Исполнитель чужих желаний
Шрифт:
– Знакомьтесь, это Игривый Ветерок. Мой верный скакун.
К джинну робко подошел Ахмад:
– Господин, разве сможет ваш, безо всякого сомнения, великолепный конь вынести всех нас? И товары?
– Один, конечно, нет. Но он не один. Его табун придет на зов вожака!
Конь горделиво вскинул голову и согласно заржал. Его ржание отразилось от земли и улетело в небеса. В ответ к земле стали опускаться десятки уже знакомых вихрей, сплетаясь в два десятка лошадиных силуэтов.
Джинн махнул рукой ошалевшим людям:
– Быстрее грузите товары и грузитесь сами. У нас есть полдня, чтобы добраться до Эль-Фуджейра!
Спустя
***
Когда я вынырнул из ядовитой тьмы, перед глазами предстал удивительно белый потолок, настолько белый, что не сразу рассмотрел его структуру. Сводики, похожие на своды Монье, разделялись между собой воздушными арками, украшенными изысканной резьбой.
Красиво.
Сквозь огромные окна струился яркий свет. Просторные покои, в центре располагалось мое ложе, окруженное балдахином из тончайшей ткани жемчужного цвета, с которой нежно игрался легкий ветерок.
Ощупал свое тело, если это не галлюцинация, то я жив и даже вполне здоров. Одет правда в какую-то странную длинную рубаху из приятной на ощупь ткани. Учитывая, что последнее мое воспоминание – это клубы яда, то можно смело предположить, что меня спасли спутники. А значит, скорее всего, я в Эль-Фуджейре. Судя по обстановке, мне не лгали, обещая щедрую награду за те глупости, которые я творил.
Удивительное дело, за предыдущие тридцать девять лет жизни я терял сознание всего пару раз. Впервые, когда сдавал кровь, я где-то на четырехстах граммах потух. Второй раз оказалось гораздо хуже. Я тогда нарвался на рок-фестивале на компанию дружелюбных фэбосов. Дружелюбных фэбосов с запасами виски. Понятное дело, что в такие службы отбирают исключительно здоровых людей. Ибо иные просто не вынесут такой объём алкоголя. Я же оказался куда хлипче. Следующее утречко стало адским.
А вот нынешнее приключение – это какое-то безумие. Огрёб-отрубился-подлатали – иди дальше. И так по кругу. Нет, хватит с меня таких экзерсисов. Получу заслуженную награду, заведу домик с садом. Если награды хватит, то подумаю о женитьбе. Или о гареме.
Да, гарем завести – это бы неплохо…
Из мечтаний меня вырвал шум энергичных шагов. Так, по-хозяйски, может идти ко мне или местный хозяин, или…
– Марсер, наконец-то ты пришел в себя! Ну и здоров ты спать! Мы ждали твоего пробуждения еще день назад. А теперь, не обессудь, времени совсем нет! Собирайся, тебя ждет аудиенция у нашего господина!
Влетевший в мои покои Шади дважды хлопнул в ладоши, и вслед за ним потянулась вереница служанок, несущих одежду. Они ловко стянули с меня рубаху, тихонько хихикая над моим смущением, и не менее ловко облачили меня в богато украшенный наряд, напомнивший мне костюм Алладина в образе принца.
Когда джинна удовлетворил мой внешний вид, он подхватил меня под локоток и потащил за собой, поясняя:
– Слушай меня внимательно, Марсер. Сейчас очень важный момент. Ты предстанешь перед нашим господином. Будь почтителен, иначе не сносить тебе головы, несмотря ни на какие заслуги. Тебя могут провоцировать, не обращай ни на кого внимания. Важны только слова владыки. Раз ты теперь с нами, будет уместно обращение «повелитель».
Это покажет всем, что ты почтительно принимаешь его власть.Я было вскинулся, но Шади жестом не дал мне открыть рот.
– Ничего не говори, я знаю про твое отношение к свободе. Но этикет есть этикет. Ты согласился поступить к нам на службу. Стать вассалом владыки Эль-Фуджейра. Многие хотели бы быть на твоем месте. Ведь служба – не рабство – это вассальный договор. За твою верность господин воздает по заслугам. У тебя будут свои права и обязанности, а у господина свои. Поэтому не будет умалением чести обратиться к повелителю, как к повелителю!
Слова джинна попахивали манипуляцией, но сермяжная правда в них прозвучала. Будучи в Риме, веди себя как римлянин. Нарываться на ровном месте на неприятности не стоит. Меня еще дома поражало, как некоторые авторы позволяют своим персонажам публично хамить правителям, покровительственно давать им советы – в общем, всячески подрывать их власть. Любой адекватный правитель отреагирует на это мгновенно и жестко.
– Хорошо, повелитель так повелитель. Но на колени вставать всё равно не буду!
– Ты явный чужеземец. К тому же свободный и прибывший для награждения за оказанные Эль-Фуджейру услуги. К таким людям этикет снисходителен. Достаточно будет поясного поклона. Как разумному человеку, думаю, не надо тебе объяснять, что махать руками, дерзко разглядывать повелителя и творить прочие глупости не стоит?
Я отрицательно качнул головой.
– Хорошо, остается совсем мало времени. Поэтому слушай внимательно. Могущество нашего повелителя столь велико, что сами боги были вынуждены ограничить его. Есть такое крайне могущественное заклинание – исполнение желаний. Есть очень немногое, на что не способны эти чары. Сила повелителя схожа по действию с этими чарами. Вот только невозможного для нее еще меньше. Поэтому по договору с богами повелитель может применять ее лишь на достойных людях, заслуживших награду, соразмерную их деяниям. У тебя будут три желания. Выбирай мудро.
Я сразу озвучил, пришедшее в голову:
– Здоровье, долгая жизнь и вернуться домой. Золота в моей доле должно хватить.
Джинн задумчиво осмотрел меня:
– Хм, так даже лучше. Как раз мы уже почти подошли. Дальше тебя проведут слуги. Увидимся на аудиенции.
***
Властитель Эль-Фуджейра, Шах шахов, Покоритель Небес и Повелитель джиннов – Абуль-Музаффар аль-Насир, хмурым взором окидывал трепещущих подданных. В очередной раз он чуть не потерял сына, в очередной раз это обернулось большой выгодой. Регулярные набеги нежити истощили стражу и гвардию. Кто бы ему еще какой-то век назад сказал, что он будет радоваться какой-то сотне мефитов. Или пачке свитков, причем даже не высшей магии! Но и этого недостаточно.
Эль-Фуджейру нужна передышка. Восстановить и вооружить армию, найти новые источники дохода и пополнить опустевшую казну. Привлечь новых гениев на службу взамен погибших в бесконечных стычках. Урезонить соседей, вычистить демонопоклонников, прижать к ногтю распоясавшихся торговцев. Сделать надо так много, а сил и времени так мало! Еще тратить его на какого-то смертного, который имел наглость опаздывать! Раздражение шаха не успело разгореться, как распахнулись двери, и быстрым шагом вошел человек.