Игры с Тьмой
Шрифт:
— Он не может прийти, Алувьен, — хмуро ответил Алвэйн, появляясь по правую руку от меня.
— Не может или не хочет? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я.
— Не может, — сказал брат, устремляя свой взгляд куда-то вдаль, — но очень хочет тебя увидеть.
Что-то мне не нравилось поведение моего брата-близнеца. Алвэйн старался не встречаться со мной взглядом, да голос его звучал как-то напряженно. Я требовательно дернула за рукав его рубашки, привлекая его внимание, и пристальным, цепким взглядом заглянула ему в глаза. В изумруде его глаз я увидела виртуозно скрываемую усталость, словно он недавно участвовал в долгой и изнурительной битве. Поддавшись какому-то наитию, я рывком сдернула его рубашку, обнажая покрытый свежими шрамами торс. Черные змеи заживших ран переплетались друг с другом в странном узоре, который на бледно-золотистой коже смотрелся
— Он ранен, — я даже не спрашивала, — насколько?
— Пару дней отлежится и все будет в порядке, — уже не скрываясь, Алвэйн поморщился от боли, когда пожал плечами, — просто он сильно истощил свой резерв, когда нас взяли в кольцо.
— Ты можешь устроить мне встречу? — глядя на брата, я в этом сомневалась.
— Чуть позже, — тень виноватой улыбки коснулась его губ, — я сильно устал.
На этих словах он внезапно сильно побледнел и, закатив глаза, упал на землю. Я опустилась на колени рядом с ним, чувствуя, что в нем невероятно мало жизненной энергии, которая и так, прямо на моих глазах, утекала, как песок сквозь пальцы. Крепко выругавшись сквозь зубы, я положила левую руку к нему на грудь в том месте, где билось сердце, и послала ему часть своего запаса энергии жизни. Ее хватило на то, чтобы заполнить сильные бреши в его резерве. Угольно-черные ресницы дрогнули, а бескровные губы шевельнулись:
— Спасибо…
В следующий миг Алвэйн исчез, но я не сомневалась в том, что теперь с ним будет все в порядке. Интересно, почему брат пришел ко мне, находясь в таком истощении? Что-то здесь не так. Я вздохнула и проснулась…
Двух часов сна мне хватило для отдыха, и я чувствовала себя бодрой. Открыв глаза, я увидела, что солнце только-только начинает выплывать из-за горизонта, окрашивая его в бледно-розовый цвет. То тут, то там неуверенно начинали щебетать птицы, возвещая о начале нового дня. Я сонно улыбнулась и приподнялась на локте, с удивлением отметив тот факт, что была укрыта плащом Дрима. Сам темный эльф продолжал нести ночную вахту, не заметив моего пробуждения, чем я и воспользовалась. Я принялась с увлечением рассматривать его, отмечая раннее не замеченные детали его внешности. Тонкие черты лица эльфийского аристократа, на которых плясали отсветы костра, вороная грива волос, заплетенная в косу, и алебастровая кожа, присущая всем темным эльфам, хотя, вернее будет сказать, темным северным эльфам. У темных южных эльфов кожа была иссиня-черной, как ночное небо, но встречались такие эльфы крайне редко из-за происшедшей почти тысячу лет назад войны, в ходе которой была истреблена почти три четверти народа. Зачинщиками этой войны оказались светлые эльфы…
Почувствовав мой взгляд, Дрим посмотрел на меня, чуть улыбнувшись. Я встала со своей лежанки и только тут отметила, что Эссарин так и не появился, а мне это уже начинало сильно не нравиться.
— Эссарина до сих пор нет, — хмуро произнесла я, присаживая рядом с эльфом, — мне это не нравиться.
— Мне тоже, — согласился он со мной, — его нет уже больше трех часов. За это время можно вполне дойти до города…
— И связаться с Гильдией Убийц, — закончила я
— Но я об этом даже не думал, — послышался голос Эссарина, — мне нужно было удостовериться, что все готово.
Я даже не повернула голову в его сторону, выражая тем самым свое равнодушие по отношению к нему. А вот Дрим все же посмотрел на Эссарина несколько странным взглядом и хотел было что-то сказать, но все же промолчал. Удивленно двинув бровями, Эссарин молча сел напротив нас и бодро поинтересовался:
— Кто сейчас на страже?
— Я, — спокойно ответила я, — потом мы собираемся и едем за подсказкой, не так ли?
— Хм, нужно подождать еще пару дней, — немного замялся он, — еще не готово.
В ответ я глухо и недовольно зарычала, высказывая свое отношение ко всему этому. Не нравятся мне эти приготовления, ой как не нравится. Есть в них что-то такое, что заставляло мое чувство опасности тихо ворчать, намекая о том, что скоро мне пригодиться очень много сил для платы, причем сил не только физических, но и душевных, которых у меня итак осталось совсем мало.
