помириться? Они вообще придут? Это не изменит того факта, что им нужно мое ожерелье, а я не собиралась сдаваться, пока не узнаю, как избавить маму от ночных кошмаров. Но, возможно, только возможно, решение одной проблемы может привести к решению другой.
Если не считать странного ветра, ночь была спокойной. Волны спокойные, а небо ясное, если не считать нескольких легких облачков, которые усеивали звездное полотно за ними. Я еще раз взглянула на часы. Корабль, несомненно, уже поднялся. Смогу ли я увидеть его на воде? Хотела ли я этого?
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я заметила маленькую темную фигурку на туманном горизонте океана. Я спряталась за перила пирса, прерывисто и напряженно дыша. Она приближалась, и до моих ушей донесся ритмичный стук весел о воду. Внезапно гребля прекратилась, и лодка на мгновение закачалась на воде у пирса. Меня охватила паника, и я отвернулась, испугавшись, что только что стала легкой добычей для этой предполагаемой пиратской команды, которая охотилась за мной. Пирс был пуст, вокруг не видно ни души. Нервничая и сожалея о решении прийти сюда, я быстро приказала ногам двигаться быстрее и начала что-то среднее между бегом и прогулкой обратно к машине, припаркованной напротив входа на пляж.
Я как раз добежала до конца пирса, собираясь перелезть через закрытые ворота и рвануть обратно на парковку, но голос слева от меня привлек внимание и прогнал страхи прочь.
— Я же говорил тебе, не подходить к воде ночью. Особенно сюда, —
произнес Майло. Я посмотрела вниз и увидела его, светящегося туманно-белым, как ангела, стоящего по щиколотку в воде.— Не думала, что ты придешь, если я откажусь. — Я скрестила руки на груди.
— Почему бы и нет? Разве я не сдержал все обещания, которые давал тебе до сих пор? — Он ступил на камень, который едва возвышался над водой. Свечение мгновенно исчезло, и он обрел свою телесную форму, его золотисто-коричневая кожа стала чуть теплее в этой мрачной приморской сцене.
Я посмотрела вниз.
— Ну… да. За исключением прошлой недели, когда несколько твоих товарищей по команде напали на меня и мою подругу.
Глаза Майло потемнели, и он приложил руку ко лбу.
— Думаешь, я приказал им это сделать? Они разделились, чтобы найти тебя. Я пытался держать их подальше, но я не могу следить за ними повсюду. Я бы хотел, чтобы ты доверяла мне немного больше.
— Ну, я боялась доверять тебе, потому что думала, что ты совершил нечто ужасное.
— Я совершил много ужасных вещей. — Он напряг челюсти. — Я — пират.
— Знаю, но ты защищал меня… думаю. Зачем это делать, если ты такой ужасный?
— Я уже говорил, я должен каким-то образом искупить свою душу. И прямо сейчас ты — мой единственный шанс. — Он замолчал, глядя на воду. — Но многие из команды начинают сомневаться во мне. Они догадываются. И именно поэтому тебе нельзя находиться здесь во время прилива. Они найдут тебя. Они начинают что-то подозревать. Они не верят, что я пытаюсь помочь Беллами найти тебя, поскольку Беллами, очевидно, не поддерживает иллюзию, что я на его стороне.
— Подожди. Позволь мне убедиться, что я правильно тебя поняла. И Беллами, и вы оба убедили команду, что ищете меня? И вы оба пытаетесь сбить их со следа, но по отдельности? — Я почти чувствовала, как глаза косятся, когда пыталась осмыслить это.
Пиратская логика.
— Да, но не сомневаюсь, Беллами не стал возражать против того, чтобы внушить команде подозрения на мой счет, чтобы ему было легче передвигаться незамеченным. — Голос у него был усталый.
Я перегнулась через перила пирса, чтобы получше его разглядеть. С головы до ног он снова был похож на удалого пирата, его свободная туника восемнадцатого века с V-образным вырезом развевалась на ветру. Глядя на меня снизу вверх, Майло положил руку на одну из балок внизу, все еще стоя среди камней, о которые бились волны прилива. Я не могла отрицать, что нахожу его движения привлекательными.
Я вздрогнула, когда он взобрался на вершину скалы, а когда достиг песка, посмотрел на меня поверх перил. Я ахнула, когда увидела его лицо. На скуле у него была красная рана, а глаза были тусклыми.
— Что с тобой случилось? — спросила я, прикоснувшись рукой к лицу.
Он проигнорировал мой вопрос. Его голос смягчился при следующих словах, но он все равно разочарованно выдохнул их.
— Ты не должна была ждать меня здесь. Я бы пришел к тебе.
— Прости, знаю. — Я отвернулась, ругая себя за то, что грубо пренебрегла его инструкциями.
— Я просто боялась, что ты не придешь. Прошло так много времени. Мне нужно было кое о чем поговорить с тобой и Беллами.
— Зачем тебе звать Беллами? — огрызнулся он.
— Потому что я думала, что вы оба совершили нечто ужасное, и поняла, что ошибалась. И я хочу знать, почему вы двое ненавидите друг друга, потому что как я могу помочь вам обоим, если не знаю, кому верить? Я хочу помочь вам, но пока не могу оценить вас. Должно же быть что-то, что мы можем сделать. Беллами, кажется, знает об этом много. Я подумала, может быть, если бы мы просто поговорили с ним… — Слова сорвались с губ, даже не дав мне подумать об этом.