И грянул град
Шрифт:
– - Ладно, что сейчас о Горном Льве говорить. Лучше посоветуй, как мне быть. Как мне отмыться перед Луной от неведомых обвинений? Мне дурно от мысли, что она считает меня мерзавцем и преступником.
– - Думаю, что, прожив с тобой рядом несколько дней, она изменит своё мнение. Или попробуй при случае с ней поговорить.
После бани в выделенной ему комнате Асеро с некоторым удивлением обнаружил зеркало и убедился, что Инти ему не лгал. На вид он вполне себе ничего, по крайней мере, со свежевымытой головой, но только как убедить Луну, что он вовсе не чудовище? Тем паче, что у него не
На следующее утро, стоя на крыльце и любуясь роскошным, но несколько запущенным розовым садом, Асеро с грустью думал о том, что эти цветы, занесённые сюда из Европы, там являются символом девичьей красоты и страстной любви. И что его любовь безнадёжна. Инти, увидев его грустно-восхищённый взгляд, понял его по-своему:
– - Видишь, как запущено стало.
– - Всё равно красиво.
– - Раньше моя мать под всеми кустами рыхлила землю и выпалывала сорняки, а теперь ей это не по силам. А значит, всё это великолепие обречено, если её никто не заменит. Моя жена слишком с детьми занята, а младшие сёстры к работе в саду равнодушны.
– - Но у тебя есть право на слуг.
– - Есть, но я не хочу отрывать людей от более важных дел. У моего отца и без того людей не хватает, а за нашим замком тоже следить приходится.
– - Да вижу уж, как следят, раз сестру твою укараулить не могут.
– - Ну, она тоже с детства к играм в разведчиков приучена. Так что натренировал я её себе на голову, конюх прав, -- потом Инти вздохнул и с грустью добавил.
– - Знаешь, глядя на эти розы, мне теперь кажется, что и мой отец тоже не в силах выпалывать сорняки, а значит, что и нашему саду может прийти конец.
Асеро понял печальный смысл, таившийся в словах Инти. Ведь поэтическое сравнение его родины с цветущим садом было привычно слуху любого тавантисуйца.
– - Значит, нужна хорошая смена. Я уверен, что ты сможешь стать хорошей заменой своему отцу.
– - Если доживу, -- мрачно ответил Инти.
– - У тебя что, проблемы со здоровьем?
– - На здоровье не жалуюсь. Но впереди ещё немало опасностей. Ладно, хватит об этом, мы же на отдыхе! Лучше всего мы поедем в лес на охоту, возьмём с собой Морскую Волну и Луну.
– - А тебе нравится охотиться? Я с каньяри на всю жизнь настрелялся.
– - Дело не в том, что мне нравится или не нравится, но мне это в том числе и для дела необходимо.
– - Вот как?
– - Видишь ли, если всё будет благополучно, то мой отец думает посылать наших людей к охотничьим племенам, которым грозит опасность со стороны белых. А среди охотников тот, кто сам охотиться не умеет, авторитетом пользоваться не будет.
– - Это верно. Но всё-таки это как-то...
– - Смущает? А судьба той ламы, которую тебе на ужин подают, тебя не смущает? Убивать самому, по крайней мере, честнее, нежели поручать это другим. По службе, впрочем, мне приходилось действовать и так и эдак. Впрочем, если нас сошлют на окраины, там таким образом придётся заботиться о мясе волей-неволей. А сегодня больше будем наслаждаться природой, но оружие на всякий случай с собой возьми, мало ли в лесах хищников.
Луна тогда резко запротестовала, пообещав, что будет тихо сидеть
дома и помогать своей матери нянчить племяшек, но Инти заявил:– - Не верю я тебе. Уже наслышан о твоём поведении -- чуть с тебя глаза спустишь, так ты в лес убегаешь.
– - Но почему я должна быть рядом с этим чудовищем?!
– - вскричала девушка.
– - Да разве я похож на чудовище?
– - смущённо спросил Асеро.
– - Чем же это я так страшен?
– - В Куско говорят, что ты у каньяри женщин и детей убивал!
– - ответила Луна.
– - Да кто говорит-то?
– - переспросил окончательно опешивший Асеро.
Луна вспыхнула и промямлила что-то невнятное.
– - Ты сама подумай, кабы я женщин и детей убивал, я бы не здесь был, а смертного приговора в тюрьме дожидался. За мной комиссия из Куско всё проверяла, кабы что не так -- тайной бы не осталось. И Горный Поток никогда бы не объявил меня своим наследником.
– - Всё равно я не хочу ехать на прогулку рядом с этим палачом!
– - вскричала девушка, обращаясь к Инти.
– - Значит, "палач"!
– - последнее слово реально вывело Инти из себя.
– - Ну, знаешь ли!
И он стал медленно надвигаться на сестру.
– - Инти, не надо, -- удержал его Асеро.
– - Если ей и в самом деле не хочется быть рядом со мной, то ладно. Я уж лучше тогда сам не поеду, не хочу её мучить.
– - И останешься сторожить меня здесь?
– - с вызовом ответила Луна.
– - Нет, уж лучше я покатаюсь с тобой по лесу.
И, демонстративно задрав нос, направилась к конюшне.
– - Я, кажется, понял, в чём дело, -- шепнул Инти на ухо Асеро, -- в лесу она попробует от тебя оторваться. Постарайся её не упустить.
Асеро был в каких-то смешанных чувствах. С одной стороны, Инти прав, предполагаемая связь Луны с государственным преступником -- дело серьёзное. А с другой стороны -- Асеро хорошо понимал чувства юной девушки, для которой сама мысль, что её любимый может быть преступником или хотя бы лгать ей, казалась чем-то несусветным.
В лесу Луна, ехавшая рядом, смотрела на Асеро молча и изучающе. Потом она заговорила:
– - Скажи мне, Асеро, правду ли про тебя говорят, что ты палачом был? Ну, то есть, смертные приговоры сам исполнял?
– - Было такое. Правда, один раз.
– - Когда казнил Острого Ножа?
– - Да.
– - И не противно тебе было поднимать руку на беззащитного?
– - Лучше спроси, не было ли ему это противно. Он это много раз делал, и до самого конца не раскаивался. До самого последнего момента смотрел мне в глаза так нахально... ну точно говорил мне этим, что, даже убив его, я всё равно не воскрешу своих близких, которых он убил.
– - А он убил твоих близких?
– - удивлённо подняла брови девушка.
– - Он вырезал поголовно весь айлью, в котором я родился и вырос.
– - Тогда тебе действительно было за что мстить каньяри. И это объясняет твою жестокость. Хотя и не оправдывает.
– - Жестокость? Я не считаю, что был жесток. Приговорить к смерти негодяя -- дело законное. В конце концов, кто-то должен был его убить. Так почему бы и не я?
– - Я не про это, я вообще... По всему Куско ходят разговоры о твоей жестокости с этим народом.