Чтение онлайн

Имя: Владислав Юзеф Ковальский.

Пол: мужской.

Дата поступления: 14.02.2095.

Возраст по внешнему виду: около 40-45 лет.

Документов при себе не имел. Личность установлена позже по косвенным данным и биометрии.

Гражданство: не определено. Язык - польский, с сильными архаизмами.

Образование, профессия - неизвестно. Пациент утверждает, что является магом.

Максим склонился ближе к экрану. "Магом" - в официальной медкарте? Да ещё с настолько детализированной формулировкой?

Первичное

заключение:

Пациент обнаружен полицией Кракова, в районе Плаца Новы, дезориентированным и полураздетым. Поведение спокойное, но крайне странное. На вопросы отвечал уверенно, наводящие расценивал как допрос. Утверждал, что попал в ''мертвый мир, где нет эфира''.

На контакт шел охотно, требовал встречи с ''Императорским наместником в Августополисе'' (предположительно, имеется в виду Санкт-Петербург).

Диагноз при поступлении: острый психоз с бредовыми идеями и элементами временной и культурной дезориентации.

Далее следовала стенограмма интервью.

Интервью №1. 15.02.2095. Психиатр: др. Мечислав Рутковский.

– Назовите ваше имя.

– Владислав Юзеф Ковальский. Старший магистр Третьего круга.

– Откуда вы?

– Из Северной Империи.

– Из России? Польши?

– Из Империи, объединившей большинство славянских народов.

– Чем вы занимались прежде?

– Экзорцизм. Изгнание вредоносных сущностей.

– Простите, сущностей?

– Из другого слоя. Демоны. Они питаются человеческими страхами, надеждами, мечтами. Принимают образы умерших, выдавливают волю. В академии нас учили распознавать их маски.

Максим машинально провёл рукой по лицу. ''Вредоносные сущности, питающиеся страхами'', ''принимающие образы умерших'' - звучало пугающе.

– Каким образом вы оказались здесь, в Кракове?

– При ритуале Зеркального Запечатывания на острове Васильевском произошёл срыв печати. Всё заколебалось, земля ушла из-под ног. Очнулся в переулке, где всё чужое. Воздух - без эфира. Люди - без следа. Ужасающе.

– Вы знаете, что сейчас 2095 год?

– Нет. Это невозможно. Я родился в 1912 году по вашему календарю. Но если верить, что это так, стало быть, сдвиг по слою составил 140 лет. Хотя я не чувствую старения. Это уже случалось с теми, кто проваливался глубоко.

Максим пролистнул вниз - к записям наблюдений. Врач, судя по всему, не сразу счёл пациента безумным. По крайней мере, его речь была связной и насыщенной терминами, не характерными для больных шизофренией.

Физикальные данные:

– Физиологически здоров.

– Повышенная электропроводность кожи, особенно в районе затылка.

– Отказ от использования любых электронных устройств. Зеркала в палате - завешивает.

Особенности поведения:

– Насторожен, но не агрессивен.

– Ночами разговаривает сам с собой на неизвестном диалекте, близком к латинскому.

– Один раз в состоянии транса написал фразой из шести слов математическую формулу, отдалённо напоминающую преобразования Фурье с элементами топологии. Формула отправлена в Институт теоретической физики Ягеллонского университета, ответа не получено.

Максим вдохнул

носом. Формула из состояния транса. Зеркала. Вредоносные сущности. Всё указывало не столько на сумасшествие, сколько на описание чего-то непонятого.

Финальная пометка под отчётом выглядела так:

03.03.2095 - Пациент переведён в изолятор по указанию главного врача.

Дальнейшие данные засекречены.

Примечание (внесено от руки):

''Нам стоит внимательнее относиться к тем, кого считаем сумасшедшими. Иногда они просто не от мира сего - в самом буквальном смысле. ''

Максим замер. Словно кто-то ударил его по голове. Документ закончился.

Он откинулся на спинку кресла, глядя в никуда.

– Значит, я не первый. И, возможно, не последний...
– голос Максима звучал ровно, но глаза выдавали потрясение. Он всё ещё смотрел на голограмму, висящую над столом.
– Ты просто... вытащил это из архива и решил, что стоит показать?

– Не совсем, - ответил Шиф, - Этот случай нашли не мы. О нём знали и до нас. Он был под грифом секретности разведывательного директората Суверенных Колоний, третий уровень допуска. Я добился доступа.

Максим медленно провёл рукой по лицу.

– Я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы я поверил, что в конце XXI века в Кракове жил польский маг, прилетевший в двадцать первый век из какой-то царской параллельной вселенной?

– Не совсем так. Я хочу, чтобы ты понял: ты не один. Возможно, есть... были и другие. Люди, которые появились неизвестно откуда. Чья генетика, язык, поведение не вписываются в стандартные шаблоны. Этот Ковальский - самый странный случай, наиболее достоверный. Но не единственный.

– Чем он закончился?

– Неизвестно. Предполагаем, что умер в изоляторе, хотя это не точно. Возможно, его изучали польские спецслужбы. Возможно...
– Шиф замолчал, подбирая выражение.
– Тихо разобрали под микроскопом.

– Ты веришь, что он действительно был магом?

– Нет. Но я верю, что он откуда-то пришёл. Из другого времени? Из другой реальности? Из симуляции? Кто знает. А что касается магии… Возможно, он описывал научные вещи, просто не понимал их. Как ты назовёшь стазис-модуль в 1955-м? Чародейство? А резонатор, блокирующий влияние Маркера? Защиту от бесов?

– Есть ещё что-то?

– Мы нашли фрагменты записей камер. Несколько минут видеонаблюдения из того отделения. Показать?

Максим кивнул. Над столом всплыла голограмма с видео. Плохая запись, зернистая. Чёрно-белая палитра. Маленькая палата, пустая. На полу сидел человек в больничной куртке, босиком. Лицо неразборчиво, но видно, как он шепчет. Затем, как будто что-то почувствовав, резко оборачивается к камере и...

– Стоп.
– Максим отшатнулся.
– Ты видел?

– Да. Глаза.

На полсекунды зрачки Ковальского, распознанного алгоритмом, сузились до вертикальных щелей. Никакой подсветки. Это не эффект камеры.

– Это...
– Максим сглотнул.
– Это не нормально.

– Я знаю.

Они снова замолчали. Попаданец прикрыл глаза и прошептал:

– И всё-таки, если он действительно из 1955 года, из Российской или какой-то там еще империи, где царствует монарх, где существует магия... тогда нам придётся пересмотреть само понятие ''реальности''.