Эссарин и Дрим улеглись спать, закутавшись в пледы по самые носы, и тут же заснули. Я повела напряженными плечами и вдруг подумала о том, что бы немного размяться с клинками. Давненько я это не делала. Мне хотелось просто в свое удовольствие отработать все известные мне стойки, атаки и блоки, просто прочувствовать всем своим телом их гармонию, и при этом не защищать свою
жизнь.Я поднялась на ноги сбросила плащ и жилет, почувствовав себя немного свободнее. Вытащив клинки, я медленно вытянула их перед собой, а потом встала в стойку "элиант-о-тэн" — закрытая стойка, которая может выдержать почти любую атаку, кроме трех. Постояв в ней некоторое время, я вдохнула воздух полной грудью и закрыла глаза, чутко вслушиваясь в кипящую вокруг меня жизнь, а потом стала танцевать танец Смертельного Клинка…
Со стороны казалось, что я просто танцую дикий, яростный и стремительный танец, в котором блеск оружия играл свою роль. Я взвилась в высоком прыжке, нанося невидимому противнику удар ногой в челюсть и взмахивая клинками, чтобы отразить удар другого соперника. Приземлившись на корточки, я выставляю над головой щит из скрещенных мечей, а потом идет плавный, как течение реки, перекат. Резкий подскок и я стою на чуть согнутых ногах, высматривая врагов, и готовая в любой миг вновь закрутиться в смертельном вихре со стальными молниями. Я танцевала так, словно в последний раз…
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я быстро обернулась, разгоряченная от боя с невидимыми противниками, и встретилась с задумчивыми васильковыми глазами Рен. Эльфийка сидела, закутавшись в плед, и смотрела на меня с непонятными мне задумчивостью и тоской, будто рассталась со своей мечтой.
— Я тебя разбудила? — спросила я, решив, что на сегодня хватит и возвращая клинки обратно в ножны. Быстро надела жилет и плащ, чувствуя, как приятная и знакомая тяжесть ложиться мне на плечи.
— Что ты будешь делать после охоты? — вопросом на вопрос ответила Рената, ежась от утреннего холода.
— Пока не знаю, — созналась я, — только мне кажется, что буду скрываться от Тениана.
— Почему? — недоуменно шевельнула острым ушком эльфийка.
— Подумай сама, Рен. Ты знаешь главу достаточное, на мой взгляд, время, чтобы знать, что он не оставит в живых сильную вольную, которая может примкнуть к врагам. Он уничтожит меня собственноручно, упиваясь моей предсмертной агонией и постепенно стекленеющими глазами, — я криво усмехнулась, — по крайней мере, это случилось бы двести лет назад, но не думаю, что относительно этого Тениан перемениться в лучшую сторону.
Тяжело вздохнув, Рен положила голову ко мне на колени, а я машинально принялась поглаживать ее по волосам. Золотой шелк ее волос тек под моими пальцами, и невеселые мысли кружили в моей голове. Действительно, если я смогу пережить охоту, то Тениан явится ко мне лично, чтобы холодным равнодушным голосом и с пустотой в глазах сообщить мне, что я не имею право жить, потому что ему мешаю. А потом, спустя совсем краткое время, я опущусь на землю, пронзенная клинками, а на моих губах, издающих хрипы, будет пузыриться черная кровь. Это случиться только в том случае, если глава так и не убедиться, что я это я, его Тьма. Я горько усмехнулась и невесело тряхнула головой. Ровное дыхание девушки подсказало мне, что она спит. Что ж, пусть спит, силы ей еще пригодятся.
На какой-то краткий миг кончиками пальцев я коснулась бьющейся жилки на ее шеи, и это заставило жажду крови жидким огнем пробежать по моим жилам. Я застыла, боясь пошевелиться и молясь о том, что бы она схлынула в скором времени или просто немного утихла. Но нет, огонь, полыхающий во мне, можно было затушить только кровью…кровью…кровью…Я голодными глазами впилась в жилку и уже хотела была вцепиться в нее, но в последний момент сумела удержать себя. До крови прокусив нижнюю губу и почувствовав боль, я чуть пришла в себя и осторожно переложила Рен со своих колен на землю, а потом постаралась отползти от нее как можно дальше. Привалившись спиной к дереву, я вцепилась в предплечья, чувствуя, как жажда начинает постепенно расти, приводя меня в ужас. Еще немного, и я не смогу удержать себя. Отчаянный стон вырвался из меня. Я заскребла руками по земле, не в силах укротить боль, танцующую в каждой моей клетке. Сильная судорога прошлась по моему телу, заставив его выгнуться дугой, а затем обессилено упасть на землю, судорожно и прерывисто дыша и продолжая чувствовать эту нескончаемую, просто адскую боль. Я знала, что только кровь может погасить бушующий во мне пожар, да вот только я боялась того, что начав от кого-нибудь пить эту влагу, не смогу остановиться и разорву на клочья, как того оборотня. Лежа с закрытыми глазами, я молилась о том, что бы эта пытка прекратилась, но она все длилась и длилась, медленно, но верно начиная сводить меня с ума. Мое сознание провалилось в омут нескончаемой боли, и я не знала сколько это длилось, была только мука.