Игры с Тьмой
Шрифт:
— Рен, нужно действовать быстрее, — спокойно заметила я, опуская жертву на колени, — а то раньше времени могут догадаться и сбежать. Ну же, детка, давай.
Эльфийка с жалостью и беспомощностью посмотрела сначала на мужчину, а потом перевела взгляд на меня. Ее губы задрожали, и она выдавила:
— Я…я не могу.
— Почему? — холодно прозвучал мой голос, — ты же хочешь делать это постоянно. Ты же хочешь стать убийцей. Так стань ею сейчас. Тебе всего-то нужно до упора вставить стилет между его ребрами, точнее, между третьим и четвертым. Но если хочешь, чтобы он мучился, то нужно ударить сюда,
— Ты все это серьезно? — в ее глазах блеснули слезы, — я не могу! А вдруг он вдовец и у него есть дети? Как же они без него?
— Не убивайте меня, — прошелестел мужчина, — у меня четверо детей, а жена умерла два года назад…
— Убийцу это не должно волновать. Давай, Рен, — почти приказала я.
Я видела, как она начинает сомневаться. Поняв, что здесь мы пробудем еще долго, если так все будет продолжаться в таком темпе, я накинула на мужика обездвиживающее заклинание и подошла к Рен. Я взяла ее руку со стилетом в свою и ударила нашу жертву в грудь. Он всхлипнул и через пару секунд умер, мешком повалившись на землю.
— Вот и все, — я убрала руку, — Можешь теперь вытащить стилет.
Эльфийка, словно завороженная, вытащила стилет и задумчиво посмотрела на окровавленную сталь, а потом ее согнуло в рвоте. Когда прошли ее позывы вывернуть желудок, она заплакала. Я присела возле нее и обняла.
— Поздравляю тебя с первой кровью, — произнесла я официальным тоном.
— Это…ужасно, — прорыдала она, — во снах… это было… не так. Там все…
— Ты хочешь быть убийцей? — мягко поинтересовалась я, — хочешь, вот так цинично лишать детей родителей?
— Нет, — замотала Рената головой, — не хочу.
Некоторое время она еще всхлипывала. А я радовалась. Я радовалась тому, что смогла убедить ее не вставать на путь убийцы, и совершенно случайно заглянула в ее ауру. Увиденное заставило меня пораженно замереть и свистяще выдохнуть. В ауре Ренаты было тридцать мертвых черных пятен…тридцать жертв…. Получается, что Рената до этого уже убивала, хотя почему у нее тогда такая реакция? Стойте, а про какие сны она говорила?
— Рен, детка, а про какие сны ты говорила? — осторожно поинтересовалась я.
— Мне стали сниться сны, в которых я убивала, — пояснила она, — там все было по-другому…и мне это нравилось.
Н-да, дела. Получается, что она убивала, уверенная, что ей это все сниться. Я не буду говорить ей, что это было на самом деле, иначе она точно сломается.
— Знаешь, однажды мне приснилось, как я убила маленькую девочку, — внезапно сказала Рен, — а на утро я увидела, что на руке у меня кровь…
— Ну, это обычное явление, — убедительно солгала я, — эффект Морена. Просто, ты, видимо, забыла, что это сон, вот и результат. Твоя кровь выступила из пор.
— Правда? — она с надеждой посмотрела на меня.
Я кивнула и, поднявшись сама, помогла сделать это и девушке. Бросив прощальный взгляд на тело, я с сожалением отметила, что попробовать его крови не смогу из-за того, что она уже мертвая — вся энергия жизни уже вышла. Вновь портал и вспышка, и мы на месте нашего лагеря. Рен потеряно присела возле костра и, притянув колени к груди, обняла их. Безучастный взгляд голубых глаз устремлен
куда-то вдаль, скрывая бурю чувств. Я со вздохом покачала головой, глядя на нее, и усомнилась в том, что правильно ли я сделала, что заставила эльфийку отказаться от карьеры убийцы таким жестким образом. Как бы она действительно не сломалась. Впрочем, я не могу придумать более мягкий способ для ее переубеждения даже сейчас.Эссарин, чуть прищурившись, посмотрел на Ренату, а потом перевел укоризненный взгляд на меня и осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. Интересно, почему у него такая реакция? Ведь он уже должен был до этого заглядывать в Рен и знать, что у нее есть мертвые пятна и без моей помощи. Разве не так? Или что-то другое он имеет ввиду?
— Что ты сделала? — раздался позади меня тщательно безучастный голос Дрима.
— Просто показала ей, что значит быть убийцей, — в моем же голосе плескалось ликование, — она больше не хочет ей быть.
— Как ты это сделала? — я поразилась ледяному голосу эльфа и обернулась к нему, выгнув брови в недоумении.
— Заставила ее убить, — я не понимала еле скрываемого бешенства темного эльфа, — Рен поняла, что несет в себе путь убийцы. А что ты злишься?
— Что я злюсь? — неприятно усмехнулся он и вдруг, схватив меня за плечи довольно болезненно, встряхнул меня так, что я клацнула зубами, — да ты…ты просто сломала ее!
Предупреждающе зарычав, я высвободилась и, недобро сощурившись, зло прошипела:
— А что ты бы сделал? Ты знаешь другой способ? Поделись со мной, убийцей, о мудрейший!
Ответом мне послужила ледяная синева его глаз и пустой голос, в котором все же скакали искры яростной злости:
— Можно было просто поделиться с ней памятью о том, как тебе это противно.
Мои губы изогнулись в презрительно- снисходительной усмешке, а сочная зелень глаз дриады сменилась моим изумрудным льдом, в котором плескалось наслаждение. Вертикальный зрачок чуть расширен, что придает моему взгляду больше правдоподобия.
— Кто сказал, что мне не нравиться убивать? — издевательское недоумение.
— Ты серьезно? — неверие, ужас и отвращение в его синих, как ночное небо, глазах с серебряными искрами-звездами, — ты наслаждаешься убийствами?
— Да, — нескрываемое удовольствие наполнило мой голос, — ты даже не представляешь, как мне становится хорошо.
Да, мне действительно становится очень приятно, когда жизненная энергия перетекает в тело, наполняя его волшебной истомой, но мне не приятно отнимать жизнь. Я делаю это только для того, чтобы жить.
Темный эльф смотрел на меня так, словно увидел в первый раз. Цепкий, внимательный взгляд тщательно осматривает меня с ног до головы, а потом каленой спицей впиваются в мои глаза, которые смотрят на него со снисходительной жалостью. Я покачала головой и тихо, с едва заметной горчинкой, произнесла:
— Не примеряй ко мне свои взгляды и стереотипы, не пытайся подстроить меня под общие принципы и морали. Я другая. Ты не забывай, что я убийца со своим кодексом чести, о котором ты даже понятия не имеешь. Играй со мной, но не забывай, что это будут опасные игры. Игры с Тьмой ничем хорошим не кончаются. Почему ты постоянно забываешь о том, что я могу быть причиной твоей смерти?