Чтение онлайн

Главным над писцами и по совместительству казначеем крепости оказался невысокий подвижный мужичок, одетый, на мой неискушенный взгляд, дорого и броско. Его лысая голова контрастировала с пышными пижонскими усами, прятавшими вечную полуулыбку. Впервые увидев кристально честный и профессионально ласковый взгляд господина Йодфы аль-Мулуки, я рефлекторно проверил отсутствующие карманы. Уж очень характерный вид он имел.

К счастью, наше знакомство продлилось всего несколько секунд, и Хасан потащил меня к своему столу.

– Так, где-то у меня

Он как великую драгоценность вручил мне... букварь!

Серьезно, банальный букварь общего языка, который я и так знал, благодаря магии джинна! С другой стороны, мог ли обычный десятилетка из деревни где-то научиться читать и писать?

– А это волшебная книга?

Хасан рассмеялся.

Он вообще-то добродушный и веселый парень и совсем не походил на порабощенного миньона злодейских тэйцев.

Хасан указал мне на маленький столик в углу и пояснил:

– Пока нет. Но ты не сможешь прочитать волшебную книгу, если не научишься читать обычные. Начни с этой. Смотри, как интересно. Тут на каждой страница картинка. Вот это – знаешь кто?

Охренеть! У них тут буквари для детей!

С картинки на меня смотрел чешуйчатый гуманоид, способный и взрослого заставить проснуться в холодном поту!

А Хасан, как будто так и надо, продолжил:

– Это абишаи. Есть такие демоны в Бааторе. Соответственно, этот значок буква А.

Абишаи – перерожденная в дьявола душа смертного, завоевавшего благосклонность темной богини Тиамат.

На букву Б у них была картинка балора! Вот тебе и букварь.

***

В целом жизнь устаканилась. Мне выделили неплохое жилье. Даже затащили в мою каморку топчан и что-то вроде широкой тумбочки. Кормили без разносолов, конечно, но сытно. И учили. Учил в основном Хасан. Коменданта я с тех пор не видел, только однажды обнаружил в своей каморке возвращённый жезл и арбалет. Сумка, похоже, затерялась где-то по пути.

По понятным причинам чтение и счет я выучил быстро, чем заслужил репутацию толкового мальчика. Проблема возникла с письмом.

О, какой же это ад писать пером!

Я и ручкой-то писал кое-как. А тут целое искусство!

Я надеялся, что бумага и пергамент – это дорогой дефицит, поэтому неразумно тратить на ребенка много ресурсов. Но гадский Хасан легко нашел решение! Он раздобыл где-то десяток зачарованных листов, которые заставлял каждый день заполнять с двух сторон прописями. А раз в сутки просто шептал волшебное слово, и они самостоятельно очищались.

Вечный двигатель страданий!

Причем обычно добродушный Хасан реально фанател от своей профессии и безжалостно требовал от меня идеального начертания каждой буквы, каждого знака!

Эти мучения стабильно занимали четыре-пять часов. В остальное время меня припахивали разносить записки, передавать распоряжения и собирать слухи. Так я каждый день не по одному разу оббегал

Стоило разок попробовать срезать путь не там, как стражник без разговоров пинком отправил меня обратно. Больше таких попыток я не предпринимал.

Вообще, писцы обрадовались бесплатной рабочей силе, способной облегчить их жизнь, и относились ко мне неплохо. Только их начальник как-то странно посматривал в мою сторону. А начал он это делать после одной истории.

Я тогда уже обжился и начал присматриваться к возможностям улучшения своего быта. Ничего сверхъестественного, но нормальное полотенце, подушку, теплое одеяло и прочие мелочи хотелось иметь. Однако снабжать меня ими никто не собирался. Вариант с воровством я даже не рассматривал. Не умею, да и противно это мне.

Подработки?

Тоже плохой вариант. На тяжёлую работу не хватало сил мальчишеского тела, сложную не доверяли, а долгую и нудную я сам не мог брать, поскольку больше половины дня проводил с писцами или бегал по их поручениям.

Выход помог найти случай. Как-то пробегая по очередному поручению, я заметил охранника ворот, расстроенно рассматривавшего пряжку, с мясом вырванную из ремня.

У меня забрезжила идея, и я подкатил к стражнику:

– Уважаемый, я вижу, что вы расстроены порчей этого ремня.

Тот повернулся ко мне:

– Досадно, малец. Мне этот ремень брат подарил, а на сегодняшней тренировке один придурок схватился и вырвал. Теперь только на выброс.

Я сжал в кармане пару магнетитов, которые зачем-то носил с собой.

– А если я починю его, сколько дадите?

Стражник скептически оглядел мою мальчишескую фигуру:

– Починишь, говоришь? Скорняк, что ли? Ну, смотри, если мне понравится, то дам медяк. Нет, даже два!

Заговор починки сработал идеально, и стражник с радостью заплатил мне пару медных монет.

Гроши?

Конечно, гроши. На эти деньги можно бы купить булку черного хлеба в обжитых местах, в крепости такая же булка уже стоила пять медяков. Сытный обед без выпивки пятнадцать-двадцать. Ну а с ней и пол серебряного можно прогулять.

Ни один нормальный мастер за такие деньги не стал бы работать, но мальчишке торговаться не приходилось, тем более что я свое брал на объёме. Как оказалась, у местных имелось огромное количество бережно сохраняемого хлама, который моими стараниями снова превращался в полезные вещи.

Поначалу меня хватало на два-три заговора в день. Но постепенно сил прибавлялось, и уже через пару месяцев я мог осилить и десяток без отдыха. Казалось, таким образом я мог бы быстро перечинить весь хлам и остаться без работы. Но нет, поток клиентов только ширился. Уже образовалась живая очередь.

Когда вести о моём маленьком гешефте дошли до Йодфы аль-Мулуки, тот вызвал меня к себе.

– Здравствуй, Мар. Как твои дела?

Всё тот же ласковый взгляд, к которому добавился участливый голос.