ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ
Шрифт:
– Что за Долгая Зима?
– тут же спросил Морт. Именно об этом он и собирался расспросить Кувеша.
– Ну-у… - протянул Эдрик, - это долгая история.
– Кувеш мне рассказал о битве на Поле Греха, и что потом нашли мертвого золотого мага. Потом, сказал, случилась Долгая Зима. Что это?
– Это самое и есть, - глубокомысленно объявил Медж.
Эдрик был более многословен:
– Ну как же. Когда маг погиб, и все его старшие ученики с ним, некому стало управлять кристаллом, а ведь осень была в разгаре! Тут же пришли холода. Климат в этом краю суровый, если бы не башня - может, уже теперь по утрам лужи замерзали бы. Ну вот и тогда, после битвы на Поле Греха, сразу начались морозы. Может, и зима еще выдалась
– Топить было нечем, - подхватил Медж, - потому что привыкли к тому, что зимой тепло. Из-за тварей не то что в лес за околицу за дровами не выйдешь, боялись через улицу в соседний дом пробежать, чтобы там дрова собрать. Сожгли мебель, стали ломать сараи и флигеля, и все равно старики и дети умирали каждый день и каждую ночь. Морозы Долгой Зимы - о них теперь вспоминают с ужасом.
– Корабли не приходили в гавань, потому что начались шторма, - добавил Эдрик.
– Из деревень тоже люди переселились в город, потому что звери свирепствовали, - продолжил Медж, - так и ютились в центре старого Лайвена. Постепенно все, кто выжил, переселились в башню и дом Совета, ну и еще в дома поблизости, какие попрочней. А по ночам никто не смел высунуть нос за дверь, и снежные волки выли на площади.
– Красный жрец сказал, что не покинет свой храм, так мне рассказывали, - добавил Эдрик.
– Один-единственный жрец уцелел после битвы, остальные не вернулись с Поля Греха.
– Было, да. Жрец, и с ним еще несколько человек, их сожрали в числе первых, потому что двери храма запирать запрещено.
Медж был парнем молчаливым и говорил не очень-то складно, но сейчас молол без перерыва - он пересказывал историю Долгой Зимы, которую слышал десятки раз и хорошо запомнил.
– Мне говорили, что выжил только каждый четвертый, - снова перебил приятеля Эдрик.
– А потом весна не наступила в срок.
– Это верно, весна была поздняя даже по обычным меркам севера, - согласился Медж.
– Все так говорят. Ну а какая здесь весна? Накануне лета метели бывают. Летом снова началась навигация, послали весть на юг, просили, чтобы снова явился золотой маг и занял башню. Пока корабли пересекли Узкое море, пока маги совещались на своих тайных встречах, выбирали достойного… в общем, только осенью приехал новый маг.
– Он еще учеников собирал, - добавил Эдрик.
– Решили, что теперь уж местные ребята точно учениками не будут. Поэтому золотой маг сперва объехал несколько портов по южному берегу, подобрал учеников, это тоже не быстрое дело.
– В общем, маг прибыл на наш берег, тут-то все и началось, - важно объявил Медж.
– Карр-р-р!
– раздалось над головами.
Морт поглядел вверх. Ворон взмахнул крыльями и тяжело слетел с кровли соседнего дома, описал круг над крышами и скрылся из виду.
– Ага, пришли, - объявил Эдрик.
– Отсюда уже рукой подать. Только забор перелезем.
Через этот забор перебраться было несложно, каменный, полуобвалившийся. К тому же рядом с ним были навалены обломки ящиков, поленья и прочий мусор, так что образовалась довольно удобная лестница. Основанием баррикаде служил здоровенный бочонок. Приятели легко забрались на гребень старинной стены и спрыгнули вниз. Они даже не испачкали своих красивых плащей. Морт последовал за ними.
– Мы частенько здесь ходим, чтобы не петлять среди мастерских, - объяснили они Морту.
