Исток
Шрифт:
— А может, не надо, — умоляюще выдохнула я, — я уж сама как-нибудь справлюсь.
— Да ладно, не ломайся, — заскалился первый. — Мы парни справные, посидим, поболтаем, время скоротаем. — И довольный рифмовкой загоготал.
За окном заунывно плакал ветер, бросая в лица прохожих мокрые плети холодного дождя. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит и сам никуда не пойдет, придвинет стул поближе к очагу, наслаждаясь сухим теплом. Справные парни все скалились, будто бы незаметно пододвигаясь к моему столу. Я тоскливо оглядела корчму, ища взглядом более достойную кандидатуру на свое место. К моему сожалению, я была единственной
Кто еще?
Может, та тетка? Она, конечно, заметно старше меня, но собой недурна. Тетка откинула назад светлые распущенные волосы и погрозила пальцем своему собеседнику, тот улыбнулся и подмигнул. Женщина прищелкнула пальцами, подзывая подавальщицу, золотистая искра сорвалась с кончиков. Колдунья.
В противовес сим сударыням я ничего предъявить не могла, ни внушительной мускулатуры, ни заклинания поцветастей. Только серые глаза и длинные русые волосы, но такие вещи редко отпугивают мужчин. Устав ждать ответа от растерянно озирающейся по сторонам девки, парни приступили к решительным действиям, самовольно перебравшись за мой стол. Один устроился напротив, другой пересел на скамью, пододвинувшись ко мне так плотно, будто по краю скамьи, по меньшей мере, пропасть. Я отодвинулась, чуть не сверзившись на пол, и скинула с плеча загребущую ручонку.
— Ты чего, милая? — Ручонка плотнее вцепилась в рубаху.
Я приподняла голову к небесам, моля тех, кто там обитает, уберечь меня от драки и не дать мне пустить в дело нож, спрятанный за голенищем сапога. Убивать никого не хотелось: погода плохая, настроение мирное… Да и колдун меня бы по головке за это дело не погладил.
— Эй, Ивушка! — махнула я рукой подавальщице. — Принеси еще пару кувшинов, я плачу.
Видимо, парни были здесь печально известны, потому что Ивушка чуть шею не свернула, любуясь нашей компанией. Но кувшины принесла быстро и, поставив на стол, удалилась. Я разлила пиво по кружкам.
— Руку убери! — холодно добавила я. Потом повернулась и уставилась ему в глаза. — Пока.
«Пока» свое дело сделало: рука скользнула с плеча и обняла халявную кружку пива. В такие моменты хочется, чтобы рядом был кто-нибудь сильный и смелый, ну хотя бы с виду, дабы этим видом отпугивать таких вот ухажеров. Сильного и смелого не было. Только сирые и убогие.
— За что выпьем?
— За знакомство! — отсалютовал первый.
— И за его продолжение, — подмигнул его товарищ.
— И за окончание, — внесла я свою лепту.
Беззубые переглянулись, но кружки подняли и чокнулись со мной. Пила я залпом. Мягкое пряное пиво вливалось легко. По прежнему опыту знала, что выливалось оно тоже отлично. Наполнив кружки новой порцией, я снова подняла свою.
— Эй, куда? А речь?
— А я свою речь про себя произнесла. — Я приникла к кружке. Ей-ей, если бы не пиво, уже бы шла домой, вот только, боюсь, провожатые у меня не самые желанные.
— Что же это за тосты такие, которые про себя произносят.
— А какая разница? — удивилась я. — Или пиво не лезет?
Парень обиженно засопел и послушно опустошил кружку, второй последовал его примеру.
— Может, представишься?
— Айрин.
—
Вулько, а это мой друг Ренар.— И чем вы занимаетесь, судари Вулько и Ренар?
— Промыслом, — туманно ответили парни.
— Каким? — глупо захихикала я.
— Разным, — пояснил Ренар.
Он казался каким-то подозрительно трезвым, и я разлила следующий кувшин.
— Ну вот, пиво кончается… — тихо протянула я и уже громче поинтересовалась: — Вы вольные наемники, наверное?
Те дружно закивали, подтверждая свою вольность. Неужели я произвожу настолько тяжелое впечатление? Видела я вольных наемников, схожи они разве что кривыми мордами. Холодный блеск глаз подделать невозможно, как и изобразить — эти явно к ним не относились. Так, уличная шантрапа, ищущая дармовой выпивки и повода подраться. Они с удовольствием разложат меня в ближайшем амбаре, а потом обшарят карманы, но, покажи я зубы, оба бросятся подальше, спасая свою шкуру. Такие не любят рисковать жизнью, выбирая себе знакомства с некоторым преимуществом в свою пользу. Лучше двое против одного. А еще лучше одной… Таких я уже не боялась.
Была еще причина, отчего я не стала потворствовать желанию уйти отсюда подальше…
— Как здорово. Наверное, много путешествуете?
— Много. И туда и сюда.
— И так и эдак, — поддержал друга Ренар.
Не я, так кто-то другой. Другая. И кто знает, что она сможет поставить против двоих остолопов. Никогда не проходи мимо беды. Никогда. Это было первое, чему я научилась у Майорина. Первое и самое важное.
Я сморгнула и попыталась улыбнуться:
— А где вы были?
Парни лихо подбоченились и начали вдохновенно лгать. А может, и нет, с их каторжными мордами они и правда могли объехать пол-Велмании — каторжным путем.
— Были в Кордере, в Уралаке, ездили охранять Грионскую ярмарку.
Я судорожно вспоминала, через какие города проходят каторжные пути. Мою задумчивость истолковали неверно.
— Грион это на юге, на побережье, — услужливо подсказал Вулько.
— А… — Мы допили пиво, и оба с надеждой воззрились на меня.
Я развела руками, демонстративно помахала пустым кошелем — за ужин и выпитое пиво я уже расплатилась. Парни вряд ли были голышом, но платить не собирались. Еще бы, обманулись наивные новой курткой. Деньги я предусмотрительно оставила дома.
— Я могу спеть. Нам поставят! — пьяно икнула я.
Может, и поставят, чтобы заткнулась. Но вслух об этом говорить не стала. Я попросила у Ивушки лютню и, подстроив, взяла первый аккорд. Мои собутыльники как загипнотизированные уставились на плавно покачивающиеся бедра подавальщицы. Ивушка оглянулась, будто почувствовав взгляд, и подмигнула мне. Сочувственно так подмигнула.
Играла я не очень хорошо, пела — несколько лучше… Я прикрыла глаза, чувствуя, как мерно шатается пол под ногами, начала пристукивать стопой в такт его волнам.
Первый куплет публика встретила гробовым молчанием, но, распознав «Велманскую застольную», начала притопывать, а там и нестройно подпевать.
Второй куплет с припевом пели уже все, в гуле голосов четко различался густой и чистый альт валькирии, маги за соседним столом повернулись в нашу сторону. Ивушка прислонилась к стойке, поочередно скидывая с себя будто бы случайно тянувшиеся к ней ладони подвыпивших постояльцев. Мне показалось, что в дальнем углу в густой тени сидит знакомая фигура, но мужчина, на которого я уставилась, поднял голову и поймал мой взгляд карими глазами.