Чтение онлайн

Айрис выгибает спину, и полный наслаждения крик срывается с ее губ.

— О боже, — повторяет она снова и снова.

Быть внутри жены — нечто, чего я никогда раньше не испытывал. Ее влажный жар — наркотик. А я уже наркоман. Эйфория растекается по венам, и я не хочу, чтобы она исчезла. Она самый мощный наркотик из всех существующих. Моя малышка Айрис.

— Сильнее, — тяжело дышит она. — Пожалуйста.

Прижимаюсь лбом к ее лбу, отстраняюсь, лишь чтобы мягко войти снова. Сохранять медленный ритм стоит нечеловеческих усилий. Но рисковать — вдруг причиню ей боль — не могу. Даже когда она настаивает на большем. Хочет больше...

От него.

Не от Адриано Руффо, своего мужа.

Айрис никогда бы не позволила мне прикоснуться к себе, если бы знала, что это я двигаюсь в ее теле.

Она верит, что занимается любовью с другим мужчиной. Даже сейчас, пока дрожит в моих объятиях. Пока ее лоно пульсирует вокруг моего члена. Пока делает меня совершенно беззащитным.

Я пропал. Каждый толчок приближает к краю, но я сдерживаю надвигающийся оргазм. Не хочу, чтобы это закончилось. Я еще не запомнил каждый ее прерывистый стон. Точный наклон головы, когда она тянется ко мне. Силу ее пальцев, когда она хватает меня за волосы. Хочу запереть всё это в памяти навеки.

Поэтому продолжаю брать ее так, как представлял бесчисленное множество раз. Наслаждаясь каждым прерывистым вздохом, каждой дрожью. Жаром ее идеальной влажной киски. Почти рычу, когда чувствую, как она кончает. Как нарастает ее удовольствие. Наблюдаю, как она растворяется в экстазе от моих прикосновений.

— Да, боже! Да! — кричит она, и ее спина отрывается от дивана. Ее ногти впиваются мне в кожу головы.

Это выражение чистого восторга, чистого удовлетворения на ее лице... становится последним гвоздем в крышку гроба. Вся власть над собой, которую я еще удерживал, исчезла. Мои яички сжимаются, и я изливаюсь в нее, заполняя своим семенем, пока блаженство и ярость накрывают меня одновременно. Восторг и агония. Ликование и отчаяние.

Потому что она наконец моя.

Но она считает, что я кто-то другой.

Айрис

— Это платье просто восхитительно! — восхищенно хлопает в ладоши Рина, и эхо разносится по комнате. — Ты просто сияешь, девочка. Когда ты войдешь, у этих чопорных матрон из коза ностра челюсти до пола отвалятся.

Я закусываю нижнюю губу.

— Ну если ты так говоришь.

— Девочка моя, ты же не серьезно. Ну посмотри на себя! — Она хватает меня за плечи и разворачивает к большому зеркалу на стене.

Фиолетовое платье смотрится даже лучше, чем я помню в бутике. Элегантное, с изящным силуэтом. Расклешенная плиссированная юбка подчеркивает талию, а облегающий лиф с американской проймой и широкими бретелями охватывает шею. Скромно, но при этом стильно и изысканно. И оно заставляет меня чувствовать себя красивой. Но когда я его надевала, меня едва не накрыла паника: я боялась, что порву его или как-нибудь испачкаю. Или что, несмотря на всю красоту и дороговизну этого наряда, гости Адриано сочтут, что я выгляжу в нем нелепо, и я стану посмешищем для всей Семьи. Мысль о том, как они тычут пальцами и хихикают: «Ой, кухарочка играет в леди», — крутилась в голове без остановки.

— Боже, ты похожа на принцессу. — Рина шмыгает носом рядом со мной. — Черт, я сейчас расплачусь. Дай-ка я еще раз поправлю прическу. Туфли готовы?

— Да. — Я указываю на простые босоножки телесного цвета с тонкими ремешками, стоящие в коробке у моих ног. Они прибыли несколько часов назад вместе с остальным моим новым гардеробом из бутика на Ньюбери. Хозяева, видимо, выполнили приказ Адриано в точности, потому что в моей гардеробной уже выросла до потолка гора из коробок с платьями, блузками, юбками, брюками, нижним бельем, обувью и бог знает чем еще, которые только предстоит разобрать.

