Чтение онлайн

Выстрелить во второй раз он не успел: из зарослей вперёд метнулась тонколапая тень. Из алой пасти на капитана пахнуло кладбищенской гнилью. Его сшибло с ног. Лапа, тяжёлая, как могильная плита, надавила на грудь. Он захрипел, но перед тем, как выронить пистолет, успел выстрелить ещё раз.

Бесполезно — пуля вошла прямиком в пасть, но зверь только клацнул зубами. В спину капитану ткнулась коряга, акульи челюсти схватили воздух у самой его шеи. Они завозились на сухой траве, как две взбесившиеся собаки.

— Тише, не убей его, — прозвучало сверху.

Четырёхпалая тварь замерла и подняла голову на

звук. Капитан попытался встать, но не смог — могильная лапа прижимала его к земле. К ним подошла Надя. Автомобильные фары всё ещё горели, потому он разглядел её взъерошенные волосы, обломанные ногти и бескровную рану на левом плече.

Надя поскребла её пальцами, досадливо сморщилась.

— Мы всего лишь хотели поговорить.

Он не ответил. Всем телом ощутил, как подрагивает под спиной земля — подошли остальные, и все замерли вокруг. Чёрный горбатый силуэт встал в его ногах. Чуть ближе подобралась женщина, её подол стелился по земле туманом и пах холодной водой. Мальчишка присел рядом и заглянул капитану в лицо.

— Мы поговорить хотели, а ты дерёшься, — тонко взвизгнул он и выплюнул горстку чёрной шелухи.

Мальчишка убрался в темноту, и на первый план опять вышла Надя. Она опустилась на корточки, улыбнулась почти по-человечески, если только люди умеют улыбаться с пулей в плече.

— Мы ищем учительницу биологии. Вету. Хозяйку города. Только не говори, что ничего о ней не слышал.

— Убери… своё… животное… — прохрипел капитан. Руки панически скользили по влажной земле, ища опору понадёжнее. Трава вырвалась с корнями, с комьями чернозёма, и до пистолета было не дотянуться.

Надя перевела взгляд на собаку, они поняли друг друга без слов. Тварь соскользнула с него и ушла в темноту, как будто её никогда не существовало. Дышать стало легче. Капитан сел на землю, схватился за грудь. Горло изнутри рвал кашель.

Ломая в пальцах сухую травинку, Надя ждала ответа. Капитан окинул её взглядом — слишком неудобная поза, чтобы нападать или защищаться. Повалить её на землю не составило бы труда. Главное — выбрать момент для удара. Он скривился:

— Удачи вам. Жаль, ничем не могу помочь.

Надя снова улыбнулась, глядя мимо. Капитан уже сомневался, что улыбка у них означает дружелюбие. Может, всё наоборот. Может, их улыбка — как злой оскал собаки, как предупреждение — не подходи.

— Тут недалеко есть брошенный завод. Я нашла там глубокий колодец. Хочешь, покажу? Мы подождём, у нас много времени. Целая вечность. А у тебя? У тебя много времени в запасе?

Её слова вырывались облачками холодного воздуха, пахнущего кладбищем, так близко, что капитан отвернулся. Невинное движение — сменил позу. Надя была слишком беспечна — никак не отреагировала. Тогда он решил, что пора, и рванул в сторону, уходя сразу от акульих зубов и чёрных ссохшихся рук калеки.

Собака бросилась снова — каменный череп едва не влетел ему в грудь. Капитан увернулся и ударил сам. Рука онемела от боли, но и тварь отнесло в сторону метра на два. Мальчишка кинулся на него, оглушая истошным визгом. В слепой драке они осели на землю.

Капитан вывернулся, опять вскочил на ноги. По лицу текла кровь, уже неясно, чья. Ему важнее было сбежать, а не победить. Победить их всё равно невозможно, против них нет оружия, и не работают привычные методы.

Он поскользнулся

на траве, на пустом месте, как будто кто-то поставил подножку, и едва не упал, впечатавшись лицом в капот машины. До ручки оставался шаг, когда сзади знакомо хлопнуло. Ноге сделалось горячо, капитан даже не сразу понял, как больно. А когда понял, уже сполз на землю. Голень запульсировала ручейком крови. Как со стороны он услышал собственное тяжёлое дыхание, и всё, что смог — перевернуться на спину.

Надя направила пистолет ему в грудь. Её рука не дрожала.

— Не думай, что такой уникальный. Пока я у вас сидела, я кое-кого запомнила. Так что сейчас мы убьём тебя и пойдём к твоему начальству. Ваша контора отлично защищена, но вы не сможете скрываться вечно. Вот ты уехал на ночь глядя. А полковник Романов уже дома. Его дом за городом. Красивый особняк из красного кирпича. Я чувствую. Мы чувствуем. Мы спросим про учительницу у него. А если он не ответит, мы пойдём к следующему. Кто-нибудь обязательно проболтается.

Он нервно перебил её исповедь — слова рвались наружу сами собой.

— Учительница была в подземке. В старой подземке, в заброшенных тоннелях.

Надя покачала головой. Фары погасли, и степь накрылась абсолютным мраком. Теперь он не видел их лиц, но так было даже лучше. Зубы и так выбивали дробь, и капитан ничего не мог с собой поделать.

— Это я и без тебя знаю, — сказала Надя из темноты. — Скажи, куда она ушла потом. Ну как, вспоминается?

— Я не помню.

Она в голос усмехнулась. Со всех сторон зашуршала высокая трава.

— Я хоть и мерзкая тварь, а стрелять умею, и в темноте вижу лучше тебя.

Его голос безвольно сорвался на крик.

— Меня не посвящали в такие подробности! Я знаю только, что она была в подземке, а потом ушла оттуда. Тогда приборы начали сбоить. Я слышал, что она появлялась на набережной, потом в старой школе, потом у реки, где раньше был мост на правый берег. Потом она пропала. — Капитан задохнулся — горло сжало как будто в тисках. Проталкивая в лёгкие глоток воздуха, он попросил: — Отпустите.

Надя пробормотала что-то, обращаясь к своим спутникам. Ей в ответ степь зашептала, заколыхалась со всех сторон. Они переговаривались на своём нечеловеческом языке, опять сбившись в кучу.

— Где был мост на правый берег, — повторила Надя. — Только ты не прав. Мост есть там до сих пор. Если правильно смотреть. Краем глаза.

Пистолет упал ему на грудь.

— Мы тебя отпускаем.

Трое медленно двинулись к ней. Мраморная маска женщины-Кладбища заблестела от влаги.

— Прощай, — сказала она. Края мраморного рта не двигались.

Надя провела рукой по потрескавшимся губам. Человеческое тело плохо переносило её ночные прогулки. К такому нельзя привыкнуть.

— Погодите со мной прощаться. Эта ночь на исходе, но следующей ночью мы нанесём визит в старый город, а потом встретимся у старого завода. А вы пока что — собирайте всех, кого можете собрать. У нас нет времени. С каждой минутой Скрипач сильнее.

Они кивнули. Калека ушёл, но земля ещё долго вздрагивала от его шагов. Куртка Смертёныша мелькнула за деревьями и растворилась в темноте. Дольше всех задержалась женщина-Кладбище. Дыры в маске, которые были вместо глаз, долго не выпускали Надю.