Исток
Шрифт:
— А вам, Айрин? — обернулся ко мне менестрель.
— Если вы хотите услышать низвержение соперника, так и скажите!
— Верно, хочу, — хохотнул парень. — Но не буду мучить вас сим трудом, лучше мы еще споем, ночь еще только начинается…
Прокрутив все это в голове, я подняла глаза на Майорина. И уже было открыла рот, дабы начать сочинять, как в дверь заколотили:
— Эй, есть кто дома?
Я метнулась стрелой к двери, опережая колдуна, и захлопнула створки перед его носом, заклинив кочергой, и будучи уже в сенях произнесла:
—
Я распахнула входную дверь.
Корчмарь, занесший руку для очередного удара, чуть не зарядил мне кулаком в глаз.
— Доброе утро, — мило произнесла я, припоминая, что сегодня уже говорила нечто подобное с той же интонацией.
— А оно доброе? — с сомнением воззрился на меня корчмарь.
— Сколько? — Мысленно придумывая, как сказать колдуну, для чего мне нужна такая сумма.
— Ну… много, если пойдешь на сделку, возьму меньше. Здравствуйте, — неожиданно произнес мужчина.
В сенях появился колдун, наконец догадавшийся отодвинуть заклинившую дверь кочергу магией.
— Здравствуйте, милсдарь Ловша, что привело вас к нам в столь ранний час?
Ох! Как я могла забыть, что они знакомы… Сейчас Ловша расскажет Майорину про вчерашний вечер, и колдун будет пилить меня с месяц. Но на крыльцо вступил мой спаситель, мой рыцарь на белом коне, мой… Правда, видела я его в первый раз. Симпатичный русоволосый парень обвел взглядом собравшихся и решительно ткнул в Майорина пальцем:
— Ты! — яростно начал он. — Ты соблазнил мою сестру.
«Вот и по твою душеньку пришли, милсдарь колдун», — злорадно подумала я.
— Теперь ты обязан на ней жениться или умереть. И будь я проклят, если не отомщу за ее честь!
Мы с Ловшей перевели заинтригованные взгляды на Майорина.
— За Илаину? — неуверенно спросил мужчина.
— Да! — жарко выпалил мститель.
Неизвестно, что произошло бы дальше, но к разыгравшейся у нас на пороге сцене присоединилось еще одно лицо, надо сказать, совершенно неожиданное. По дорожке к нашему дому мирно шла моя вчерашняя знакомая, помахивая моими перчатками.
— Айрин! — крикнула она. — Ты вчера обронила! А я забыла тебе отдать!
Уже вчетвером мы смотрели на радостную полукровку.
— Мне милсдарь Ловша объяснил, где ты живешь. — Тут она заметила Ловшу: — О! Добрый день, что же вы не сказали, что к Айрин собираетесь, я бы с вами передала.
— Значит, обронила ты их в «Трех зайцах»? — догадался колдун.
— Да, — ответила Жарка, — когда заваруха началась, они из кармана куртки выпали. Я подобрала, но потом народ свалку устроил, я их в сумку сунула, а заметила только, когда домой пришла. Думала Ловше отдать, но он отказался.
— Я даже догадываюсь почему! — Но поиграть в строгого наставника Майорину не дали.
В разговор снова вступил брат
пострадавшей девушки:— Эй! Колдун паршивый, ты забыл, что я призываю тебя к ответу?!
— Может быть, пройдем в дом? — предложила я.
В сени залетал промозглый осенний воздух пополам с дождем, и я уже окоченела, стоя на пороге в тонкой рубашке и босиком. В ответ мне разнесся многоголосый хор. Ловшин одобрительный — корчмарь вел дела основательно, Жаркин равнодушный — она задачу выполнила и могла идти дальше, и паренька яростно протестующий — он хотел решить все здесь и сейчас. Все решил Майорин, скрывшись внутри, парень сразу ломанулся за ним (видно, боялся, что колдун сбежит) и протолкнул собой внутрь Ловшу и Жарку, протягивающую мне перчатки.
Я закрыла двери и вошла на кухню.
— Садитесь. Будем разбирать проблемы по мере их поступления. Как вас зовут, милсдарь? — Колдун кивнул пареньку.
Парень, раскрасневшийся от тепла и гнева, выпалил:
— Ты не достоин знать мое имя, подлец! — Наверное, он не идиот, просто обижен за сестру, молод и вспыльчив. Колдун, не обращая внимания на оскорбление, все с той же насмешкой в глазах смотрел на него. Мстительный брат Илаи угрожающе посопел и на полтона тише изрек: — Солен мое имя!
— Так вот, милсдарь Солен, милсдарь Ловша пришел первый, позволите ли вы ему высказаться первым?
— Д-да, — ответил истец. И уселся на стул, скрестив руки на груди.
Ловша, которого вся ситуация явно забавляла, откашлялся и глубоким голосом начал:
— Вчера одна милая девица оказала великую честь и посетила мое скромное заведение.
Жарка, единственный невинный зритель, хрюкнула и, подавив смех, попыталась скрыть его чиханьем. Я ей не поверила — сама стояла спиной к собравшимся, вроде как подбрасывая дрова в печку и боролась с кривящимся ртом. Ловша тем временем продолжал красочное описание первой части вчерашней попойки, а я тихо радовалась, что он ничего не знал про вторую. Когда корчмарь начал воодушевленно обрисовывать сцену драки, я не выдержала:
— Не было такого!
— А кто дубасил обидчика моей лютней, — голос корчмаря наполнился возмущением, — ударил по морде грифом вышибалу? А после устроил грандиозное побоище прямо в стенах моей корчмы, чуть не раскатав ее по бревнышку?!
— Ничего я не устраивала, они сами! — вырвалось у меня.
По мере рассказа колдун все мрачнел лицом.
— В конечном итоге сумма причиненного вами ущерба составила шестьдесят корон.
— Сколько? Да там…
— Три сломанных стола, шесть стульев, две скамьи, семнадцать кружек, двадцать семь тарелок, синяк под глазом вышибалы, одна сломанная лютня, выбитое окно, вывороченный ставень, изуродованная стена.
— Я не одна была! — возмущенно крикнула я. — С остальных вы ничего требовать не будете? А те два типа, которые все начали? А та высокая тетка, проломившая стол? А Валья…
— После Вальи в шапке осталось десять корон, их могу списать!
— И всё?
— Где я буду искать тех двух типов? А что до той валькирии… она расплатилась за стол и извинилась. Еще пять я стряс с одного посетителя. Но, согласись, Айрин, что зачинщицей была ты!