Игры с Тьмой
Шрифт:
— Конечно, есть, — с приятной улыбкой произнес глава Иль, начиная мечтать, как он выдерет горло этому зарвавшемуся эльфу, — может, вы бы не отказались от шестисотлетней выдержки?
— Не откажусь, — подтвердил князь Илэриан, закидывая ногу на ногу безумно красивым движением, — я уже давно не пробовал хорошего вина.
Так, обмениваясь любезностями, в которых скрывались утонченные оскорбление, вампир и эльф провели в обществе друг друга около двух часов. Впрочем, нельзя сказать, что эти двое желали дуэли, так, просто дружеские подначки. Хотя, какая дружба между вампиром и эльфом, пусть даже эльф и темный?
Наконец, спустя пару
— Скажите, Лииран-иль, вам хотелось бы иметь возможность убить Алувьен, известную как убийца Тьма?
— Не стоит думать, князь, что два столетия затишья смогут затушить огонь памяти о той, что принесла такой урон моему клану, — на холеном лице вампира скользнула тень ненависти, — да, я не забыл о ней, постоянно мечтая о том сладостном миге, когда смогу вцепиться ей в глотку и потом наслаждаться ее предсмертной агонией. Жаль, что теперь она Спутница главы клана Жисс, и теперь у нас нет возможности…
— Хм, так вы не знаете о том, что Алувьен решила возродить вражду? — неподдельно удивился темный князь.
— Но ведь Закон, — растерянность проскользнула в голосе Лииран-иль, — если кто-нибудь убьет ее из Детей Ночи, то его казнят…
— Наша дражайшая убийца предложила повелителю забыть о том, что она Спутница, — пояснил Илэриан, — разве ваш повелитель Кармил-кнез вам это не сообщил?
— Конечно, нет, — рявкнул вампир, возбужденно принявшись ходить по своему кабинету, — ведь Альтен-жисс его опора! Пусть клан Жисс и малочисленный, всего-то тридцать вампиров, но он очень могущественный. Если убить Алувьен, умрет и Альтен, то главой клана станет еще совсем сопливый прильц Скай, у которого даже кровь на губах не обсохла.
— Но прильц считает вас своим кумиром, предметом для подражания, — вкрадчиво произнес темный князь, пригубив вина и довольно сощурившись, — если Скай станет главой, то ваши советы он станет ценить выше, чем всех. Фактически, вы станете главой двух кланов- Жисс и Иль.
— Вы предлагаете убить Алувьен? — сощурился Лииран-иль, но хищная улыбка уже блуждала по его лицу, — а вы уверены, что она жива? Ведь Альтен-жисс спит…
— Проснулся, — отмахнулся эльф, озадаченный словами вампира, — разве…если Алувьен умерла, то должен умереть, а не уснуть, и Альтен-жисс.
— Так, — согласился вампир, — Альтен-жисс мог избежать смерти, погрузившись в сон из-за смерти Тьмы, если у них есть ребенок, на котором лежит связь Спутников в Ночи.
— То есть, вы думаете, что Алувьен уже давно нет в живых, — сообразил Илэриан, — но глава клана Жисс еще жив благодаря их общему ребенку, на котором лежит теперь связь.
— Именно это я и сказал, — кивнул он.
— Нет, — покачал головой темный эльф, — я знаю, что эта мразь жива. Я ее видел в Виван-оль-Ниль.
— Вы уверены? — скрестил руки на груди вампир, — может, вы ошиблись?
— Нет, — вновь качнул головой Илэриан, — ее взгляд ни с чьим другим не спутать…
— Может, это все-таки не Алувьен, а ее дочь, перенявшая взгляд? — не отступал глава клана.
— Если это так, то я все равно желаю ее смерти. Пусть заплатит за свою мать, — с ненавистью прошептал князь, сжав подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
— За что вы ненавидите Алувьен? — участливо поинтересовался вампир, —
кого она убила?Илэриан покачал головой, не желая отвечать на столь личный вопрос, и поднялся с кресла, заявив свое желание уйти. Вампир едва сдержал свою радость по поводу ухода эльфа. Когда он уйдет, он, Лииран-иль, обдумает заманчивое предложение по уничтожению Альтен-жисса, этой выскочки.
— Обдумайте предложение по поводу своего правления, — на последок произнес Илэриан и, накинув на голову капюшон, ушел.
Вампир скрипнул зубами, злясь на этого эльфа. Как будто Лииран-иль сам не в состоянии обдумать это чрезвычайно заманчивую перспективу — править двумя кланами. Правда, если Кармил-кнез узнает, по чьей вине умер его любимец — собственноручно голову снимет и сердце из груди выдерет. В этой увлекательной и опасной игре нужна очень тонкая хореография поступков. Нужно быть очень и очень осторожным.
…Вампир не видел, как от окна отделилась маленькая крылатая мышь и полетела к резиденции Жисс.
Сказать, что Глава Гильдии Убийц проснулся в очень паршивом настроении, это ничего не сказать. Как только он открыл глаза и свистяще вдохнул воздух, лежащая рядом Элейн сразу сообразила, что дело — табак. Стоило ей чуть шевельнуться в попытке бегства, как рука главы тисками сжалась на ее горле, но попытка отодрать ее не представляла возможности. Пискнув от охватившего ее ужаса, молодая женщина-оборотень приготовилась принять смерть, потому что хватка ничуть не ослабела, да и в глазах уже стало темнеть, а грудь сдавило от нехватки воздуха. А когда она обречено обмякла на роскошной кровати, глава убрал свою руку. Элейн с всхлипом вдохнула обжигающий легкие воздух и закашлялась.
— Прости, — тихо произнес Тениан, вставая с кровати и не глядя на нее, — это рефлекс.
— Главное, жива осталась, — отмахнулась Элейн, — остальное уже — мелочи.
В ответ он выдал кривую ухмылку, больше похожую на оскал, а оборотень заметила, как от скрываемого бешенства чуть горят глаза, когда он мельком глянул на нее. В удивлении изогнулась ее темная бровь, недоумевая, как обычный сон мог довести спокойного, как лед, мужчину до такого состояния. Встав с кровати, Элейн накинула на себя длинный темно-синий шелковый халат, скрывший ее фигуру также хорошо, как латы. На правах старой знакомой, она подошла к нему и присела на подлокотник кресла, в котором Тениан зашнуровывал сапоги.
— Что тебе приснилось, раз ты, как бочка сквиирта (взрывчатый порошок, что-то вроде пороха — прим. автора)? — осторожно поинтересовалась она, кладя свою узкую ладонь к нему на плечо.
— Почему ты так думаешь? — спокойно спросил он, закончив со шнуровкой, и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на нее с легкой иронией, под которой все еще плясало пламя гнева.
— Ты на свои глаза посмотри, — посоветовала Элейн, заправляя за ухо прядь его золотисто-каштановых волос, — они от ярости горят.
После этих слов, глава отчего-то тяжело вздохнул и закрыл глаза, а потом потер лицо ладонями, словно стирая с него что-то неприятное. Оборотень терпеливо ждала ответа, про себя гадая, что же могло присниться Тениану.
— У нее есть другой, — глухо произнес глава и замолчал.
— У кого- нее? — недоуменно дернула бровью Элейн, — ты про кого?
— О Тьме, о ком же еще? — легкое раздражение проскользнуло в его голосе, — я узнал, что она была все это время с этим белобрысым Ветром.