— Всё идеально, — провозглашает она, в четвертый раз поправляя

свободные локоны, струящиеся по моей спине. — Пойду-ка я возьму телефон и проверю, нашел ли наконец дорогу сюда парень Эвелин, который, похоже, путает лево с право. Она раньше писала, что они снова свернули не туда. Как вообще можно заблудиться в огромном поместье на берегу океана, спрятанном за своим волшебным лесом, да? Скоро вернусь.

Дверь закрывается за ней с тихим щелчком, но я все равно вздрагиваю от этого звука. Сегодня я вообще не выходила из своей комнаты, с самого раннего утра, когда вернулась домой после ночи, проведенной в «Аннексе». С моим мужем. Я ужасно боялась встречи с ним. Потому что с его точки зрения я солгала и пошла на встречу с другим мужчиной. Занималась сексом с другим мужчиной. Я изменила. Ведь он не знает, что мне известна правда.

Я до сих пор не понимаю, почему он подыгрывал, зачем продолжал этот фарс.

Что он теперь обо мне думает?

Я поднимаю руку к шее, где все еще виден едва заметный след, который не смог скрыть даже плотный слой консилера. Памятный знак, оставленный его губами. Наверняка он не сможет и дальше притворяться, что прошлой ночью ничего не было. Ему придется поговорить со мной об этом, верно? И тогда мне придется признаться, что я знаю, кто он. Что я нарушила его личное пространство, прочитав его ежедневник. Что я знала, что вчера вечером иду на встречу с ним. Со своим мужем. Что я занималась любовью с ним, а не с каким-то безымянным и безликим мужчиной в «Аннексе».

Стук в дверь прерывает мои лихорадочные мысли как раз в тот момент, когда я тянусь за туфлями. Видимо, Рина уже вернулась.

— Входи.

Дверь открывается, и по комнате разносится звук шагов. Тяжелых. Размеренных. Не Рины.

Мой пульс подскакивает, а сердце срывается в бешеный ритм. Я оборачиваюсь, и мои глаза встречаются с ледяной синевой взгляда моего мужа.

Я стою, прикованная к месту, даже не дыша, пока его загадочный взгляд скользит вверх и вниз по моему телу. К моим босым ногам и снова обратно. Я закусываю губу, ожидая, что он...

— Надеюсь, твоя мать чувствует себя хорошо? — Его лицо лишено каких-либо эмоций, когда он подходит, голос звучит совершенно спокойно и ровно. — Хорошо провела ночь?

— Да, — выдавливаю я.

— Рад слышать. Нам пора выходить встречать гостей. Это те туфли, что ты хочешь надеть?

Туфли? Ох. Я смотрю на босоножки, болтающиеся на моих пальцах.

— Да. Я как раз собиралась...

Он забирает у меня из рук босоножки. Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда он опускается на одно колено и обхватывает рукой мою лодыжку. От этого прикосновения по всему телу пробегает разряд электричества. Я знаю, на что способны его руки. До сих пор помню, как благоговейно они скользили вчера по каждому моему изгибу. Их жар перегружает мои чувства, пока Адриано поднимает мою ногу, чтобы надеть босоножку. Я сглатываю, пытаясь взять дыхание под контроль. Безрезультатно. К тому моменту, как он застегивает ремешок на второй туфле и встает, я уже почти задыхаюсь.

— Платье мне нравится. — Его синие глаза впиваются в мои. — Но не хватает завершающего штриха. Капли блеска.

— Я... не думаю, что у меня есть что-то подходящее для такого случая. — Та единственная серебряная цепочка, что у меня есть, вряд ли подойдет к этому наряду, поэтому я решила вообще обойтись без украшений.

— Хм. Повернись.

Я сглатываю, преодолевая ком чувств, застрявший в горле, и поворачиваюсь к зеркалу. Его близость, его прикосновения и при этом притворство, будто между нами ничего не было, рвут мне нервы. В зеркале я вижу, как он лезет в карман и что-то достает. Что-то, что ловит свет и рассылает его сияние вокруг.