Мастерские были совсем рядом, что-то гулко ухало, стучало, визжала пила. Стражники повели Морта темными переулками, такими тесными, что двигаться пришлось гуськом, поэтому разговор прервался. Эдрик только
пояснил, обернувшись:– Эти трущобы - все, что осталось от старого города. Ну, не считая башни, храма и еще пары домов на площади. Вот таким был Лайвен до битвы на Поле Греха.
У Морта была возможность сравнить темные закоулки, куда не попадал свет кристалла, с прямыми и благоустроенными улицами, по которым он бродил до сих пор. Битва и Долгая Зима преобразили город, но почему - он пока что не понял.
По старым кварталам шагать пришлось недолго. Несколько поворотов, и Медж сказал:
– Вот и на месте.
Морт огляделся, не узнавая улицу, потом сообразил: они подошли к "Благодатной бочке" с тыльной стороны. От покосившегося деревянного забора отчетливо воняло испражнениями. Снизу доски были сырыми, и не могло возникнуть сомнений, что именно здесь справляют нужду посетители кабака. Приятели, держась подальше от забора, обогнули задний двор заведения и оказались на чистенькой светлой улице. Тень, сырость и вонь остались позади. Если пройти дальше, то будут казармы и северные ворота.
– Эдрик, а что справа от северных ворот?
– спросил Морт.
– Там еще одна казарма? Ты мне говорил, чтоб я туда не совался.
– Ты же послушался, надеюсь? Там казарма стражи, охраняющей границу Зимы. Через три недели сможешь встретить там нашего общего друга Туйвина.
– Я видел там одного парня, он выглядел очень неприветливо.
– Вот и держись подальше от северной стражи. У них служба опасная, форма не такая красивая, как у нас, да и большую часть времени им приходится ходить по краю греха. Так что нашему брату, городской страже, они завидуют. Лучше не связываться с ними.
– В страже зимы служит отребье, - добавил Медж. При этом он понизил голос.
– Мы - лучшие, честные, а там…
– А там будет Туйвин, - подхватил Морт.
– Я уже понял, что туда отправляют преступников.
– Это не наказание, а возможность искупить грех, - торжественно объяснил Медж.
Они уже стояли у двери, и Эдрик, толкнув дверь, вошел первым. Морт оказался в хвосте и, переступая порог, услыхал, как Эдрик орет:
– Эй, хозяин, тащи нам поживей всего самого лучшего! Промедление засчитается как грех, и кара не заставит долго себя ждать!
Войдя в зал, Морт огляделся - не напомнит ли что о прошлой жизни? Может, он трудился в кабаке? Или у него было собственное заведение? Или он был выпивохой и частенько бывал в такого рода местах? Нет, ничего в памяти не шевельнулось, возникла только вялая мысль: это самое обычное заведение. Морт не мог припомнить ни единого кабака, который бы он знал, однако этот ничем не выделяется. Разве что украшения на стенах. В дальнем конце длинного зала над стойкой кабатчика висела голова лунного демона. Серебристая шерсть топорщилась на могучем загривке, пасть распахнута в беззвучном реве, и желтые клыки - каждый размером с небольшой кинжал - грозно торчат. По правую и левую руку от этой головы были развешаны другие трофеи подобного рода: волчьи головы, свившаяся кольцами снежная змея, еще твари помельче, все белого и светло-серого цвета. Чудища Зимы. На других стенах висели головы кабанов, медведей и лосей, все они были внушительного размера, однако лунный демон затмевал всех.
Больше в зале ничего примечательного не было - потемневшие от пивной влаги столы да длинные скамьи. Кроме вошедших, в зале сидело еще несколько человек, в которых Морт, так же, как и в зале, не заметил ничего особенного.
– Если чучела в Лайвене набивает сапожник, - сказал он, разглядывая стену, - то нужно будет заказать новые сапоги. Этот человек великий мастер.
– Нет, парень, - ответил кабатчик, который как раз показался в дверях кухни с тремя кружками пива.
– Моих зверюшек сделали, когда тебя на свете не было. А сапожник… ну, что ж, он тоже кое-что умеет. Но сапоги удаются ему лучше, и ты не прогадаешь, обратившись к нему.