Чтение онлайн

— Я тебе покажу дипломатические средства! — Зашипел лорд Лерен.

— Милорды, умоляю вас! Необходимо соблюдать благоразумие. Помиримтесь! Помиримтесь!

Я почему-то вдруг представил, что если этот благостный юноша однажды станет королем, то он вот так же будет бегать в тронном зале и кричать «помиримтесь!», «помиримтесь!». Картина была до того мерзкая, что мне внезапно стало дурно. Проклятая мигрень. На мгновение мне даже показалось, что меня сейчас вырвет прямо на ковер. Но нет, не вырвало.

— Лорд Д’Астен?

— Да?

Я поднял глаза и увидал, что все присутствующие с интересом смотрят на

меня.

— Простите, я отвлекся. Вы что-то говорили?

— Я говорил, что вас, по-видимому, не устраивает ни один из вариантов. — С улыбкой отвечал Вальтур. — Что же вы предлагаете?

— Ждать.

— Не понял.

— Я п-предлагаю, ждать. Королевские войска перейдут реку и сами нападут на нас. Мы примем бой.

Лорд Турций закатил глаза и тяжело вздохнул на весь шатер.

— Вы с чем-то не согласны?

— Да, я не согласен. Вы храбрый и умелый войн, лорд Д’Астен. Никто с этим не спорит. Но доводилось ли вам хоть раз командовать в сражении?

— Нет, не доводилось.

— То-то и оно. То-то и оно.

— Мне не доводилось командовать в сражении, но мне доводилось слышать о многих искушенных генералах, которые проигрывали войны из-за глупости.

— При чем тут это?

— При том. То, что вы и лорд Лерен предлагаете — чрезвычайно глупо.

— А то, что предлагаете вы — чрезвычайно умно. Так надо понимать?

— Понимайте, как хотите. Но это единственный шанс устоять.

— Но как же вы не понимаете, Поль! — Воскликнул с нетерпением лорд Лерен. — Нельзя уповать на оборону. Они возьмут числом. Если оборонятся, пропадет эффект внезапности!

— П-пропадет. И все же оборонятся легче, чем атаковать. Вы не согласны?

— Нет. То есть, пожалуй, да. Обороняться легче. Я согласен.

— Так я же вам и предлагаю! — Крикнул Турций. — Засядем в замке и будем там обороняться.

Спор продолжался вплоть до вечера. Итогом многочасового спора стали две вещи. Хорошая и плохая. Плохая заключалась в том, что у меня страшно разболелась голова и я готов был придушить всех собравшихся. Хорошая была в том, что здравый смысл все-таки торжествовал. Было принято решение укрепить позиции и ждать атаки неприятеля.

Понятно, все остались недовольны.

***

В стане мятежников в принципе не было единства. Ни среди генералов, ни среди простых солдат. И если генералы постоянно спорили, солдаты только с удивлением переглядывались. Для них вопрос был не в том, отступать или атаковать. А в том, за что они вообще сражаются. Лорд Лерен воевал из чувства мести, Турций воевал за земли. Вальтур… Вальтур вообще особенно не воевал. Речи и совещания были ему намного больше по душе, чем битвы.

Многие понимали, что едва ли этот восторженный юноша однажды станет королем. А если даже станет, то через день его зарежут. А не зарежут, так отравят. И дело было не в его восторженности, хотя она порядком раздражала. Дело было в том, что он бастард. Бастард не может быть королем. Это прекрасно понимали все. Все кроме лорда Лерена…

Перед своим отъездом Энцио поведал мне, что произошло в ту ночь, когда умерла Милена. Вино, убийца в маске. Конечно, верилось с трудом. И все же: с чего бы Энцио стал убивать Милену, а затем выдумывать весь этот вздор? Из ревности? Из

ненависти к лорду Лерену? Вот так вот: отравил его жену и ускакал? Такое я уже совсем не мог представить.

Как только я приехал в лагерь, я имел с лордом Лереном долгий неприятный разговор.

Если в двух словах: я предлагал ему провести расследование. Лорд Лерен в целом был не против. Только уточнял, что первым делом Энцио нужно повесить на столбе, а после можно и расследовать. Я говорил, что может быть наоборот. Он возражал, что нет. Сначала столб, потом расследования. И никак иначе.

Тем же вечером у меня состоялся еще один разговор. На этот раз с лордом Галата. Я натолкнулся на него, осматривая лагерь. Расспросил о положение дел в Галате. Расспросил о планах. И аккуратно подвел разговор к происшествию на Башне.

— Но вы же сами вели расследование. — Удивился Турций. — Насколько мне известно, вы пришли к выводу, что произошла диверсия со стороны даркирцев. Разве нет?

Я отвечал, что в общем да.

— Ну вот. — Ответил Турций. Потом еще чуть-чуть посетовал на положение дел в Галате и ушел, оставив меня в полном недоумении.

Понятно, Турций был хитер как старый лис. И все же было не похоже, чтобы он располагал устройством, способным уничтожать целые города. Красное небо, молнии. На кой черт он тогда прячется по замкам, если может повергать огонь с небес? В конце концов я начал сомневаться. Что если Галатея солгала? И стоило ли отпускать ее? Не обернулась ли моя беспечность тем, что в трехэтажном доме в Твилле сейчас лежат два бездыханных тела? Энцио и Ансельма.

В пользу подобного исхода говорило и другое. Среди моих людей в Галате никто не слышал ни о колдовском устройстве, ни о молниях. О том, что Турций втайне вел переговоры с королевой — слышали. А вот о его причастности к убийству дозорных — ни слова.

Тогда я уже окончательно решил, что дело скверно. И отправил вестового в Твилл. Из лагеря до Твилла день пути. И вот… 17, 18, 19. Прошло уже четыре. А вестового все нет. И боги ведают, что с ним случилось…

Не знаю, как долго я расхаживал по своему шатру и размышлял об этом всем. Совет давно закончился. Вальтур и лорды разошлись по своим шатрам. Из задумчивости меня вывел голос адъютанта.

— Лорд Д’Астен?

— Да?

— Лорд Д’Астен там какой-то человек.

— Какой человек? Вестовой?

— Нет, не вестовой.

— Тогда кто же? Я никого не жду.

— Какой-то старик. Он говорит, что вы встречались с ним в каком-то трактире у Отвесного города.

***

— Итак, Поль. Вместо того, чтобы разыскивать Феврония, вы решили встать во главе восстания.

Старик мельком оглядел шатер. Вздохнул и сел на стул недалеко от входа.

— Прежде чем мы продолжим…

— Продолжим? Но ведь я только что вошел. — С улыбкой возразил старик, пристраивая возле стула посох.

— Прежде чем мы начнем, вы ответите на мои вопросы. И для начала я хотел бы знать, кто вы такой.

— Пожалуйста. — Старик развел руками. — Но не думаю, что мои ответы покажутся вам очень интересными. Я простой старик.

— Простой старик, которому известно будущее?

— Будущее? — Старик поморщился. — С чего вы взяли, что мне известно будущее?