Исток
Шрифт:
Утро началось с предсмертного хрипа.
— Воды… — простонала я. Но поднести умирающей стакан воды было некому.
Я открыла глаза. Потолок вроде бы знакомый, кровать тоже. С кряхтеньем я собрала свое тело в кучу и сползла с кровати. За окошком стояла октябрьская темень, дождик колотил в стекло, просясь в комнату. Ощупью я добралась до кухни и жадно напилась.
Картинки воспоминаний вчерашней ночи калейдоскопом кружились в голове. Есть же счастливые люди, которые наутро ничего не помнят. Как им хорошо.
Как ни странно, тяжелая головная боль обошла меня стороной,
Я разожгла огонь в печке, пламя быстро взялось за бересту и начало старательно вылизывать поленья, те протестующе шипели. Я запалила пару лучин, и кухня осветилась неровным мерцанием пламени. Сразу стало уютно. Котелок, задвинутый в глубь печки, загудел разогреваясь. Мне нравились эти октябрьские дни, особенно по утрам, когда от непогоды тебя защищают крепкие деревянные стены и долго не светает. Дружески поскрипывает поленьями огонь в печке.
Я разомлела, вытянувшись на скамье около зева печи, ожидая, когда закипит вода. Дверь тихо скрипнула. Я повернула голову и уперлась взглядом в полуобнаженную девицу со спутанными волосами.
— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я.
— Доброе утро, — эхом отозвалась незнакомка, явно не ожидавшая встретить здесь кого-либо.
— Вы что-то хотели?
— Нет! Да! — выпалила она. — Нет!
Я пришла в некоторое недоумение от столь скорой смены решений и молча наблюдала за развитием событий.
— А вы кто? — решилась гостья.
— Я здесь живу, а вот вы кто?
Девушка нервно подтянула шнуровку платья, прикрывая грудь, и одернула подол.
— Я, наверное, пойду. Я к колдуну заходила.
— За снадобьями?
— Что? Ах да, за снадобьями, — согласилась гостья, явно присматривая путь к отступлению.
Пути было три: сени, комната Майорина и моя. Идти на улицу в одном платье, без плаща, было чревато воспалением легких, но и отправиться в колдуново логово она не решалась.
— Что же вы так рано? Боялись, раскупят? — уже откровенно веселилась я.
— Айрин! Прекрати! — раздалось из соседней комнаты.
— А мог бы и сам ей водички принести, — вяло огрызнулась я, борясь с зевотой.
Колдун зашел на кухню, кутаясь в шерстяную рубаху, черные волосы топорщились вороньим гнездом, на шее наливался багрянцем след страстного поцелуя.
Девушка затравленно озиралась по сторонам. Я злостно продолжала резвиться. Подошла к колдуну и, указав пальцем на компрометирующий синяк, кротко спросила:
— А это благодарность?
Гостья залилась краской.
— Айрин!
— Я хорошо знаю свое имя, зачем каждый раз напоминать?
— Илая, не переживай. Это моя сестра. У нее чувство юмора немного извращенное.
— Если бы ты ихпредупреждал, этого бы не было, а то оникаждый раз так удивляются.
Взгляд Илаи сменился с затравленного на возмущенный, мое невинное «их» и «они», видимо, здорово подпортили Майорину неделю, а то и месяц. Колдун пообещал мне взглядом черную месть и повернулся к девушке.
— Я, пожалуй, домой пойду, — сквозь зубы процедила она и, забрав плащ, хлопнула входной дверью.
Колдун спокойно сел за стол. Я заварила в кипятке травы, засушенные летом, и разлила чай по кружкам. На раскаленной сковороде шкварчали яйца.
— Каждый раз одно и то же. Тебе не надоело?
—
Ну, как тебе сказать… — Я выложила кружок яичницы ему на тарелку, подала хлеб.— Может, я влюбился, а ты разбила мои мечты, — лукаво произнес мужчина.
— Ты влюбляешься раз в месяц, потерпишь до следующего.
— Если бы ты каждый раз не доводила их до ручки, я влюблялся бы реже.
Видно, расставание с этой особой его не сильно расстроило. Надо сказать, что девица была из слабонервных. Бывали и такие, кто переносил меня неделями, одна даже продержалась два месяца, в итоге мы подружились, и этого не вынес уже колдун.
— Тебя вчера где носило?
Теперь настала моя очередь смущаться.
— Гуляла.
— Одна?
Я прикрыла глаза, вспоминая вчерашний вечер.
Я отнесла знахарю заказанные зелья и решила поужинать в небольшой корчме, где подавали чудесную курицу с картошкой и вкусное пиво. Сев за облюбованный стол, я сделала заказ. Дождь загнал народ под крыши, и в зале было многолюдно, а свободный стол да еще такой удачный можно было записать на сегодняшнее везение. Сначала принесли пиво, я с удовольствием пригубила пенную шапку и, наконец, вытянула ноги. За день мне довелось побывать в четырех знахарских лавках города, продать сумку собранных летом трав на кругленькую сумму, взять заказы на сумму еще более внушительную. А еще купить новую теплую куртку в полцены, так как заказавшая ее женщина канула в небытие, и портной мучился, куда девать невостребованный товар. На радость нам обоим, куртка пришлась мне впору, и счастливый портной сбагрил ее мне, взяв только за толстую кожу. Я долго с сомнением тянула швы в поисках подвоха, но так и не нашла, к чему придраться. В качестве благодарности оставила портному свою старую одежку, грозившую развалиться от каждого движения, предложив использовать на стельки. Особой радости портной, правда, не проявил, но и отказываться не стал. Куртка оказалась очень удобной: со множеством карманов и утепленным глубоким капюшоном, приталенная и затягивающаяся на поясе широким ремнем.
Когда принесли курицу, в моей кружке уже показалось дно, и я, решив, что день действительно был удачный, заказала целый кувшин. Пьяное тепло разлилось по телу, я купалась в ленивой неге, рассматривая соседей.
— Эй, девка, скучаешь? — Соседи тоже не оставили меня без внимания. У улыбающейся мне физиономии не хватало, по меньшей мере, трети зубов, повернутый набок нос подсказывал, что выпали они не сами, а с посильной помощью. Его собутыльник, тоже персона во многом колоритная, громким шепотом (мне, по крайней мере, было слышно прекрасно), пихнув его локтем в бок, проговорил:
— Кто ж так с бабами разговоры начинает? — И продолжил уже для почтенной публики: — Девушка, вы зачем такая красивая и одна сидите.
Сам вопрос уже наводил на неприятные размышления, я проглотила так и просящийся наружу ответ и, продемонстрировав, что у меня все зубы на месте, сказала:
— Отдыхаю.
— Что же одна отдыхаешь-то, в компании оно веселее, — продолжал второй, также выказывая мне щербатый рот. Да уж, похоже, в Вирице нет проблем с услугами цирюльников, и предоставить их готовы всем и каждому. Я с ужасом представила себя по весне с подобной улыбочкой. Парни же отнесли мое вытянувшееся лицо на свой счет. — Не переживай, не обидим, а надыть защитим.